Удача игрока - Джульет МакКенна

– Хочешь дать кровавую клятву? Да?

Слепая голова настойчиво кивнула. Сорград подмигнул мне и отпустил руку девушки. Потом взял кинжал и слегка провел острием по своей ладони, чтобы из пореза выступили капельки крови. Сжимая руку Аритейн, он кивнул мне.

– Развяжи ей рот.

Я заколебалась, но Грен встал на колени и разрезал полотно своим кинжалом.

– Пока она говорит слова, она жива. Если отречется, Град ее убьет.

– Сиккар алз Мизаен, терест Мэвелин верат, долке эн рокар алсокен.

Аритейн с трудом вторила чеканным словам Сорграда, ее голова все еще кружилась от тахна, язык онемел, и губы от тассина стали коричневыми, цвета старой крови.

– Это ее удержит? Она запомнит, что сказала? – затеребила я Сорграда.

Горец посмотрел на меня загадочным взглядом.

– Это клятва, разрушающая все клятвы. Если ты дашь ее, напившись вдрызг, в свое совершеннолетие, то все равно вспомнишь ее на смертном одре. Эта женщина предала все, что связывало ее с этой землей, и ей осталась только смерть от рук Шелтий, если ее найдут.

Я пожала плечами и повернулась к Узаре, который наблюдал за обрядом широко открытыми глазами. Люди Беры за ним казались еще более пораженными.

– Как будем выбираться отсюда? Не хотелось бы наткнуться на какой-то отряд, идущий с намерением присоединиться к осаде. А то примут нас, чего доброго, за шайку полоумных разбойников.

– Главное – убрать ее подальше, пока Шелтий не объявились. – Сорград взглянул на Аритейн.

Узара улыбнулся.

– Я свяжусь с Планиром и заставлю его создать связь. Он вернет нас в Хадрумал, даже если придется вытащить из постели половину Совета.

Глава 10

В детстве я редко слышала Лесные песни в самом Тормейле. А теперь мои внуки чуть ли не каждый день напевают их за игрой. Вот одна из самых моих любимых, дарующая надежду в равной мере и молодым, и старым.

Как-то укрылись три путника от вероломного града:Старец седобородый, девушка и менестрель.Вот говорит менестрель, глядя на юную деву:«Помню Великое Древо Лет в пышной зелени листьев».Вдумчивый старец изрек: «Я зимою его лицезрел,Окоченевшее, с голыми, чахлыми сучьями».Молвила девушка: «Я однажды нашлаПлод его ароматный, упавший на землю».Серый аморфный дождь не слушал ничьих речей,Он добрую землю хлестал, молча, неугомонно.Ну а скала вековая дивилась, как эти трое,Видя столь разное, все ж выражали согласье.Деревья лесные ей отвечали: «Разве не знаешь?Чтоб жизнь продолжалась, должны все меняться, расти.Младенец беспомощный, хнычущий, мальчиком станет,В юношу тот превратится, а юноша – в зрелого мужа;Девочка девушкой станет и матерью умудренной.Но и состарившись, смотрят они на мир все теми ж глазами».

Кабинет Планира Черного, Верховного мага Хадрумала, 23-е постлета

– И когда я обсудила все вопросы со старейшинами Шелтий, я поняла, что будет гораздо лучше, если они сами разберутся со своими преступниками, – объяснила я. – Учитывая напряженность между нагорьем и низиной, любое требование правосудия с нашей стороны только ухудшит ситуацию. Мы договорились, что они накажут своих виновных и разнесут весть об эльетиммском заговоре по всем Пределам. Это больше не повторится. – Я глотнула превосходного вина из запасов Верховного мага.

Планир изучал меня поверх своего кубка. Я не вполне уверена, но, кажется, в прошлый раз, когда мы встречались, на его висках не было этой седины. А вот что не изменилось, так это очаровательные манеры и тонкая аура желания, которая обволакивала его подобно соблазнительному запаху и подвигала девушек на самые интимные откровения. Я вновь улыбнулась и подумала о благородстве Райшеда, его сильных руках и нежных завитках волос за ушами.

– Спасибо тебе. – Планир с сардонической усмешкой наклонил голову.

– Спасибо мне, Грену и Сорграду, Лесному Народу и в немалой степени Узаре. – Мое лицо было таким же открытым и честным, как солнце этого позднего утра, льющееся в открытые окна. – Надеюсь, ты вознаградишь его.

– Узара пожнет все плоды своих испытаний, уверяю тебя, – спокойно ответил Планир.

Скрытое веселье угадывалось в его глазах, но я не стремилась его раскрывать. Пусть Верховный играет в какие хочет игры, а пока в своей игре я вышла вперед.

– Итак, мы обезопасили горы от эльетиммского влияния, – принялась я загибать пальцы, как торговец, – Джилмартен вернулся в Солуру, чтобы его патрон распространил известие об угрозе эльетиммов среди тамошней знати. Он уверен, что лорд Астрад немедленно предупредит об опасности короля Солтрисса. Все это в реальности чистая прибыль – то, чего мы достигли сверх нашего первоначального намерения найти эфирное знание для мессира Д'Олбриота. Что касается эфирного знания, то мы установили, что песни Лесного Народа – главный источник заклинаний и чар…

– Источник – да, но такой, что над ним все ученые по эту сторону океана будут чесать затылки еще много лет, – мягко возразил Планир. – Возможно, твоя теория верна, но найти здесь истину будет труднее, чем иголку в стоге сена.

Я улыбнулась, покачав головой.

– Я искала знание, но не давала никаких обещаний насчет формы, которую оно могло бы принять. Как бы то ни было, бьюсь об заклад, что Гуиналь могла бы разгадать для вас часть загадок. Почему бы тебе не привезти ее из Келларина на зиму? Это была бы еще одна награда для Узары, – лукаво добавила я.

– Да, думаю, он не прочь обменяться с ней теориями. – От озорной усмешки Планир помолодел на несколько лет. – Я уже связался с Налдетом и просил ей передать, чтобы подумала о возвращении в Бремилейн на следующем корабле.

Стало быть, Верховный маг уверен, что опережает меня на шаг. Я напомнила себе, что следует играть эту партию с осторожностью.

– Тогда Гуиналь сможет поработать с Аритейн, – одобрила я решение Верховного.

Лучше она, чем я. Как обещал Сорград, той клятвы хватило, чтобы не позволить девушке предать нас, даже когда наркотики оставили ее кровь. И после этого магия Узары показала ей, какая беда обрушилась на ее народ, а все из-за того, что колдун Эрескен подбил их на безнадежную войну. Аритейн выслушала терпеливые объяснения мага с каменным лицом, и горькое осознание эльетиммского вероломства вызвало в ней такую непримиримую жажду мести, что я лишь порадовалась своему прежнему непониманию значимости особы, которую мы похитили. Я очень надеюсь, что сладкоречивая Гуиналь сумеет направить эту беспощадную решимость в полезное для Келларина и Хадрумала русло. Но это проблема Планира, не моя.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});