ЧЕРНОБЫЛЬ - Юрий Щербак

В. Губарев:

"Все, что происходило в Чернобыле и вокруг него, для меня очень горько. Я считаю, что в истории нашей страны это третье событие по своему значению.

Первое - татаро-монгольское иго. Мы прикрыли собою Европу от орд и варварства. Второе - фашизм. Мы спасли Европу от фашизма. И сейчас мы обеспечиваем будущее человечества очень дорогой ценой.

Трагедия Чернобыля - в этом ее особенность - заключается в том, что мы столкнулись с проявлением атомной энергии именно в форме так называемого "мирного атома". Таких катастроф больше не будет. Это я могу сказать совершенно определенно. И будущее цивилизации невозможно без атомной энергии. Но есть Чернобыль. Поэтому, когда мы будем строить это будущее, мы должны учитывать уроки Чернобыля. До Чернобыля мы подходили к этому очень легко. Поэтому действительно мы очень дорогой ценой прокладываем путь к цивилизации будущего.

Я был бы очень примитивным человеком, если бы описывал в художественной форме документальные события. Естественно, очень многое из того, что легло в основу пьесы, родилось в Чернобыле, где я работал в качестве корреспондента газеты "Правда". Но я могу совершенно четко сказать, что я не имел конкретно ни одного человека в виду. Я пытался создать типичные образы".

Из пьесы "Саркофаг" (журнал "Знамя", N9, 1986 г):

"Сергеев. Там долго не могли сообразить, что произошло, потому на всякий случай в Москву не сообщали. Ждали чего-то.

Бессмертный. Мне кажется, очень серьезная авария. По радио почему-то ничего не говорят.

Сергеев. Все-таки взрыв?

Птицына. Конечно. Просто некоторым ох как не нужно, чтобы он был, и они доказывают, что реактор развалился без взрыва. Пожар. Просто пожар".

В. Губарев:

"Когда я взялся писать "Саркофаг", было естественное желание осмыслить это событие философски. Я хотел показать, что мы живем в совершенно другое время, чем себе представляем. Что мы живем в атомно-космический век, что у него есть свои законы, своя философия, своя ответственность людей за поступки и их последствия" .

Из пьесы "Саркофаг"

"Бессмертный. Но какая, извините за нелитературное словечко, сволочь отключила аварийную систему?! Я хотел сказать, что это - убийство. Не самоубийство, а убийство!..

Физик. …Главное для вас: выяснить, кто снял аварийную защиту.

Бессмертный. Кто снял? Кто снял? Аварийную систему отключила система. Система безответственности.

Оператор. А мы все спешим, торопимся, обязательства берем, мол, на три месяца раньше срока, на двое суток, а он четыре раза просил о счетчиках, никто не поторопился там, наверху. Зато просьбы начальства мы выполняем… Отчего же так? Их просят - молчок, а нас - сразу ура! - и вперед!.. А все ради рапорта, премии… Кому такое ускорение нужно? Это то же самое, что машины по городу со скоростью сто километров в час пустить, пусть всех давят, главное - побыстрее. …Пообещали сразу после праздников на полную мощность вывести. На двое суток раньше срока. Везде же обязательства берут… А мы что, рыжие?

Физик. Вот поэтому и сняли защиту".

В. Губарев:

"В "Саркофаге" есть три основные идеи.

Первая: если человек поступается своими убеждениями, своими взглядами, если он уходит от ответственности - то этот человек живет в саркофаге.

Вторая идея: если люди, каждый человек и общество в целом, не делают выводов из трагедии - то они оказываются в саркофаге.

И третья идея: в пьесе постоянно как рефрен повторяются слова из инструкций по гражданской обороне - как модель атомной войны. Я хотел сказать, что если человечество не учтет уроков трагедии, оно будет в саркофаге.

Эта пьеса написана за неделю. Это было в июле - с 10 по 26 июля. Когда я начал ее писать, я не мог спать, не мог разговаривать, спал по три часа в сутки. Просто иначе не мог. Понимаете, я сейчас оцениваю людей всех

- где бы они ни жили, чем бы они ни занимались, какие бы посты ни занимали

- по их отношению к Чернобылю. Если он равнодушен, если его не тронула эта трагедия - такой человек, с моей точки зрения, пропащий. Потому что есть такие национальные трагедии - а это национальная трагедия, - когда каждый человек должен высказать свое отношение к этому событию. Я хочу посмотреть в глаза тем людям, которые говорят, что пьеса не нужна, что она преждевременна. Потому что если мы не будем бить в набат, не будем кричать, предупреждать - то наши пьесы, наши литературные произведения некому будет смотреть, некому будет читать".

Из пьесы "Саркофаг"

"Физик. Главное в этой трагедии - ее уроки. Мы не имеем права не извлечь их… В истории человечества еще не было такого опыта. Взрыв реактора и его последствия. Не исключено, что это единственный случай. Вернее, первый. Надо, чтобы он стал последним. Для этого - изучение по всем параметрам. Научным, техническим, психологическим".

В. Губарев:

"И самое главное, чтобы эти уроки не прошли даром для нашей молодежи. Ведь те, кто родился после 1961 года, после полета Юрия Гагарина, они естественно воспринимают, что родились в атомно-космический век. Они привыкли к стартам ракет. Но они должны понять одну вещь: раз они живут в таком веке, уровень их знаний и образования должен быть намного выше, чем у их отцов. Потому что они приходят к управлению принципиально новой техникой. А завтра будут ее создавать. А они иногда все это воспринимают как должное, как некую данность. Как автомобиль на улице. Или как телевизор. Но это же сложнейшая техника. И очень опасная. Она требует от человека нового уровня и мышления, и знаний, а самое главное - отношения к этому".

Роберт Гейл:

"Есть много уроков Чернобыля. Один из них - необходимость научиться сосуществовать с ядерной энергией. У нас нет другого выхода. Мы живем в ядерный век и должны с ним хорошо ладить. В США мы получаем почти 17% электроэнергии за счет атомных электростанций. В некоторых странах Западной Европы эта цифра достигает 60-65%. К 1990 году на земле будет около 500 ядерных реакторов. Иными словами, вопрос не стоит - вступать или не вступать нам в ядерный век. Мы уже в нем. Поэтому необходима высокая степень ответственности, точности и осторожности при использовании атомной энергии. Если проанализировать причины всех аварий, имевших место в США и СССР, то они возникли не от самой ядерной энергии, а из-за человеческих ошибок.

Еще один урок заключается в том, что аварии, подобные чернобыльской, затрагивают не только ту страну, в которой они произошли, но и ряд соседних стран. Поэтому помощь при таких авариях должна осуществляться не только на национальном, но и на международном уровне. Мы должны понять, что зависим друг от друга, тем более что атомная энергетика, ядерное оружие расширяют свою географию.