Жития Святых - Димитрий Ростовский

Однажды блаженный Никола сказал ему:

— Брат Петр, желаешь ли, чтобы я взял тебя с собою? Он, как и прежде, с плачем на это ответил ему:

— Я желаю, чтобы ты позволил мне умереть за тебя, а ты оставайся здесь и молись за меня.

Блаженный сказал ему:

— Брат, дерзай и будь готов, потому что, по желанию твоему, в третий день отойдешь из сей жизни.

Когда наступило предуказанное время, Петр, причастившись святых и животворящих Христовых Таин, возлег на одр и предал дух свой в руце Господу. По смерти врача, блаженный князь Никола Святоша подвизался еще тридцать лет, не выходя из монастыря и, достигнув, согласно прозвищу, совершенства в святой жизни, преставился в вечную жизнь к Святейшему всех святых Царю смирения — Иисусу [6]. В день кончины сего святого князя едва ли не весь город Киев собрался, воздавая ему последнее целование и испрашивая с обильными слезами молитв его.

Особенно плакали братья блаженного, Изяслав и Владимир. Изяслав обратился к игумену монастыря с просьбою, чтобы он отдал ему на благословение и утешение крест умершего, подушку и скамью, на которой он совершал коленопреклонение. Игумен, отдавая их ему, сказал:

— По вере твоей, да получишь от сих вещей помощь в том, чего ты желаешь.

Изяслав, приняв сии предметы с великим благоговением прислал в монастырь много золота, чтобы недаром получить эти вещи брата.

Сей самый Изяслав однажды жестоко расхворался и даже не надеялся встать с одра. В это время при нем находились жена, дети и все бояре. Так прошло некоторое время; потом больной, несколько оправившись, поднялся и попросил выпить воды из Печерского колодца. Но скоро он опять лишился языка и после сего не мог уже ничего проговорить. Послали в Печерский монастырь и взяли там в сосуде воды, которою пред тем обмыли гроб преподобного Феодосия. Игумен передал и власяницу преподобного Николы Святоши, чтобы в нее одели тело его. И еще не вернулся посланный с водой и власяницей, как князь Изяслав проговорил:

— Скорее идите на встречу преподобным отцам Феодосию и Николе за город.

Когда с власяницею и водою вошел посланный, князь снова воскликнул:

— Никола, Никола Святоша!

Ему дали выпить той воды, одели во власяницу и он скоро стал здоров, и все прославляли Бога и Его угодников.

С тех пор Изяслав всегда надевал на себя сию власяницу, когда заболевал, и немедленно становился здоровым. Кроме того, он всегда имел на себе эту власяницу, когда шел на войну, и таким образом оставался невредимым. Один раз согрешив, он не решился надеть ее на себя и в тот раз был убит на войне; однако он еще заранее приказал похоронить себя в ней.

Так и мы, надеясь на молитвы сего преподобного князя, о спасении которого мы имеем очевидное известие, да сподобимся силою его молитв получить исцеление от всяких болезней и язв, как временных, так и вечных, — по благодати Царя смирения, а вместе и Царя славы Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, Емуже слава с Богом Отцом и святым Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Память святого священномученика Сильвана

Святой священномученик Сильван происходил родом из Газы, где он был пресвитером. За свою ревность к распространенно веры Христовой, был сослан на работы в рудниках Фена [1]; впоследствии он был обезглавлен вместе с 40 христианскими воинами [2].

