Русская Доктрина - Андрей Кобяков

Интересам общества соответствует стратегия, предусматривающая возврат государства на прежние позиции в сфере производства коллективных услуг при сохранении за частным сектором полной возможности конкурировать практически во всех отраслях сферы услуг с государством. Цель – увеличение объема предоставляемых услуг и улучшение их качества.

Таблица 8. Какой является и какой может быть экономика России (сопоставление с Канадой)

------------------------------------------

*) 1992 г.

Источники: Российский статистический ежегодник. – М., 2001; Россия в цифрах. – М., 2005; Россия и страны мира. – М., 2004.

14. Какими должны быть государственные расходы

Из приведенных выше данных (в том числе в табл. 6) видно, что Россия – это все-таки не развивающаяся страна. Ее производственный аппарат – это производственный аппарат развитой страны, и даже фактические размеры ВВП на душу много больше, чем в типичной развивающейся стране. И тем не менее, по данным российской статистики, доля бюджетных расходов в ВВП (здесь и ниже под бюджетными расходами подразумеваются расходы консолидированного бюджета) по состоянию на 2004 г. составляла лишь 35%, в том числе 28,3% – расходы собственно консолидированного бюджета без расходов внебюджетных фондов. Тогда как в 1992 г., по опубликованным в 1995 г. данным, доля бюджетных расходов в ВВП составляла 47,3%, из которых 24,2% приходилось на расходы Федерального бюджета (часть из них составили субвенции местным бюджетам), 17,3% – на расходы местных бюджетов и 9,2% – на расходы внебюджетных фондов. Произошло обвальное уменьшение доли бюджетных расходов в ВВП. Мотивируют это тем, что нужно высвободить ресурсы для инвестиций (доля бюджета в ВВП сокращается, доля инвестиций в ВВП растет). Но дело в том, что снижение доли расходов бюджета с внебюджетными фондами с 1992 г. по 2004 г. более чем на 10% сопровождалось уменьшением доли валового накопления в ВВП с 35% до 21%. Все социальные расходы можно свести к нулю и получить отрицательный прирост инвестиций: инвесторы перестанут вкладывать деньги из страха, что вся эпопея с “реформами” закончится бунтом.

Практически сокращение бюджетных расходов вписывается все в ту же политику консервации экономики России как экономики сверхприбыли.

По состоянию на 1995 г., по подсчетам Всемирного банка, совокупные государственные расходы составляли в развитых странах по отношению к ВВП 49–50%, а в развивающихся – 24–25% против 27–29% в 1985 г.

С учетом неучтенной предпринимательской прибыли ВВП России на 20–25% больше номинальной величины, а доля бюджетных расходов в ВВП России соответственно меньше. Реально с внебюджетными фондами она составляет около 30% (см. табл. 7).

Таким образом, реформы бюджетной системы в России явно ориентированы на эталон развивающихся стран.

В то же время минимальные оптимальные бюджетные расходы (включая расходы по внебюджетным фондам) для России должны составлять примерно 40% от реального ВВП.

Нет никаких социально и экономически оправданных оснований для снижения доли социальных расходов в ВВП против прежнего максимума.

Проблема величины бюджета – это в первую очередь проблема налогов. С точки зрения предприятия разница между налоговыми платежами и платежами налогового типа (налоги на добавленную стоимость, на прибыль, единый социальный налог и др.), с одной стороны, и затратами на компенсацию за труд (оплата труда), с другой стороны, отсутствует. Распространенное представление о чрезмерности налогов и платежей налогового типа в России опровергается самим фактом способности экономики России генерировать в разных формах сверхприбыль. Учитывая положение с оплатой труда и реальными амортизационными затратами уровень налоговой нагрузки экономики отнюдь не является большим и может быть легко увеличен.

Вместе с тем, по крайней мере до восстановления нормального уровня производства, соответствующего размерам мощностей, и нормализации ситуации с оплатой труда на основе ее увеличения, нужно очень осторожно относиться к использованию налогов на имущество как источника бюджетных поступлений. Во всяком случае, рассчитывать на поимущественные налоги (в 2004 г. 0,9% ВВП) как источник, способный существенно увеличить бюджетные поступления, нельзя.

