Принц мародеров - Артемис Мантикор

лису, принял на себя зеленый. Выставив руки вперед, он за мгновение сплел нечто вроде преграды из зелёных лиан.

Сменив оружие на тальвары, я быстро прорезал себе путь к врагу. Увы, но мерцание не работало при наведении в невидимую точку, поэтому преодолеть преграду порталом я не мог.

Однако на той стороне меня уже ждало острие двух мечей чихары. Кажется, её звали Асса, и полное превосходство во владении парным оружием она показала даже в текущем состоянии. В отличии от сразу же бросившегося в гущу сражения Паука, она дольше приходила в себя, оставаясь безучастной к сражению, но возможно именно благодаря этому, она сумела быстрее восстановиться. Но честно сражаться с ней я позволить себе не мог.

Клинки зверянки мелькали так быстро, что я едва успевал уклоняться. Чихара пользовалась своими преимуществами в полную силу. Атаковав сдвоенным выпадом сверху, она вынудила меня поднять собственное оружие для парирования, и когда наши клинки встретились, резко повернулась, атакуя хвостом с привязанным к нему третьим мечом, о котором я и думать забыл.

Мерцание. Навык вовремя откатился, и я попытался уйти от размашистого удара в короткий портал.

Конечно же, она ждала этого и отскочила, чтобы не получить обморожение, а затем сразу же обернулась за спину, ожидая меня. Слишком часто я использовал в последнее время этот приём, и враг успел его выучить. Но на этот раз я поступил иначе и клинки чихары рассекли воздух.

Там же, где оказалась Асса сейчас, её ждало зелье алхимического огня.

Раздался крик боли. Зверянка подалась в сторону, в панике пытаясь сбить с себя пламенеющую жидкость, и на её беду совсем рядом оказался один из блуждавших огоньков посланика. Я же вновь оказался лицом к лицу с врагом.

Алькор, Торговец ужасом, темпестант, уровень 67.

В миг почерневшие волосы и волшебная роба заставили свет вокруг нас вмиг потускнеть. Теперь в полумраке основным источником являлись лишь продолжавшие бесцельно блуждать шаровые молнии. Даже люминорис, встречавшийся кое-где под ногами, и тот весь съёжился и потускнел, будто присыпанный золой.

По телу пробежали мурашки. Возможно ли вообще победить такое существо? Лисий посланник давно перешагнул ту грань, что отделяет хорошего мага от трансцендентального существа. То, что он делает ненормально, невозможно, нереально! Этот монстр — само воплощение Неназываемой! Мы должны бежать! Это единственное, что мы можем сделать!

Бежать?

Проклятия бездушному богу! Этот урод лезет в разум!

Появившийся из-под слова силы Ловец Цвета одним своим присутствием сбил темную магию посланника. Улочка, ставшая нашим полем сражения, озарилась теплым сиянием солнечной радости.

Однако за это время проклятый лис вновь сменил цвет на желтый и возродил двух новых бойцов. В мир живых возвращался гном с паровым арбалетом и недавно зарубленый мною стрелок. Более того — над ладонями ублюдка плясали новые желтые молнии — Алькор готовился возрождть сторонников.

Сжав волю в кулак, я в который раз устремился к лису, но на моем пути опять появился совсем другой противник. Обугленное тело мертвой чихары стояло передо мной, разведя в стороны руки с двумя палашами. Остекленевшие глаза какое-то время смотрели перед собой, пока голова погибшей не откинулась назад, уставившись в невидимое в Подземье небо.

Отсутствующий живот, прожженый насквозь силой молнии, теперь заменял миниатюрный лес. Изо рта потянулся зеленый стебель, да и оружие теперь она не держала, а скорее оно было привязано к рукам толстыми витками лиан. Но все это не помешало ей с не меньшей, чем при жизни, скоростью обрушиться на меня шквальным градом ударов.

Я сделал шаг назад, не представляя, как дальше сражаться с таким противником, и едва не угодил в лапы к другому. Инстинктивно почуяв неладное, я бросил быстрый взгляд себе за спину, и с ужасом увидел, как в мою сторону направляется оплетенный зеленью мертвый Паук. Проклятый некродруид решил помочь хозяину с воскрешением павших.

Увернувшись от сдвоенного удара клинков мертвой чихары, я подпрыгнул и дважды активировал навык мерцания вверх и в сторону, чтобы уйти с поля боя. Обернувшись зверем, я устремился прочь от сражения. Победить это действительно невозможно. Это же просто какой-то бред!

Юркнув в ближайший дом, я спешно взобрался по лестнице на самую крышу, где вновь обернувшись двуногим, взял в руки хаани с тишритой, чтобы сыграть боевой марш, что помог одолеть кристаллидам порождения богини абсолютного зла.

Увидев сверху происходящее внизу, я пришел в ужас — на сей раз — настоящий, а не наведенный злым волшебством. Рин активно поддерживала свинолюда, что был тяжело ранен и потерял левую руку вместе со щитом. Паук с чихарой, покрытые порослью и начавшие даже цвести, одновременно с зеленым магом, они наступали на гверфа, что держался лишь благодаря целительной магии Рин. Девушка в маске стояла поодаль, без остановки швыряя вокруг себя хрустальные шарики.

По другую сторону от растительных преград и растительной нежити бесновался Сайрис, дав волю проклятой магии. Давненько я не видел эту жуткую форму гибрида между человеком и огромной вороной. Увы, чем такое превращение черевато для психики друга, я тоже прекрасно знал. Так испугавшая его чародейка валялась у него под ногами разорванная на ошметки, рядом с мертвым лучником-невидимкой. Но его уже принялись окружать чихары, да и стрелок, едва придя в себя после воскрешения, решил выбрать своей целью его.

Помнится, в этой форме ворон как-то свыше часа держал оборону от порождений хаоса. Здоровье друга теплилось на трети от общего запаса, однако в таком виде это достаточно много, чтобы продержаться какое-то время. Но как бы силён ни был мой друг в этой форме, и у неё были пределы. Тем более, что к стрелку и небольшой группе чихар, окруживших ворона, спешно приближались ещё две фигуры.

Сова, которую я посчитал мертвой, была изранена и едва держалась на ногах, но упорно плелась в сторону посланника. И зачем так мучаться? Добила бы себя, раз уж тут конвейер по воскрешениям. Лекарь, которого я решил пощадить, тоже был тут. Без него сова бы точно не выжила. И если от его подруги проку сейчас было меньше, чем от обычного чихара, то вот сам он, едва в зоне действия его навыка, появились лисьи пособники, сразу же врубил хилл.

Сам лис принял темную форму, бившую по психике. Должно быть, это и стало причиной трансформации ворона — пустотники крайне слабы к любой наведенной на разум пакости.

Руки нашли нужные ноты, и сила бирюзы с каждым ударом развеивала чары ненастоящего лиса. Но так нам не победить. Сразить постоянно возрождающегося бессмертного врага