Память 15 октября

Житие преподобного отца нашего Евфимия Нового

Преподобный Евфимий, в мире Никита, родился в 824 году в селении Опсо, близ города Анкиры, что в Галатии [1]. Родители Никиты, Епифаний и Анна, были людьми богатыми в вместе с тем очень благочестивыми, так что служили живым примером не только для сограждан, но и для всех жителей окрестных стран. Они были сострадательны, кротки, страннолюбивы и милостивы к бедным и вообще отличались всеми христианскими добродетелями. Происходя от таких благочестивых родителей, Никита от самого рождения исполнился благодати Святого Духа и посему еще в самых юных летах был кроток, честен, послушен и покорен родителям; он удалялся также от обычных игр и любил часто посещать церковное богослужение. Когда Никите шел только еще седьмой год от рождения, отец его умер. На попечении матери, кроме Никиты, остались еще две дочери — Мария и Епифания. В скором времени Никита, с самого детства обнаруживавший разум не по летам, стал ревностным помощником матери во всех заботах ее по дому и о семействе. Подчиняясь постановлениям о военной службе, мать Никиты должна была вписать его в воинские списки. Однако Никита, служа и воином, был для матери опорою во всех отношениях: сыном, помощником и защитником во всех ее семейных и домашних заботах. Престарелая мать Никиты, желая облегчить обязанности, лежавшие на ней по дому, поспешила выбрать ему достойную невесту. По смотрению Божию, скоро нашла она разумную и скромную девицу, по имени Евфросинию, происходившую от богатых и славных родителей; с нею-то и сочетался браком Никита. Чрез несколько времени Бог благословил брачный союз их рождением дочери, названной во святом крещении Анастасиею. После сего Никита, считая родившееся дитя достаточным утешением и для матери своей и для жены, решился оставить семью и посвятить себя всецело служению Богу на иноческом пути. Оправданием покинуть семью для него являлось и то, что замужняя сестра его, Мария, жила в собственном их отеческом доме и, таким образом, должна была остаться помощницей матери.

14-е сентября — праздник Воздвижения, — было последним днем, проведенным Никитою в кругу родной семьи. На другой день, — в день памяти тезоименного ему святого мученика Никиты, — он оставил свою семью навсегда, сказав, будто идет посмотреть пасшегося в долине своего коня. И долго осиротевшая семья не знала действительной причины оставления Никитою отеческого дома.

Между тем Никита, обойдя многие места и посетив многих подвижников, достиг, наконец, неприступных высот Олимпа [2], где в то время был славен своими подвигами преподобный Иоанникий Великий [3].

Однажды к сему великому подвижнику собралась большая толпа, жаждущая слышать от него слово назидания. Среди сей толпы, затерявшись в ней, стоял и юный Никита. Прозрел Богоносный отец Иоанникий горячее желание Никиты иноческой жизни, его будущую славу и преуспеяние в добродетели и пожелал явить пред всеми скрывавшуюся в нем до того времени добродетель.

— Кто это такой, что в образе мирском так смело обходится с другими? — притворно спросил Иоанникий собравшихся к нему иноков.

— Не знаем, — ответили ему они.

— Этот юноша — дурной человек: он — человекоубийца, — воскликнул с притворным гневом Иоанникий, — возьмите его и свяжите.

С удивлением смотрели иноки на юношу и наперерыв спрашивали: подлинно ли он убийца? А юноша, еще прежде иночества стяжавший послушание и смирение, во всеуслышание объявлял себя действительным убийцею, достойным тяжкого наказания и готов был с охотою принять возлагаемые на него узы.

— Оставьте, — остановил иноков старец, — я обвинил его пред вами, как убийцу, только для испытания. Если и в юности, и в мире, еще не испытав нашего жития, он ради послушания признал себя виновным в таком преступлении, то каковых добродетелей он ни совершит, когда сделается иноком!

Выслушав сие, смиренный Никита ушел от святого Иоанникия. Он понял, что если он останется вблизи Иоанникия, среди его иноков, то не избежит той славы, которую он так ненавидел еще в детстве своем и, спасаясь от которой, бежал из родного своего селения. Другой старец Иоанн, живший далеко от Иоанникия, с радостью принял пришедшего к нему Никиту и, преподав ему уроки о подвигах иноческого жития, вскоре же облек его в ангельский образ, назвав его при пострижении Евфимием.

Пробыв у Иоанна довольно продолжительное время и научившись от него скитскому безмолвию и подвижничеству, Евфимий по приказанию своего учителя, ушел в киновию [4] Писсадинон, чтобы в ней научиться от старцев подвигам киновийного иночества. Игумен той обители, Николай, с великим благоразумием управлявший своей киновией, приняв нового ученика, назначил ему сперва самые низкие послушания. Евфимий не возроптал на сие, хотя сии послушания и были сопряжены с великими трудами: он счел их за истинное врачевство для своего юного тела. Помыслы об оставленных им: супруге, родственниках и богатстве, — уже не раз волновали его душу, но, неся сии послушания, Евфимий мог утешать себя словами Спасителя: «всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную. Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня» (Мф. 19:29; 10:37). Когда же Евфимию случалось принимать оскорбления и поругания, — что неразлучно было с прохождением низких послушаний, — то он безропотно и с радостью сносил их. Через такое послушание, смирение и труд, Евфимий достиг, наконец, того, что в нем умолкли все злые страсти.