Ситуация с бюджетными поступлениями может быть решительно улучшена без увеличения налогового обложения большинства секторов экономики за счет ренационализации всех приватизированных компонент ТЭК, нефтетранспортирующей и нефтеперерабатывающей промышленности и введения государственной монополии на продажу винно-водочных и табачных изделий, что применительно к сложным условиям экономической обстановки является обычной практикой.

На этапе решения восстановительных задач в рамках антикризисной программы допустимо и эмиссионное финансирование бюджета.

15. Оптимизация валютно-денежной сферы

В России под влиянием “шоковых терапевтов” была принята система рыночного установления курса рубля, и притом в унифицированном варианте.

В условиях сильных экономик эта схема работает более или менее удовлетворительно, что наглядно выражается в наличии относительно небольших разрывов между рыночным и паритетным курсом. Однако в условиях слабых экономик дела обстоят иначе: здесь разрыв между курсом и ППС может достигать огромной величины и в среднем является ныне трехкратным.

В России при значительном разрыве между рыночным курсом и курсом, исчисленным по ППС, если основные экономические параметры исчисляются на основании биржевого курса, вся экономика предстает перед потребителем статистической информации в кривом зеркале: видимая картина постоянно нуждается в корректировке. Если такие корректировки не производятся (а они, как правило, не производятся), неизбежными становятся крупные ошибки при оценке экономического положения. Стратегия реформ, которая была принята в России и привела к катастрофическим результатам, есть во многом результат того, что положение дел в экономике России оценивалось главным образом на основе пересчета рублевых показателей в долларовые по курсу. Следствием была огромная недооценка экономических возможностей России и переоценка экономических возможностей США и развитых стран. Отсюда и преувеличение возможностей иностранных инвесторов покрыть инвестиционные потребности России, отсюда и ставка на зарубежного инвестора. Отсюда и идея поднять цены на продукцию ТЭК до уровня, в 3 раза превышающего средний уровень цен в стране.

Не меньшее значение имеет то, что в ситуации большого разрыва между курсом по ППС и официальным курсом национальной денежной единицы автоматически возникают такие явления, как скрытое финансирование экспорта и скрытое субсидирование притекающего в страну извне инвестиционно-ориентированного капитала. Последнее автоматически ставит в неравноправное положение внутреннего и внешнего инвестора и понижает склонность первого к инвестициям. Наконец, разрыв между паритетным и рыночным курсом при заниженности курса является мощным немонетарным генератором инфляции. Работа в режиме заниженного курса неизбежно истощает любую экономику, и в том числе экономику России.

Сейчас мало кто не знает о неустойчивости мировой валютно-финансовой системы в связи с образовавшимися в ней огромными дисбалансами (прежде всего из-за американских эксцессов). На практике это означает, что в ближайшие годы произойдет в той или иной форме отказ от принципа рыночного установления курса валюты.

В российских условиях не имеет смысла ждать этого, а следует опередить события и адаптировать валютно-денежную политику к потребностям восстановления и развития национальной экономики.

России не имеет смысла ждать отказа самих развитых стран от принципа рыночного установления курса валюты, который произойдет в ближайшие годы из-за неустойчивости мировой валютно-финансовой системы, а следует опередить события и адаптировать валютно-денежную политику к потребностям восстановления и развития национальной экономики.

Несомненный большой положительный эффект даст перестройка экономики валютно-денежной системы России на следующих началах:

– вводится помимо обычного подверженного инфляции “мягкого” рубля “твердый” рубль;

– “мягкие рубли” по-прежнему обращаются в экономике, здесь ничего не меняется;

– “твердый рубль” автоматически пересчитывается на каждый день в “мягкие рубли”, “твердые рубли” покупаются за “мягкие рубли” так же, как, например, доллары сегодня;

– “твердый рубль” используется только для обмена на СКВ, но при этом устанавливается различный курс “твердого рубля” для импорта, для туристских целей (при обмене “твердых рублей” на СКВ) и для иностранных инвесторов (при обмене СКВ на “твердые рубли”).