превратности судьбы - превратности любви - Андрей Сухин

- Да-а-а...- с сомнением протянул я. - Пусть так, но для чего я им понадобился-то тогда?

- Так ты же Мастера уложил на больничную койку, вот и решили проверить тебя на предмет магических способностей.

- Ага... - мне стало дышаться уже немного легче. - А проверять-то будут без членовредительства надеюсь?

- Какое ещё вредительство?! Процедура отработанная, в школах применяют, чтобы ещё в детстве выявить потенциальных магов. Кровь из пальца, датчики на голову и ещё несколько процедур в том же самом духе. Я надеюсь, что ты вечером уже вернешься и будешь здесь у меня заваривать те... корешки!

- А уж как я-то надеюсь на это! - сказал я с облегчением.

Облегчение облегчением, но я всё-таки нервничал. Стук в дверь. Не наглый, а вежливый такой стук. Оказалось это Лида.

- Собрался? Тогда на выход там тебя ждут. Машина пришла.

Хоть и не было уже особых оснований для паники, поскольку главное обвинение против меня сняли, но всё одно, как-то было тревожно. Когда я появился в холле, то там стояло несколько девушек, общались друг с другом. Рада и ещё две Горчаковские девицы стояли ко мне лицом, а вот двое приехавших за мною сопровождающие от Морозовых, стояли ко мне спиной и повернулись, только когда я появился в холле.

Света и Ирина! Если я был искренне удивлен их совместным появлением (я-то полагал, что они там усиленно тренируются, повышают свой личный рейтинг), то и они были удивлены не меньше меня. Понятно, что они знали, за кем их посылают. А значит, удивлены были моим внешним видом. Волосы растут не быстро. На голове у меня уже был короткий ежик из отросших волос, но до прежней роскоши было еще далеко. Конечно, если исходить из того, что я маг Эфира, то можно было бы попробовать постараться и вырастить себе прежнюю шевелюру, но...надо закончить с омоложением Екатерины, а то, если у меня одновременно будут ещё и волосы расти, словно сорняки на грядке, то вся моя легенда о чудо-корешках лопнет, как мыльный пузырь. Екатерина женщина умная и быстро сложит два и два. И так непонятно, как я смог ее убедить в чудодейственной силе этих корешков...

В общем, вид у меня здорово отличался от привычного, вот девушки и удивились. Я подошел и сказал.

- Привет! Я Влад Малицкий, если кто не знает ещё.

Рада и две ее подруги лишь улыбнулись: виделись за завтраком и промолчали. Мне, как я и ожидал, ответила Ирина

- Привет! Я - Ирина, а это Света! Нам поручено доставить тебя в `Бобриную хатку`.

Они обе улыбнулись мне, но совсем не так, как мне хотелось бы. Особого тепла ни во взгляде, ни в голосе я не заметил. Я сразу увял, с поцелуями понятное дело тоже к ним не полез и сказал уже не столь радостным голосом.

- Поручено, так доставляйте!

Ирина видимо решила слов на меня не тратить. Жалко наверно. Она просто мотнула головой. - Пошли, - и направилась к выходу. Я пошел за ней, а Света пристроилась за мной.

"Ни дать, ни взять конвой и конвоируемый", - подумалось мне, и эта мысль окончательно изгнала мое хорошее настроение, возникшее у меня при виде моих девушек.

Когда я увидел машину, этого монстра на колесах, то мне в голову пришла одна идея. Я никого ни о чем, не спрашивая, открыл дверь и устроился на заднем сиденье. Я решил провести небольшой тест. Если девушки и в самом деле холодно ко мне относятся, и не желают вспоминать о наших прежних теплых отношениях, то они, несомненно, обе устроятся впереди, оставив меня скучать на заднем сиденье, а если всё-таки они не такие, какими мне показались при встрече, то одна из них обязательно сядет со мной рядом. И кстати, мне тогда не надо гадать: кому я нравлюсь, а кто меня уже забыл. Всё сразу будет понятно. Довольный своей сообразительностью я вальяжно развалился на шикарном кожаном диване, вытянул ноги и с интересом оглядывал роскошный интерьер салона, лишь уголком глаза контролируя прохождение теста Светой и Ириной. Но то ли всё было обговорено заранее, то ли для них это было не принципиально, но раздумий на тему: кто сядет за руль, у девушек не было. За рулем устроилась Ирина. Света же села на тот же кожаный диван, что и я только с другого края.

Я был очень удивлен таким раскладом. Ведь если судить по нашей последней встрече, там, на балу, Света меня воспринимала только в качестве элемента декора. И наоборот, Ирина, судя по нашему теплому расставанию на тридцатиградусном морозе после того же самого бала, около усадьбы Горчаковых относилась ко мне хорошо. Но вот, думаешь одно, а на самом деле всё обстоит совсем по-другому.

Но с другой стороны тест есть тест. Я ведь решил, что тому, кто сядет со мной сзади я, как минимум не противен. Значит, стоит проверить эти рассуждения на деле. Ну, получу я, в крайнем случае, по физиономии или по какой другой части тела, если девушка будет против, ну и что? Мало разве мне доставалось от девушек? Одна Рада чего стоит! Если эта аристократка в доступной форме, действием доведет до меня, свое ко мне отношение... Что ж так тому и быть, буду обходить ее огородами...самыми дальними...

Пока я рассуждал, да прикидывал, машина уже вырулила из усадьбы и понеслась, мягко покачиваясь по улицам Москвы.

В салоне стояла тишина. Звукоизоляция была великолепной. Ирина вела машину уверенно, на меня никакого внимания не обращала. Света тоже молчала и смотрела вперед.

Я очень медленно и осторожно накрыл своей ладонью кулачок Светы, который находился невдалеке от меня. Его хозяйка тоже вольготно раскинулась на заднем сиденье машины. Благо размеры машины позволяли не тесниться. Света медленно повернула голову ко мне и посмотрела на меня.

Какая холодность!? Какое пренебрежение!? В ее больших голубых глазах стояли слёзы! И весь ее вид был такой несчастный, что все имевшиеся у меня на это момент мысли, рассуждения и расчеты мгновенно вымело из моей головы. Я метнулся ней, обхватил руками, начал целовать в щечки в губы, в ушко, куда придется и, бормотал при этом, что всегда бормочут в подобных случаях.

- Всё будет хорошо! Не плачь! Прости меня! Я тебя люблю! - и проверенное временем средство подействовало, хотя и не сразу. Сначала Света в свою очередь обхватила меня руками и стиснула так, как я совсем не ожидал от хрупкой миниатюрной девушки, а потом... ответила мне, уже сама, целуя меня и без всякого стеснения...

Сколько прошло времени, до той поры, когда я пришел в себя и сумел оторваться от жадных и горячих губ Светы, я не знаю. Да меня это особенно и не волновало, поскольку, едва прервав поцелуй, я собирался продолжить его снова, а мои проворные руки, действуя видимо самостоятельно, поскольку я ничего такого им не приказывал, оказывается за это время успели, успешно расстегнуть шубку и нырнуть под облегающий ярко-красный пуловер Светы. Света не возражала против такого обращения и, судя по ее закрытым глазам и мечтательной улыбке, ей нравилось происходящее. Меня смутило другое: я вдруг осознал, что машина никуда не движется. Железно так стоит на месте.