"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович

— Он оскорбил мою семью… — начал было Свен, но почти тут же наткнулся на жесткий взгляд менталиста.

— Если вы каждый раз из-за любого слова будете применять магию таким образом, то быстро останетесь без нее. И я вам это устрою. Если вы оба не способны вырасти из детского сада взаимных обид, привнесенных в ваш разум людьми, которые никакого отношения к происходящему сейчас с вами не имеют, то менталистикой вам заниматься запрещено. Я сегодня вычеркиваю вас из списков участников проекта?

Свен и Натан побледнели одинаково.

— Магистр, — голос длинноволосого дрожал, — я… приложу все усилия для того чтобы это не повторилось.

— Все?

Натан кивнул. Теор посмотрел на Свена. Тот зыркнул на недруга, но все же повторил за ним:

— Я хочу обучаться. Этого больше не повторится.

— Что ж, я вам поверю. Пока. Но с этого момента любые ментальные упражнения вы делает друг с другом. Разумеется, речь идет о том, что отрабатывается в парах. Или вы сможете найти общий язык, или докажете, что ваше зачисление в проект было ошибкой. Де Стен — подойдете завтра в обед к магистру Чандре и согласуете у нее занятия для лучшего понимания последствий ваших «художеств». Де Дессен — завтра в десять утра жду на втором этаже факультета практической магии, кабинет проректора по воспитательной работе. Будете рассказывать, как узнали об Истинном Призыве. Еще одна подобная выходка — и останетесь без дара. Я, как менталист, добьюсь признания вас опасными для общества. Доступно?

Оба аристократа кивнули.

— Свободны.

Альба осталась одна. Ее-то никто не отпускал. И что-то подсказывало, что основная часть выволочки только впереди, хотя Теор к ней приступать не спешил.

Повисла очень, очень вязкая тишина.

Висл, словно чувствуя перемену настроения Альбы, начал мурчать и мять лапами штаны, словно надеясь так ее успокоить.

Альба не выдержала первой.

— Мне говорить, что я так больше не буду поздно? — осторожно предположила она.

— Поздно, — подтвердил менталист.

Теор молчал и это было хуже всего. Лучше бы злился…

Альба, помедлив, все-таки призналась:

— Я не хотела. Ну так влетать. Это опасно. Но то, что это Натан делать начал… Я почувствовала… Не знаю как сказать. Этот огонь. Что внутри меня. Наверное, даже не я, а огонь почувствовал что-то противоположное ему. Опасное. Что если это вырвется, то всем плохо будет. И я попыталась помешать. Не придумала больше ничего. Не успела.

— Я могу это понять, — спокойно отозвался Теор. Холодности в его спокойствии стало поменьше, но все равно Альба чувствовала большое желание завернуться в плащ какой-нибудь и провалиться под землю. — Но почему после ты ничего никому не сказала?

— Дуэли запрещены.

— И ты решила, что коль тебе удалось, тратя себя кстати, уничтожить дикую энергию смерти и отделаться при влезании в магическую дуэль выгоранием амулета, то и инцидент исчерпан?

— Ну… да.

Теор некоторое время молчал. Потом неожиданно привычным голосом, уже без холода, продолжил:

— Я расскажу тебе одну историю из своей студенческой жизни. Она о дуэли как раз. Четвертый курс. Два парня не поделили девушку. Так бывает — иногда. Один другому нахамил, тот ответил — и вот уже в лесу на том самом, кстати, пятачке, идет сражение. И в один момент один из поединщиков, чувствуя, что проигрывает, выбрасывает плетение. Оно пролетает через его визави, задевает секундантов и улетает прочь. С его врагом ничего не происходит. Поединок продолжается. Тот, кто выпустил странную магию, в итоге все же выигрывает — и принимает извинения своего противника. Хотя позже, забегу вперед, весь университет узнал что девушка предпочла им третьего… Ну да неважно. В итоге все начинают расходиться с поляны, в том числе и поединщики с секундантами. Делятся впечатлениями, обсуждают планы, почти доходят до территории университета… И проигравший падает без пульса и дыхания. Просто, в один момент. Спустя несколько секунд все, кого задело то плетение, начинают чувствовать слабость, проблемы с дыханием и боли в сердце. И симптомы усиливаются.

