Фантастика 2025-32 - Алексей Викторович Вязовский

Знаете, у меня с этим как-то не ладится. Друзей я умею только терять. С девушкой — всё портить. Да и сами запретили нам любые отношения. Так о каком шансе речь-то?

— Тебя выгнали из клана? — задал Такен вопрос.

— Да, — дернулся Гатс. — Глава сама лично мне это сказала.

Такен медленно кивнул, отметив, что ученик в докладе не все подробности выложил.

— Тогда давай говорить по факту. Ты хочешь убить Вологодских. Так?

— Да.

— А сил хватит?

— Нет, — Гатс этот момент хорошо осознавал, поэтому ответил спокойно.

— Тогда какой смысл суетиться? Собрался отыграться на слабой девчонке? Если честно, вот этим поступком ты меня больше всего разочаровал. Она-то тут при чем?

— Она отродье Вологодских, — посмотрел Гатс исподлобья.

— Она даже не их родная дочь, — покачал головой Такен. — К тому же она уделала тебя в сухую. Хороша девка, ничего не скажешь, — хмыкнул Такен. — Так и что получается... Худощавую соплячку ты убить не можешь. Да и низко это. Твой брат бы одобрил? А отец? Я его знал лично. Не то чтобы близко, но вроде у него был свой кодекс чести, и не помню, чтобы он самоутверждался за счёт слабых.

На самом деле Такен понятия не имел, что там делал Мясник, а что нет. К врагам он был суров и жесток. Но да, в совсем уж подлостях замечен не был.

— Она и сама не прочь убить меня, — неуверенно сказал Гатс.

Потому что слова Мастера нашли отклик в нем. Брат перед своей смертью сказал следующее: «Если хочешь расти, бейся с теми, кто сильнее».

Как относиться к этим словам, после того как брата убили, когда он бросил вызов тому, кто сильнее, Гатс так и не понял. Но сейчас где-то в душе он сознавал, что нападение на Тамару было жестом отчаяния. И вовсе не поступком, достойным северянина и воина.

Хотя, если вспомнить, какую силу она показала и как его повалила, не всё так однозначно. Это не просто девчонка. Она настоящий монстр. Отродье Вологодских, одним словом.

— Ещё бы. Ты так пылал жаждой убийства, — сказал Такен. — К тому же точишь зуб на её родителей. Для неё стая — это святое.

— И что вы хотите? — спросил Гатс устало. Весь запал его ушёл, и он почувствовал себя разбитым и до жути одиноким.

— На, затянись ещё, — Такен протянул трубку обратно, сменив мундштук. — Во-первых, никаких убийств на моей территории, — добавил он твердо. — Во-вторых, Вологодские не твой уровень. Поэтому у тебя два пути. Первый — напасть на них и сдохнуть. Кому от этого легче будет? Второй — затаиться, сжать свою боль, засунуть поглубже и использовать её как топливо, чтобы становиться сильнее.

— Что толку? Они слишком далеко.

Гатс не представлял, как можно догнать таких монстров.

— Да, далеко. Возможно, ты их и не догонишь. Но ты, кажется, забыл, что мы тут важным делом заняты. Поэтому, даже если не догонишь, но сможешь сделать что-то полезное, жизнь будет прожита не зря. Понимаешь ли ты это, Гатс? Откровенно говоря, твоя жизнь сейчас — полное дерьмо. И единственное, что её может спасти — новый смысл, который ты должен выбрать сам. Я тебе могу лишь предложить, но не сделать за тебя выбор.

— А как же все слова про то, что мы инструменты?

— Если бы всё так было просто, — хмыкнул Такен. — Так что же ты хочешь? Помимо того, чтобы всех поубивать и пафосно сдохнуть самому.

— Мне нужна сила, — сказал Гатс, подумав и проигнорировав подколку.

— Этим мы здесь и занимаемся. Я не отказываюсь обучать тебя. Также не отказываюсь от покровительства и защиты. Взамен прошу того же самого, что и в первый наш разговор, верности и приверженности общему делу. Полной твоей самоотдачи.

— Я не могу обещать, что сдержусь, когда увижу их... — отвёл Гатс взгляд.

Демоны внутри требовали крови, и, несмотря на откровенный разговор, Гатс пока не был готов рассказать об этой тайне.

— Мы что-нибудь придумаем. Время — иногда лучшее лекарство. А теперь, раз уж я тебя привёл в это секретное место, давая напьемся, — потянулся Такен к настойкам. — Научу тебя пить. Будешь потом внукам рассказывать, как пил с великим мастером... — рассмеялся Такен.

И рассмеялся так искренне, что демоны на какое-то время притихли.

Глава 18. Поединок на арене, или Как Спартанец понял, что ему ещё учиться и учиться

От взгляда Грозы я замер. На всякий случай. Не было в нем ничего живого. Но вот прошёл короткий миг, я моргнул, и наваждение ушло. Женщина снова выглядела как обычно. В походном костюме, со спокойно лежащими волосами и отсутствием ядовитого свечения в глазах.

— Добивать надо было! — рявкнула она раздраженно. — Хороший дроу — мертвый дроу!

— Так чего не добили своего противника? — спросил я.

Гроза недовольно дернула подбородком, а Люций посмотрел осуждающе. Не из-за самих слов, а из-за того, что я оказался настолько глуп, чтобы провоцировать женщину в такой момент.

Тем не менее в скандал это не вылилось.

Гроза осмотрелась, снова полыхнув зеленью в глазах, и скомандовала уходить. А я лежу. Не сказать, что чувствую в себе силы куда-то идти и бежать. В этом бою слишком выложиться пришлось. Считай, всего себя отдал. Нет, если прижмет, то ещё потрепыхаюсь, но вроде никто не прижимает, поэтому я не прочь полежать минутку-другую.

— Люций, — попросила Гроза.

Тот, не спрашивая, подошёл, подхватил меня и закинул на плечо. Очень странное ощущение, когда взрослый мужик тебя на плечо закидывает. Я только и успел, что крякнуть. Лучше бы поднялся и сам пошёл. Хотя… А что такого? Пусть несет. Я пока отдохну и о вечном подумаю.

Только вот Люций быстро скорость набрал, и я второй раз пожалел, что сам не иду. Ощущения — незабываемые. Воздух из легких мигом выбило.

Когда меня на землю скинули, облегченно продохнул, живот растер. Но вставать не спешил. Пусть тело отдыхает, раз дали такую возможность. Поесть бы ещё чего-нибудь калорийного, отдохнуть хотя бы час, и как новенький буду.

Насколько далеко ушли, я точно сказать не мог. Как-то не до оценки обстановки, когда болтаешься лицом в районе чужой поясницы. И хорошо, что поясницы, а не