Имперское наследство. Забытый осколок - Константин Федоров

— Как вы мож… хр-р-р.. хр-ш-ш-ш… — исчез со связи и Проф.

— Эндрю, в чем дело? Что со связью? — обеспокоенно спросил Кот.

— Не знаю. Пропала, — озвучил Эндрю очевидный факт.

Точка корабля Тима на радаре мигнула, но не исчезла.

— Летим к Тиму!

— Тридцать вверх, пятнадцать вправо, — выдал курс Эндрю.

Ориентироваться по экрану радара Коту было неудобно, поэтому Эндрю, выполняя обязанности штурмана, корректировал курс. Так оказалось проще и быстрее.

— Тим в пределах дальности целеуказания. Захват… десять секунд. Есть захват! Пошла картинка! — комментировал Эндрю свои действия.

Для точной фокусировки мощных линз камер наружного наблюдения было необходимо захватить интересующий объект системой целеуказания, отслеживающей расстояние и скорость перемещения объекта. ИскИн, конечно, вполне мог обойтись и без этого, но расстояние до цели определялось не совсем точно, а картинка получалась смазанной и не очень четкой.

На обзорном экране Кот увидел корабль Тима. Бот медленно вращался, бессистемно пыхая во все стороны выхлопами маневровых двигателей. Судя по всему, кораблем никто не управлял. Максимальное приближение позволило рассмотреть в борту внушительных размеров дыру, сквозь которую периодически вспыхивали яркие всполохи коротких замыканий.

— Твою мать! Что же это такое? — в сердцах выругался Кот.

— Тим, прием! Прием! Тим, ответь! — надрывался Эндрю.

— Кот, что у вас происходит! — прорвался голос Профа.

Бот наконец выбрался из зоны плохой связи.

— Проф, Кис, прием! Корабль Тима неуправляем, в борту дыра! Идем на помощь!

Кот, сосредоточенно поигрывая джойстиками, выжимал из двигателей все возможное. Но… все ли? Индикаторы двигателей показывали «зеленую зону», выдавая не более девяноста процентов мощности. Видимо, кто-то постарался, программируя управление, чтобы неопытный пилот случайно не перегрузил и не сжег движки.

— Блин! Профа работа! Больше некому! — разозлился Кот, и вдруг почувствовал, что снова проваливается в «вату».

В эфире царила какофония. Все старались перекричать друг друга, преследуя свои цели.

— ИскИн! ИскИн бота эр-пи-триста двадцать восемь-дробь-восемнадцать, прием! Прием! — надрывался Эндрю. — Доложить статус!

— Кот, развернись! — это паниковал Кис.

— Передайте нам данные! Данные мне передайте! — требовал Проф.

— ИскИн бота эр-пи-триста двадцать восемь-дробь-восемнадцать. Статус корабля: поврежден. Управление: повреждено…

— Что с пилотом? С пилотом что!

— Статус пилота: временно неактивен. Система жизнеобеспечения: повреждено…

— Канал данных мне откройте! Дайте данные!

— Разворачивайся! Разворачивайся!

— Кот! Ответь! Эндрю, что с ним? Показатели активности мозга зашкаливают!

146

Весь этот гвалт проходил мимо сознания Кота. Его опять накрыло ватной пеленой, он смотрел на все как бы со стороны. Он… вдруг почувствовал себя кораблем. Он чувствовал дрожь генераторов, мягкую вибрацию реактора, ровное биение двигателей. Показания радар-сканера он ощущал как… как, наверное, настоящий кот ощущает движение своими усами-вибриссами. Астероидные массы ощущались как «что-то-тяжелое-большое». Подбитый кораблик Тима чувствовался как «маленькое-рвано-двигающееся».

Вдруг от группы «тяжелое-большое» рванулось что-то «очень-маленькое-быстрое». Даже еще не рванулось, а только намеревалось. Не осознавая, зачем он это делает, Кот-корабль всем телом рванулся вверх и в сторону.

— Ты что делаешь? — на краю сознания прорезался голос Эндрю.

Кстати, сам Эндрю ощущался как «что-то-немного-помогающее».

От группы «тяжелое-большое» в их сторону двинулось «маленькое-не-очень-быстрое», а следом за ним и второе.

— Захват системой наведения! Ракетная атака! — кажется, это корабельный ИскИн.

— Ракета! Ракета, бл…! — закричал Эндрю.

Голоса звучали как-то странно. Если информация ИскИна воспринималась как нечто само собой разумеющееся, как будто собственные мысли, то голос Эндрю доходил как по зависшему интернету — медленно и урывками.

— Эндрю, на тебе оборона! — хотел дать команду Кот, но губы не смогли произнести ни слова.

Кот-корабль передал информацию по-своему. Вместо обычных слов к Эндрю пошел поток информации, напрямую, через шунт подключения пилот-ложемента. Обратным потоком пошло удивление и недоумение Эндрю, прямо-таки физически ощущавшееся расширившимися чувствами Кота-корабля.