Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

в виду влюбленных?..» Что-то странное было в том, как нежно и горячо произнесла она эти слова. Они напомнили мне о чем-то, но о чем именно, я не мог вспомнить. Разговор продолжался, но вскоре старый Лоэс окликнул нас с террасы и сказал, что приехала Эстер и хочет меня видеть. Миссис Хаворт положила ладонь на мою руку и спросила: «Вы идете туда?» — «Конечно, — ответил я, — Давайте пойдем». И тогда… тогда…

— Что?

— Это может показаться диким, но миссис Хаворт произнесла: «Лучше бы вам не ходить туда…» — Дик помолчал. — Она здорово напугала меня. Даже очень. Я ведь потому и рассказал тебе о своем сне… Потому что, понимаешь, произнесла она это так же тихо, как та, другая, будто знала что-то обо мне, чего не знал я. То не были слова хорошенькой женщины, которой хотелось бы остаться со мной в саду. Она сказала это просто, очень печальным и добрым голосом. Как будто знала о каких-то последствиях…

Наверное, я поступил невежливо, но повернулся и почти бегом бросился к дому — будто там ждало спасение. Вдруг я понял, что с самого начала боялся ее. И как же обрадовался, увидев старину Лоэса! И Эстер рядом с ним!.. — Дик с минуту помолчал, а потом торопливо пробормотал: «Как только я увидел ее, все стало ясно. Я влюбился.»

Макферлейн мгновенно представил Эстер Лоэс. Однажды он слышал, как о ней сказали: «Шесть футов и дюйм библейских совершенств». «Точно сказано», — подумал он, вспоминая ее необычный рост в сочетании со стройностью, мраморную белизну лица, изящный с горбинкой нос, черный блеск волос и глаз.

Неудивительно, что Дикки, с его мальчишеским простодушием, был сражен. Сердце самого Макферлейна ни разу не зачастило при виде Эстер, хотя он и признавал все великолепие ее красоты.

— А затем, — продолжал Дик, — мы обручились.

— Как, сразу?

— Ну примерно через неделю. И еще две недели понадобилось, чтобы она поняла, насколько ей все это не нужно… — Он горько усмехнулся. — Итак, наступил последний вечер перед моим возвращением на корабль. Я шел из деревни через лес и тут увидел ее, миссис Хаворт то есть.

В красном шотландском берете — знаешь, я прямо-таки подпрыгнул! Ты помнишь мой сон — так что поймешь…

Некоторое время мы шли рядом, но не сказали ни слова, которого нельзя было бы повторить при Эстер, понимаешь?

— Да? — Макферлейн с интересом взглянул на друга.

Странно, к чему люди рассказывают о вещах, в которых сами до конца не разобрались!

— И когда я направился обратно к дому Эстер, миссис Хаворт остановила меня. Она сказала: «Совсем скоро вы будете там. Лучше бы вам не спешить так…» Вот теперь я уже знал, что меня ждет нечто ужасное, и… как только я вошел, Эстер встретила меня и сказала, что она передумала, ей действительно все это ни к чему…

Макферлейн сочувственно хмыкнул.

— Ну и что же миссис Хаворт? — спросил он.

— Больше я ее не видел… До сегодняшнего вечера…

— Сегодняшнего?

— Да, на приеме в мужской клинике. Там осматривали мою ногу, поврежденную во время несчастного случая с торпедой. Боль беспокоила меня в последнее время. Старина-доктор посоветовал сделать операцию — совсем пустяковую. А когда я выходил, то столкнулся с девушкой в красной кофточке поверх халата. Она сказала: «Лучше бы вам не соглашаться на операцию»… И тогда я увидел, что это миссис Хаворт. Все произошло так быстро, что я не успел остановить ее. Потом расспросил о миссис Хаворт у другой сестры, но та ответила, что с такой фамилией у них никто не работает… Странно…

— А ты уверен, что это была она?

— О да, понимаешь, она так красива… — он помолчал и добавил. — Конечно, я пойду на операцию, но… но если я вдруг вытяну не ту карту…

— Что за ерунда?

— Конечно, чушь. Но все же я рад, что рассказал тебе обо всей этой цыганщине… Знаешь, есть здесь еще что-то, если бы я только мог вспомнить…

Макферлейн поднимался по крутой, заросшей вереском дороге. Он повернул к воротам дома, стоявшего почти на вершине холма, и крепко стиснув зубы, нажал на кнопку звонка.

— Миссис Хаворт дома?

— Да, сэр, я доложу.

Служанка оставила его в длинной узкой комнате, выходящей окнами на вересковую пустошь. Макферлейн слегка нахмурился.

Не свалял ли он дурака, появившись здесь?

Тут он вздрогнул. Где-то над головой запел низкий женский голос:

«Цыганка, цыганка, Живет на болоте…»

Голос оборвался. Сердце Макферлейна учащенно забилось.

Дверь отворилась.

Необычная, скандинавского типа, красота миссис Хаворт поразила его. Несмотря на описание Дика, он представлял ее черноволосой цыганкой… Внезапно вспомнился тот особый тон Дика, когда тот сказал: «Понимаешь, она так красива…»

Идеальная, безукоризненная красота — редкость, и именно такой бесспорной красотой обладала Элистер Хаворт. Стараясь взять себя в руки, он обратился к ней:

— Боюсь, вы меня совсем не знаете. Ваш адрес я взял у Лоэсов. Я — друг Дикки Карпентера.

Минуту-другую она пристально глядела на него. Затем сказала:

— Я собиралась прогуляться вверх к болоту. Не пройдетесь со мной?

Она отворила стеклянную дверь и вышла прямо на склон холма. Он последовал за ней. Здесь, в плетеном кресле, сидел, покуривая, несколько неуклюжий и простоватый с виду человек.

— Мой муж! Морис, мы хотим прогуляться к болоту. А потом мистер Макферлейн пообедает с нами. Вы не против, мистер Макферлейн?

— Благодарю вас.

Он поднимался вслед за ее легкой фигурой по холму и думал: «О боже, ну как она могла выйти замуж за такого?»

Элистер направилась к груде камней.

— Давайте присядем. И вы расскажете мне все, что хотели.

— А вы знаете, о чем?

— У меня предчувствие на плохое. Это ведь что-то плохое, да? Что-нибудь о Дике?

— Он перенес небольшую операцию — в целом удачную. Но видно, у него было слабое сердце. Он умер под наркозом.

Что Макферлейн ожидал увидеть на ее лице, он и сам толком не знал, но только не это выражение отчаянной бесконечной усталости. Он услышал, как она прошептала: «Опять ждать, долго, так долго…»

Женщина взглянула на него.

— Да, а что вы хотели сказать?

— Только это. Кто-то предостерегал его от операции, какая-то медсестра. Он думал, это были вы.

Она покачала головой:

— Нет, то была не я. Но у меня кузина — медсестра. При плохом освещении нас даже можно спутать. Наверное, так все и было. — Она снова взглянула на него. — Но это совсем неважно, так ведь?

Вдруг глаза ее широко раскрылись. Она глубоко вздохнула.

— Ах, — сказала она, —