Чужие пространства - Евгений Гуляковский

По реву разъяренных глоток. По тому, что тела рассеченных невидимым, почти неощутимым лезвием жидкого пламени уже не падали на землю, а, поддерживаемые сзади уплотнившимся несметным числом врагов, продолжали надвигаться на меня, и я вынужден был поражать их вторично, кромсать, устилая свой путь окровавленными кусками плоти.

И только дойдя до стены, я смог наконец перевести дыхание, осмотреться…

Площадь у замка являла собой картину смертельного опустошения. Удар, который вслед за мной обрушили на врага все двенадцать белых витязей, смешал их ряды, сломал оборону.

Значит, они не опоздали, и рога я не слышал из-за шума битвы… Черные воины, бросая оружие, бежали беспорядочными толпами к проломам в стенах, и я, все еще не веря, уже понимал, что победа в этой невероятной схватке стала совсем ощутимой, почти возможной. Оставалось перейти внутри себя еще один невидимый предел, обрести второе дыхание и вновь ринуться на врагов… И я сделал это.

К закату битва стихла. Враги, отброшенные за наружную стену, сброшенные с отвесных круч, опоясывавших замок, прекратили сопротивление. Положение полностью восстановилось. Отныне нужно было оборонять одну-единственную тропу, ведущую из долины. Другого пути к замку не было. Разве что птицы могли теперь подлететь к его стенам без нашего ведома.

В последний раз взмахнув мечом и разрубив в воздухе прилетевшую снизу стрелу, я вложил Светозар обратно в ножны и отступил за стену, чтобы перевести дыхание, перевязать раны, осмыслить происшедшее, наконец…

Белые витязи стояли у входа в замок. Орест — воевода — двинулся мне навстречу, держа в руках свой обнаженный, покрытый кровью меч.

Я шел с трудом. Все двоилось перед глазами, все стало нереальным от непомерной усталости, навалившейся на меня сразу же, как только выпустил рукоять Светозара.

Его могучая поддержка сказывалась каждое мгновение битвы, и сейчас, лишившись ее, я еле переставлял ноги. И все же, перешагивая через тела врагов, я вглядывался в их лица. Но среди поверженных не было того, кого я искал.

Когда я подошел, Орест приподнял меч и коснулся им моего плеча.

— Отныне и навсегда ты витязь белого замка. Днем и ночью, в радостях и в горестях ты принадлежишь нашему братству…

Это были слова посвящения. Я растерялся, не зная, что отвечать. Но ответа не требовалось, длительные церемонии здесь не поощрялись. Не успел я опомниться, как из задних рядов вперед вышел воин, которого я видел впервые.

— Не слишком ли ты спешишь? — спросил он Ореста, а затем, кивнув на Светозар, потребовал: — Покажи мне его! Я хочу его видеть!

Но Орест лишь отрицательно покачал головой.

— Никто, кроме хозяина, не удержит этот меч в руках. Разве что перед смертью его можно увидеть.

— Ничего со мной не случится! Я должен убедиться. Светозар создали архи в эпоху Нира. Ни одному смертному не под силу взять его в руки!

— Роман им владеет. Посмотри на двор, или собственные глаза не убеждают тебя?

Я пошатнулся, все поплыло у меня перед глазами. Донесся еще обрывок фразы о том, что никто не может держать в руках Светозар в течение целого дня. А потом навалилась тьма…

Проснулся я глубокой ночью. У изголовья широкого ложа оплывала свеча. Меч лежал со мной рядом в своих бархатистых черных ножнах, но даже сквозь них я чувствовал его светлую тонкую силу.

Почти сразу же послышались шаги. Словно все время, пока я спал, кто-то ждал за дверью моего пробуждения.

Вошли Мстислав и еще кто-то незнакомый. Кажется, его звали Тодд. Наверно, Тодд.

Их лучший лучник, умеющий посылать в цель и стрелы слов, такие же убийственные, как его смертоносные гонцы. В перерывах между битвами он заменял свой колчан сумкой лекаря.

Тодд внимательно осмотрел меня, затем положил руку на голову и с минуту стоял неподвижно. От его руки шло ко мне удивительное спокойствие и странное, легкое тепло.

— Ты спал трое суток. Мы начали опасаться, что ты не проснешься вообще, но, кажется, все позади. У тебя могучее тело, и оно не похоже на тело простого смертного.

— Я долго над ним трудился, пока был червем.

— Так вот в чем причина твоей жизненной силы…

— Почему среди осаждавших я не видел Аристарха?

