Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Она продолжила рассказ, поведав о леденящих кровь злодеяниях Кригера и эпизодах из жизни её семьи. По ходу повествования перед Максом начала вырисовываться ужасающая картина того, кем являлся Кригер. И у этого существа находится амулет Нагаша! Максу стало очевидно, что, даже не беря в расчёт спасение Ульрики, оставлять в когтях Кригера Глаз Кхемри было бы крайне неразумно.

Передвигаясь верхом, Феликс слушал разговор Макса и Габриеллы. Его кашель стал хуже. Он чувствовал, что лёгкие забиты, но заставлял себя держаться в седле. Он продолжал пристально изучать окрестности. Если тут имеются зверолюды, он предпочёл бы обнаружить их раньше, чем они его заметят. Эти полузаброшенные улицы идеальное место для засады. Феликс гадал, куда подевались Истребители. По дороге они их не нагнали, но он не отвергал возможности, что Готрек и Снорри двинулись напрямик.

Ноздри покалывало. Запах гари доносился спереди. Похоже, они ближе, чем он полагал. Жаль. Он хотел задать графине Габриелле пару вопросов. Похоже, из всех сильванских аристократов она наиболее информирована, хотя Феликс и полагал, что на его вопросы вполне сможет ответить любой из них. Он хотел больше узнать о неумирающих и о династии фон Карштайнов, особенно после того, как почувствовал холодную уверенность, что в одну из последующих ночей окажется в каком — нибудь захолустье, выслеживая Кригера и ему подобных. Слишком уж часто его карьера спутника Истребителя была отмечена подобными моментами.

Феликсу хотелось узнать, сколь многие из историй о вампирах правдивы, а какие являются старушечьими россказнями, и ему казалось, что сильванцы более других способны дать ответ. «Сейчас самое подходящее время», — подумал он.

— Графиня, правда ли, что неумирающие гораздо сильнее обычного человека, и достаточно сильны, чтобы голыми руками вырвать человеческое сердце?

Если Макс и был недоволен вмешательством Феликса, то не подал вида. Он выжидающе смотрел на графиню. Та немного задумалась.

— Некоторые из них явно таковы. Если верить старым рассказам, то и Кригер тоже.

«Чудесно, — подумал Феликс. — Я находился в одной комнате с существом, способным голыми руками порвать меня на части, и едва был готов с ним сражаться. Скоро это снова может произойти».

— Почему вы сказали — „некоторые из них“? — спросил Макс.

Хороший вопрос, Феликсу тоже стоило об этом подумать.

— Неумирающие гораздо больше людей различаются своими особенностями. Вы можете услышать о них множество историй, и почти все из них имеют под собой какое — то основание. Просто не в каждой истории говорится правда о любом кровососе.

— Можете ли вы привести пример?

— Говорят, что они не переносят знака молота или не могут войти через окно, заложенное демоновым корнем. В некоторых случаях это справедливо. Имеются документированные свидетельства о неумирающих, бежавших от священнослужителей Сигмара при виде из священных символов. Но также имеются достоверные сведения, что они разрывали на части выступивших против них священников, прыгали на священных символах и хохотали.

— Я бы удивился, если те истории были бы о тех же самых вампирах, — заметил Макс.

Графиня поглядела на него с некоторым уважением. Феликс недоумевал, на что именно намекает Макс. Ему хотелось, чтобы не так болела голова. Хотелось, чтобы движение лошади не вызывало у него тошноту.

— По большей части, вы оказались бы правы, господин Шрейбер. А там, где рассказы пересекаются, всегда есть вероятность путаницы.

— Есть несколько простых возможных объяснений, — произнёс Макс. — Возможно, подобные вещи полностью определяются тем, насколько верит в себя конкретное существо. С волшебниками подобное происходит постоянно. Некоторые способны творить заклинания лишь тогда, когда при них любимый посох. Некоторые безоговорочно верят в то, что их заклинания не подействуют на определённых людей, вроде священнослужителей или носящих на себе знак молота, и, как ни странно, так и получается. Даже если прочие волшебники не испытывают при этом никаких трудностей. Магия во многом столь же зависима от уверенности и силы воли, как от прикосновения к ветрам магии, а неумирающие явно должны быть даже более связаны с магией, чем любой волшебник.

— Вы ссылаетесь на теорию систем убеждений Карела Лазло, — заметила графиня.

Макс улыбнулся.

— Я — то думал, что на ближайшие сотни лиг являюсь единственным человеком, знающим об этой книге, не говоря уже о её прочтении.

— В Сильвании мы понимаем полезность и более необычных знаний, и стараемся их заполучить.

Голова Феликса кружилась, но у него по — прежнему имелись вопросы, на которые он хотел получить ответ, и он не мог позволить этим двум пускаться в отвлечённую дискуссию по каким — то застарелым вопросам, интересовавшим столетия назад почивших философов, хотя в нормальных обстоятельствах это могло вызвать у него интерес.

— Правда ли, что они погибают, оказавшись на солнечном свету? — спросил он, снова меняя тему разговора.

— Эффект снова различен, — ответила графиня. — Некоторые очень сильно обгорают при дневном свете, некоторые погибают, а некоторые, похоже, способны переносить его без особых повреждений. Хотя, все свидетельства указывают, что они явно менее опасны при свете дня, если только не приняли значительного количества крови или не укрепили свои силы с помощью магии. Причины неизвестны никому.

— Я читал, что некоторые из них способны передвигаться снаружи даже днём, если позаботятся о защите своей кожи от лучей света, — заявил Макс.

Графиня поправила вуаль и посмотрела на него.

— Вероятнее всего, это тоже правда.

Феликс гадал, сколь многое из того, что он, как полагал, знал о вампирах, было правдой, частичной правдой или относилось лишь к некоторым из них, либо было всего лишь бабушкиными сказками? Он возобновил натиск.

— Могут ли они летать или превращаться в летучих мышей, волков или других животных? Я читал, что они это могут.

И Макс, и графиня уставились на него, некоторое время не произнося ни слова. Он не догадывался, принят ли его вопрос всерьёз или на него глядят, как на идиота, но невозмутимо встретил их взгляд. Вопрос его не был глупым, потому что от этого могла зависеть его жизнь. В итоге графиня заговорила:

— Сказывают, что в династии фон Карштайнов есть такие, кто может превращаться в существ ночи.

Макс немного призадумался.

— Нет причин, чтобы подобное было невозможно. Некоторые волшебники способны на такие уловки при использовании особых заклинаний превращения. Я никогда подобное не наблюдал, но не вижу причин сомневаться в такой возможности. Многие необычные вещи могут происходить при должном применении правильных сил.