Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

– Элиас, позволь представить тебе Ариану. – Бессмертный, которому не дашь больше двадцати четырех лет, шагнул из-за рядов своих товарищей. Высокий, с короткими черными волосами, которые смотрелись слегка растрепанными. Тем не менее беспорядок на голове выглядел слишком идеально, чтобы быть естественным. Кроме того, он был раздет так же, как и остальные. – Она дочь Танатоса, то есть первый известный нам брахион-полукровка и к тому же Изара, бессмертное пламя.

Ярко-зеленые глаза с золотистыми крапинками скользнули по моей фигуре и наконец остановились на моих глазах. Он не улыбнулся, но протянул мне руку и проговорил теплым баритоном:

– Я много о тебе слышал.

Я поколебалась. Физический контакт облегчал праймусам доступ к сознанию человека, как наглядно доказал вчера вечером трюк Бела. Но сила Элиаса была совсем не так велика, как у Бела или Люциана. Я это чувствовала. Потому приняла его руку и пробормотала:

– К сожалению, это неизбежно.

Уголок рта Элиаса удивленно дрогнул. От него сильно пахло солнечным светом, беззаботно сверкающим на спокойной речной глади. Но умиротворение этого вида было обманчиво. Это было заметно по его лицу. Элиас был воином до глубины души.

«Мне быть с ним поосторожнее?» – спросила я Люциана.

«Обязательно! – с иронией ответил Люциан. – Но, вероятно, не в том смысле, о котором ты думаешь».

Рукопожатие Элиаса было сильным и уверенным.

– Только никаких угрызений совести по этому поводу. От Лиги невозможно надолго что-то утаить. Тем более рождение легенды.

Я машинально пожала плечами:

– Да уж, до Санта-Клауса мне еще далеко, но что есть, то есть.

«Что ты имеешь в виду, Люциан?»

Пока Райан прятал улыбку, мистер Росси резко втянул в себя воздух, сигнализируя, чтобы я следила за языком. Элиас, казалось, вовсе не обиделся на мое чувство юмора. Более того, его устойчивый образ дал трещину, и он даже позволил себе очаровательно улыбнуться.

– Сейчас для меня многое прояснилось.

Люциан фыркнул. На этот раз громко. Я испуганно оглянулась на него.

– Ари, – официальным тоном проговорил он. «Как-то раз я рассказывал тебе о своих братьях…» – Позволь представить командира Алой гвардии: Элиас Анку.

Анку?! Это фамилия Люциана…

О. Боже. Мой.

– Элиас самый старший из моих братьев. И самый невыносимый.

* * *

Когда я справилась с шоком от нового знакомства, мы уже направлялись в портальную башню. Поиски нужной двери среди всех остальных не заняли у Элиаса много времени. Он выбрал первую попавшуюся. Да здравствует его прагматизм! Я не имела ни малейшего понятия, какой логике подчинялись выбор и размещение дверей, но была счастлива, что в этот раз мне не пришлось тащиться по ступенькам.

– Тремя группами к колонне Ориона, – громыхнул Элиас. Его приказ отразился от стен башенного колодца.

– Ари пойдет со мной! – твердо сказал Люциан. Он проигнорировал суровый взгляд брата и придержал для меня потертую дверь из орехового дерева. Рука мистера Росси решительно схватила меня за предплечье. Чересчур крепко, чтобы расценивать это как дружеский жест. Я замерла в нерешительности.

– Это твое право, – в конце концов ответил Элиас своему брату.

– Тогда я тоже… – начал верховный мастер, но его перебил сын:

– Я останусь с ними, пап. – Гидеон поспешно впихнул нас в портал, прежде чем кому-то еще пришло в голову сопровождать нас. Дверь из ореха закрылась и пропала.

– Что он подразумевал, говоря, что это твое право? – обеспокоенно спросила я Люциана. Элиас подозревал что-то о нашей связи? Нас вычислили еще даже до того, как мы прибыли в Патрию?

– Брахион может временно приостановить выполнение своих обязанностей, когда решаются семейные проблемы. Я сослался на это право, когда исчез Танатос. Он был моим наставником, а другой семьи у него не было.

– И они с этим смирились?

Люциан горько улыбнулся:

– Это был несколько нетрадиционный подход, но выбора у них не было. В противном случае они должны были бы меня убить.

– А какое отношение это имеет ко мне?

Гидеон испустил нетерпеливый вздох:

– Из-за такого толкования закона он так или иначе несет за тебя ответственность. Ты же дочь Танатоса. – Он выглядел напряженным и послал Люциану приглашающий жест. – Можно мы теперь перейдем к делу? Время уходит.

Я нахмурилась. Что замышляли эти двое? Они казались соучастниками, и это было непривычно. Тем более что не далее как двадцать четыре часа назад они подрались.

– После тебя, – коротко ответил Люциан.

Брат Лиззи вздохнул:

– Как член Плеяды настоящим я свидетельствую тебе об угрозе для Ари, которая может быть предотвращена только посредством твоего вмешательства. Давай уже!

Округлившимися глазами я пялилась на Гидеона. Я знала, что означали его слова. Он приостановил клятву Люциана. А это могло быть лишь по одной причине.

– Ты знаешь, что мы…? – …связаны? …переспали? …использовали магию, чтобы скрыть это от Лиги?

Гидеон скрестил руки на груди и дернул плечами. Поведение, казавшееся одновременно упрямым и сконфуженным. С этой его стороной я еще не была знакома. Люциан тоже смущенно смотрел из-под темных волос.

– Гидеон умеет быть весьма настойчивым, если захочет.

– Кто бы говорил, – проворчал охотник. – А сейчас прекращайте наконец болтать, мы опаздываем.

Люциан протянул мне руку. Затаив дыхание, я вложила в нее свою. Как же я по нему соскучилась! Его теплые пальцы сразу переплелись с моими. Потом его энергия обрушилась на меня, как летняя гроза. Я будто бы вернулась домой.

«Ты сегодня ночью практически не спала. Это из-за происшествия или Бел сделал что-то такое, что…»

«Нет, – тут же заверила его я. – Я просто… просто нервничала и размышляла, что сказать Совету».

Это была правда. Я провела очень познавательные чтения с экземпляром Канона, что дал мне Бел, и уснула глубокой ночью над своими заметками.

«Ты не приходил в мои сны». – Еще я помнила, как на грани сознания почувствовала присутствие Люциана.

«Тебе нужен был покой, – негромко произнес он. – Когда-нибудь и тебе надо отдыхать, малышка».

Я скептически взглянула на него. Он говорил серьезно, но не до конца откровенно.

«Я скучаю по тебе».

Его сила целенаправленно просочилась в мое тело и утешающе укрыла мою спину, как одеяло.

«Не так, как я по тебе».

Покалывание на позвоночнике ослабло, и я поняла, что иллюзия была завершена.

«Ари… в Патрии мы должны будем ограничить нашу коммуникацию до крайней необходимости и сделать ее максимально ничего не значащей. Помнишь, что Бел мог подслушивать наши разговоры? Не исключено, что некоторые в Верховном Совете обладают такими же способностями».

Я быстро кивнула.

«Без проблем».

Я неохотно начала убирать руку, но он крепко ее держал.

«Я люблю тебя, Ари. Никогда об этом не