— Предсказатели деймов редко ошибаются. Он знал заранее, что проиграет эту битву. Недаром его слуги охотились за тобой так долго. Ты им был нужен.

Ах, как ты им был нужен! Ни один из них не мог коснуться рукояти Светозара. Они пробовали много раз, используя все свои заклинания, всю свою мощь.

— Одного я видел. Только вспышка и горсточка пепла.

— Так было всегда. Им повезло. Аристарх нашел меч первым и даже частично сумел воспользоваться его силой. Но никто так и не смог извлечь его из каменного яйца, сооруженного архами. Тогда слуги Аристарха возвели вокруг этого места целую крепость. Но рано или поздно рушатся любые преграды. Никто не предполагал, что все их ухищрения сломает однажды простой смертный. Один Орест верил в старое предсказание.

— Тот, кто из червя сумел вновь стать человеком, на какое-то время становится сильнее бессмертных, если раньше он был еще и левраном… вставил Мстислав.

— Так или иначе, ты совершил невозможное. Мы в долгу перед тобой. Совет братства решил, что за небывалый подвиг и награда должна быть необычной. Если ты уже можешь встать — пойдем. Орест и остальные давно ждут тебя в церемониальном зале.

Я пристегнул Светозар и последовал за ними. Мы долго шли по коридорам замка, поднимались по парадным лестницам, проходили через пустые холодные залы.

Развешанное повсюду оружие покрывал толстый слой пыли. Казалось, сама древность поселилась в этих стенах.

Я шел с ними спокойный и равнодушный. Никакие предчувствия не тревожили меня.

Предстояла еще одна церемония. Может быть, официальный прием в члены братства. Я ничего не мог поделать с тем куском льда, что остался во мне после провала в черную пропасть световорота. Возможно, таковой была назначенная цена.

Ничто не проходит бесследно.

Мне не хотелось обижать своих новых друзей равнодушием, но все происходящее вокруг, казалось, не имело ко мне ни малейшего отношения. Я словно навсегда переселился в свой собственный сон. И постепенно пробился наружу вопрос: «Ну вот, мне это удалось. Я осуществил задуманное — что же дальше? Новая месть? Новые схватки? Поиски укрывшегося в далеких мирах Аристарха?» Я слишком устал и, возможно, совершил ошибку, отойдя от порога нирваны. Вернуться к нему снова? Но даже это теперь казалось утомительным, почти скучным.

Наконец мы вошли в зал церемоний. Никогда раньше я в нем не бывал и должен был признать, что его обстановка не соответствовала моим ожиданиям.

Здесь не было ничего торжественного, ничего праздничного. Квадратный каменный стол, очерченный белым кругом. В центре стола какой-то небольшой предмет, накрытый легким покрывалом. Камин с огромными неразожженными поленьями излучал скорее холод, чем тепло.

Они все сидели за столом в рабочих одеждах. Три места оставались свободными, и я понял, что одно из них отныне предназначено для меня.

— Повесь меч на доске у камина и сядь вместе с нами, — попросил Орест.

Впервые расставшись со Светозаром, я почувствовал непривычную беззащитность и одновременно облегчение. Носить его на себе оказалось не так уж просто. Он не был тяжел, но постоянный ток энергии, идущий от меча, будоражил, не давал ни на минуту расслабиться.

Сейчас, глядя на него со стороны, я подумал, что именно здесь его настоящее место. С меня, пожалуй, довольно. И пока не начата церемония, надо бы им объяснить, как я устал, сказать, что взялся не за свое дело… Но я не успел сделать этого.

Орест приподнял серебряный жезл и коснулся им накрытой чаши. Раздался тонкий хрустальный звон. Разговоры стихли, все головы повернулись к воеводе.

— В предыдущий приход нашего нового брата вы все заметили его странную тягу к прошлым тяжелым мирам. Мы считали тогда это очень опасным, мы знали, что Аристарх попытается извлечь из этого пользу, — и не ошиблись. Однако из своей тоски по давно не существующему миру Роману удалось каким-то непонятным для меня образом получить дополнительную силу, в самые трудные минуты она выручала его и помогла в конце концов оказаться за нашим столом.

Это была самая длинная речь, которую я услышал от этого немногословного человека. В его жестах, словах, в манере говорить неожиданно для себя я уловил что-то смутно знакомое, нечто такое, что отличало его от того Ореста, которого я запомнил в свой первый приход в замок. Но он снова заговорил, и я тут же забыл обо всем.

— В общем, мы все сошлись на том, чтобы предоставить тебе право выбора.

— Какого выбора?.. — спросил я неожиданно пересохшими губами.