"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Леженда Валентин

– Гм… Но хоть то, где охотилась ваша группа, это-то ты…

– Не надо. Пожалуйста.

Не глядя на меня, она совсем съежилась, вжала голову в плечи. Нахохлившийся воробей.

Пожалуйста… Я все понимал. И все-таки я задавил предательское чувство жалости. Ненавижу, когда начинаю чувствовать жалость. Сам становишься слабым.

Я постарался говорить холодно:

– Ты поэтому к нам не подходила?

Она дернула плечом. Поморщилась, но все-таки ответила:

– Частично…

Я тоже присел, протянул руки к огню. Молчал, ожидая продолжения. Она вздохнула, неохотно заговорила:

– Еще мне хотелось увидеть всю колоду, прежде чем вступать в игру, – сказала она. – Кто же знал, что она вас так быстро…

Я стиснул кулаки. Разжал, подставляя огню.

Еще не быстро. Еще есть шанс вытащить Старика. Сегодня еще только третий день. Уверен, он еще держится. Должен держаться!

– Ты должна мне помочь, Кать.

Катя водила руками над огнем. Словно не слышала меня.

– Ты мне поможешь? – настаивал я.

– Конечно нет, – сказала она. Невозмутимо и безразлично, словно речь шла еще об одной чашке кофе.

Я нахмурился.

Она заметила и раздраженно фыркнула, и маска безразличия пропала с ее лица.

– Я не самоубийца! Понятно?

– Не хочешь рисковать своей драгоценной жизнью?

– Дело не в риске! Я рискую каждый день, следя за ней! Но пытаться драться с ней – это не риск. Риск, это когда есть хоть один шанс на успех. Здесь шансов нет. Нет!

– И что? – Я усмехнулся, не пытаясь спрятать злость. – Так и будешь издали следить за ними? Видеть, как эта сука ворует детей, но оставаться в стороне? Так, да?

– Именно, – невозмутимо отозвалась она. Маска безразличия вернулась на ее лицо. – Все видеть, все запоминать, но оставаться в стороне. Пока не увижу, что есть реальный шанс что-то сделать.

– Например?

– Когда-нибудь мне повезет, и я найду еще одну компанию охотников. Им пригодится, что я знаю.

– И много ты их встречала, других компаний охотников?

Она промолчала.

– Сколько тебе понадобится ждать, прежде чем поймешь, что других групп поблизости нет?! Если они вообще остались хоть где-то!

Она пожала плечами.

– Это лучше, чем просто погибнуть, – сказала она. – Хоть какой-то шанс. Я подожду.

Я сжал кулак так, что захрустели суставы. С трудом удержался, чтобы не врезать по стене.

– Да ничего ты не ждешь! Ты просто привыкла к тому, что ничего не пытаешься сделать! Вбила себе в голову, что не можешь ничего сделать! И смирилась!

– Давай-давай, – невозмутимо отозвалась она, не отрываясь от пляски огненных язычков в камине. – Научи меня жить. Давай.

– Вбила себе в голову, что твоя слежка кому-то нужна! Вот и все. Нашла оправдание тому, что ты все знаешь, но ничего не делаешь! И успокоилась!

– Угу… Оч-чень тонкое наблюдение… Продолжайте, доктор.

– А может, ты мазохистка? Может, тебе нравится подсматривать, как эта сука пользуется твоим парнем, а? Как он был, ничего, хорошенький? Она ему только мозги трахает или…

– Ну ты, психоаналитик доморощенный!

Кажется, она встала раньше, чем по комнате разнесся хруст ее кожаного плаща.

Стояла напротив меня, и руки ее сжимались в кулачки и разжимались, сжимались и разжимались…

Она еле сдерживалась. Когда она заговорила, ее голос дрожал от ярости:

– Если она узнает, что я знаю про нее… Знаю, куда она ездит, где живет, ее слуг, ее привычки… интересы… слабости… Ты понимаешь, что, когда ты ей попадешься в руки, она тебя распотрошит – и узнает все? Все! В том числе и обо мне! Мне придется бежать. Все бросить и бежать отсюда. Ты это понимаешь?!

– Я не собираюсь попадаться ей в руки.

– Никто не собирался… – Она отвернулась так же резко, как и вскочила. Опять глядела в огонь, словно обращалась к нему, а не ко мне. – Вообще все живут так, словно никогда не умрут…

Только мне ее философия по барабану. У этой чертовой суки Старик!

