Любовь красного цвета - Салли Боумен

Майна спускалась по лестнице, каждую секунду ожидая услышать окрик Стара, почувствовать на своей шее железную хватку его пальцев. Ей пришлось немало повозиться с замками и задвижками входной двери, прежде чем удалось открыть ее. И когда путь перед ней был свободен, она едва не повалилась без чувств на мостовую. Однако девушка нашла в себе силы бежать, быстро, куда глаза глядят. Лишь окончательно затерявшись в лабиринте узких улочек, она чуть-чуть успокоилась, поняв, что теперь ему не догнать ее. Привалившись спиной к каменной стене и глотая слезы, Майна постаралась дышать глубже, но ей все равно не хватало воздуха. Ей было очень плохо. Она беспомощно разевала рот, уличный холод обжигал ей легкие, однако тошнило от этого не меньше. Майна переломилась пополам, и ее снова вывернуло наизнанку. Как раз в это время мимо проходила какая-то женщина с крохотной собачкой на поводке. Громко фыркнув, дама брезгливо отвернулась в сторону.

Но Майна в эту минуту думала только о том, чтобы позвонить домой. Больше всего на свете ей сейчас хотелось услышать голос отца. Однако когда она в конце концов отыскала на улице телефон и попыталась сделать заказ, телефонистка не смогла понять ни слова. Майна вновь и вновь пыталась втолковать этой дуре, как срочно нужно ей позвонить в Англию, но тщетно. Тогда ей в голову пришла другая мысль. Вернее, эта мысль давно уже пряталась в темном закоулке ее мозга и оказалась теперь как нельзя кстати. Она вспомнила о мужчине и женщине, которые разговаривали на улице Сен-Северин, у собора. Она помнила, как зовут мужчину, – женщина назвала тогда его по имени, было известно и название отеля – «Сен-Режи». К тому же не оставалось никаких сомнений в том, кем были эти двое. После долгих раздумий Майна пришла минувшей ночью к однозначному выводу: ну конечно же, это частные детективы! Наверняка их нанял отец. Он и сам мог находиться сейчас, в Париже, вместе с этими людьми. Конечно, он волнуется, наверное, с ног сбился, разыскивая ее.

Майна не имела ни малейшего представления о том, где она находится и в каком конце города расположен «Сен-Режи». Узнать это оказалось не так-то легко. Она останавливала прохожих и на смеси английского и плохого французского пыталась спросить их, в какую сторону ей идти, но те, при виде ее грязной одежды, босых ног и как попало выкрашенных волос, заметив слезы на ее глазах и почуяв запах рвоты, шарахались от нее как от зачумленной. Лица людей были непроницаемы, как тюремная стена.

Конечно, она могла обратиться к полицейскому. Она видела двух людей в форме, когда, спотыкаясь, брела по бульвару Сен-Мишель. Блюстители порядка зорко наблюдали за плотным автомобильным потоком. Майна остановилась, решая для себя, обратиться ли к полицейским. «Нет, – подумала она, – только не в полицию». Ей не хотелось, чтобы Стара арестовали. Нельзя было допустить, чтобы ему причинили боль, обиду. Ей всего лишь нужно было, чтобы его вовремя остановили. Чтобы оказали ему помощь, показали врачу, поместили в тихую, больничную палату, где он смог бы прийти в себя, хоть немного успокоиться. Но только не в полицию. Дорога проходила по набережной, и Майна, внезапно обретя силы, бросилась наперерез отчаянно сигналящим машинам к мосту, аркой поднимавшемуся над рекой. Но и взбежав на мост, она не смогла понять, где находится. Пожилая женщина, к которой Майна обратилась с вопросом, оказалась добрее других. Остановившись, она ткнула пальцем куда-то вдаль.

– Mais, il est la, – произнесла женщина. – En face, vous voyez.[43]

Увидев, что Майна по-прежнему непонимающе хлопает глазами, она развернула грязную девчонку за плечи и слегка подтолкнула вперед. И тогда Майна увидела то, что искала: огромный серый замок, возвышавшийся неподалеку, на самом деле оказался отелем «Сен-Режи». Она теперь ясно видела его название из бронзовых букв с завитушками. Эти огромные буквы располагались как раз над входом, напоминавшим дворцовые врата.

И Майна побежала к этим вратам из последних сил, но перед ней выросло новое препятствие, теперь в виде швейцара. Расставив руки, он не хотел ее впускать. С неизвестно откуда взявшейся ловкостью ей удалось прошмыгнуть мимо привратника, но ее все равно остановили. Эти люди наотрез отказывались выслушать и понять ее. Объяснение безнадежно затянулось, и, казалось, все идет прахом. Но в конце концов появился тот самый мужчина, которого звали Роуленд. В отличие от других он был внимателен и добр. Этот человек разговаривал с ней на удивление мягким тоном, пытался успокоить ее, делая все, чтобы она перестала дрожать, задыхаться и плакать. Но даже он не мог до конца понять ее. Как видно, Майна сама еще не осознала, что с ней произошло. Все смешалось в ее голове, рассказ получался невнятным.

И все же наступил момент, когда смысл ее слов наконец дошел до него. Майна сразу увидела это по его лицу. Помог оружейный каталог, про который она очень кстати вспомнила. Эту тонкую брошюрку она скатала в трубку и сунула за пазуху, когда вчера вечером Стар стоял под душем. Поняв, что каталог убедит мужчину лучше всяких слов, Майна достала измятую брошюру и дрожащим пальцем указала на рисунок пистолета, который купил себе Стар.

– Он войдет туда под видом студента, – объяснила она, – и будет сидеть в заднем ряду, дожидаясь окончания. А когда после показа перед публикой появится Лазар, он хочет пустить эту штуку в дело. – Майна яростно ткнула пальцем в глянцевую картинку. Лицо мужчины посерьезнело, глаза обеспокоенно уперлись в раскрытый каталог. – Но он не сделает этого, я уверена, что не сделает, – поспешно залепетала девушка. – Все это – только в его больном воображении. Так-то он хороший, он меня ни разу пальцем не тронул. Вы понимаете, о чем я говорю? А против Жана Лазара и Марии Казарес у Него вообще ничего нет. Кстати, он плакал, когда она умерла. Пожалуй, он даже любит их обоих, только не признается в этом никому, даже самому себе. Вот и купил эту вещь, чтобы убедить себя…

Роуленд во все глаза глядел на изображение пистолета, в которое девушка в горячке продолжала тыкать пальцем. Он словно наяву слышал, как тикают часы, отсчитывая секунды. Из разрозненных кусочков мозаики получалась целостная картина: сценарий, придуманный Старом, вырисовывался все отчетливее. Пистолет, на который указывала Майна, имел название «беретта-93R». Патроны – девятимиллиметровые, пятнадцать штук в обойме, огонь можно вести очередями по три выстрела. Дальность стрельбы на поражение – семьдесят пять метров. О боеприпасах к пистолету в каталоге было сказано особо. Внутри каждой синей девятимиллиметровой пули был пластиковый сердечник, который после выстрела смещался, и, попадая в цель, она начинала двигаться по хаотичной траектории. Тот, кто конструировал это оружие, как следует позаботился о том, чтобы максимально уменьшить шансы жертвы на выживание. Пуля со смещенным центром крайне редко проходила человеческое тело навылет, и это считалось главным ее достоинством, с точки зрения специалистов.