Альба застыла, боясь дышать. Ее воображение довольно резво рисовало картины сказанного Теором… И другие — в которых так без пульса и дыхания падает Свен.

— Они… погибли?

— Нет. На счастье, один из зрителей, увидев нетипичное поведение плетения еще тогда, во время дуэли, связался ментально с преподавателями и описал ситуацию. Поэтому в тот момент, когда проклятие, а это было оно, сформировалось, целители были рядом. Проигравшего поединщика сумели спасти, пусть его тело и некоторое время по сути было мертво. С остальных плетение сняли до того, как его работа стала фатальной. Но единственная причина, по которой жертв удалось избежать — то, что те, кто могли помочь в данной ситуации, знали о том, где и когда нужна их помощь. Единственная. И это единственная причина почему мы вообще с тобой разговариваем.

Пришедшая повернулась к преподавателю, пытаясь осмыслить услышанное.

— Я был тем самым проигравшим дуэлянтом, — подтвердил ее мысль Теор. — И не будь мой друг Дамир таким, как я назвал его тогда, занудой, то моя жизнь, жизнь твоего нынешнего декана и еще нескольких человек навсегда оборвались бы в лесу неподалеку от забора университета.

Альба шокировано произнесла:

— Я… Там… ничего не было такого, первый курс, и…

— Там как минимум была первородная смерть. И твое непонятно как проведенное воздействие, чьи принципы мало кому ясны. Да, проректор тоже умеет управлять Истинным Огнем, но, Альба, он получил его в ином месте и уже будучи опытным магом, а как эта сила, еще и на ментальное поле завязанная, скажется на тебе — никто толком не предскажет. А ты действуешь по подсказке висла, противостоишь на одной интуиции первозданной смерти, которая тебя не так давно едва до дна не выпила, и потом делаешь вид что ничего не было. Не хватило сил позвать что ли? Ну тогда бы кота своего попросила, для него-то со мной связаться нет трудностей.

— Я не подумала, — честно призналась Альба.

Не про Хамла, на самом деле. Вовсе не про него.

— Альба, я почти год стараюсь помогать тебе как могу. И вот чего я точно не хочу, так это того чтобы ты себя погубила или покалечила в молчанку играя. Особенно с нынешними силами, которые никто толком не понимает. Завтра будешь с архимагом на эту тему общаться, она в любом случае хочет какие-то свои соображения проверить.

— Она… исключит меня из проекта?

— Нет. Но, уверен, ты не отделаешься выслушиванием старой истории о глупости и везении. И речь пойдет не только о дуэли и Огне. Данн рассчитывает в этом проекте поддерживать контакт в том числе и со старостами. К тому же я уверен, что ей будет интересно узнать твое видение сокрусников.

Альба с немалым страхом посмотрела на менталиста. У нее были, конечно, не идеи даже, скорее предположения — о каждом из сидящих в кругу. Словно имело место какая-то интуитивная, что ли, настройка. Пусть на самом деле не было никакой практики, они ведь просто говорили. Но все же… Ляпнет еще что-то не то. Решат еще что в проекте ей не место, и старостой зря назначили.

Теор покачал головой.

— Не стоит думать что ты сделаешь неверные выводы. Возможно лишь получить понимание, каким собственные взгляды, быть может, стоит пересмотреть. Мы все получаем немало информации об окружающих, а менталисты еще и неплохо в ней разбираются, и ты научишься. Со временем. Не нужно бояться Вероники, она не враг тебе. Ладно, уже довольно поздно, а ты вчера заработала себе истощение. Отдыхай.

Уже уходя Альба спросила:

— Простите, магистр… А как вы узнали?

Теор, задумавшийся о чем-то своем, немного рассеяно ответил:

— Всплеск первородной тьмы засекла ЭтВаль. А остальное я прочитал из следов магии на поляне. Вы не умеете их скрывать, а моя прежняя работа, скажем так, предполагала умение хоть немного анализировать картины прошлого. Но, Альба, пойди что-то по тому сценарию, в котором я сам принимал участие — остались бы на поляне не следы, а трупы ваши. Подумай об этом. И я все еще напоминаю, что если ты хочешь перед сном работать напрямую с полем — ты зовешь меня.