– Значит, сбежишь! Бросишь все и сбежишь, если так уж ее боишься! – Меня не волнует, хочет она мне рассказывать или нет. – Место! Где ее гнездо?

– А если не скажу?

Я вздохнул. Мне не хотелось, чтобы дело обернулось так.

Но разве у меня есть выход? Старик будет держаться сколько сможет, но и его силы небесконечны. У меня нет времени выяснять все самостоятельно.

– Поверь мне, скажешь…

Она упрямо молчала.

– Он спас меня, – сказал я, все еще стараясь держать себя в руках. – Он был мне вместо матери, отца, дедушек и бабушек. Вместо всех сразу. Он научил меня всему, что я умею… И думаешь, меня остановит, если ради его спасения мне придется загнать гвоздь-другой под ногти девчонке, которую я вижу третий раз в жизни?

– Если не считать того, что это девчонка спасла тебе жизнь…

Я пожал плечами. Пришла моя очередь играть в невозмутимость.

– Все делают ошибки.

Она не выдержала и хмыкнула. Но очень быстро усмешка превратилась во что-то такое… Она знала изнанку мира, как и я. Только со мной все это время были такие же, как я. Охотники. У нас была надежда. У нее – два года одиночества. Наверно, умерла даже надежда встретить кого-то вроде тех, кем был ее парень…

– А впрочем… – Она пожала плечами. И голос, и вся она будто обмякла. – Что тебе нужно? Место, где живет эта гривастая?

– Гривастая?

– Извини, имени не знаю. – Прежний ледок прорезался в ее голосе.

– Не заводись, – попросил я. – Так где ее гнездо?

– На северо-восток от Москвы. Коттеджный поселок Новая Атлантида.

Коттеджный поселок… За кого она меня принимает?

Только я решил, что все будет легко. Эх…

– Будем считать, что я вспомнил, что ты меня спасла. А теперь вторая попытка. Как оно на самом деле. И постарайся говорить честно… Мне бы не хотелось переходить к третьей степени.

Она медленно обернулась.

В ее лице не были ни капли страха – лишь искреннее удивление.

– Не поняла?

– Паучихи… – начал я, но она еще сильнее нахмурилась. – Ну те, которые залезают в голову… Они не устраивают гнезда в населенных местах, – терпеливо объяснил я. Можно подумать, она сама этого не знает. – Это им мешает. Это как тебе или мне пытаться жить на базаре.

– А-а… Вот оно что… – Она вдруг рассмеялась. – Бравый охотник решил, что я ему вру?

– А разве нет?

Она все усмехалась.

– Я сказал что-то смешное?

Она опустила глаза и долго молчала. А когда посмотрела на меня, заговорила совсем другим голосом:

– Как тебя зовут?

– Крамер.

– А имени нет?

– Влад.

– Влад… Милый Влад, ты в самом деле даже не представляешь, с кем связался… – Она вздохнула. Встряхнулась и поднялась: – Ладно! Поедем вместе. Я сама тебе покажу. Может быть, хоть это тебя образумит.

Я пожал плечами:

– Может быть.

Пусть думает так, если хочет. Мне от нее нужно лишь место. А не хочет помогать – пусть убирается к черту. Но Старика я вытащу. Вытащу.

Дожди размыли пепелище. Зола ушла, и в кусках углей белели кости.

Меж облетевших деревьев и кустов, почерневшей от времени скамьей, на темных плетеных стеночках неестественно яркие, огненно-багряные листья девичьего винограда…

Тихо-тихо, только какая-то птица разгуливала по крыше. Железные листы еле слышно позванивали, словно по ним постукивали гвоздем.

А может, не по крыше, а по нервам. Катя шла впереди меня, и чем больше я в нее вглядывался, тем лучше видел: что-то ее волнует. Что-то…

Не слишком ли быстро она сдалась?

Наверно, поэтому я успел схватить ее за локоть, когда она – мягким, быстрым движением – скользнула за угол.

– Далеко?

– Ты слышал? – обернулась она ко мне.

– Что именно? – Я поудобнее перехватил ее правую руку. Взял под локоть, как кавалер.

– Словно звали кого-то…

Та-ак… Началось. Да, не просто так она слишком быстро согласилась все рассказать.

– И кого же звали?

– Не знаю… Кажется… Вот опять!