Заставь меня жить - Your Personal Boggart

Видимо, Снейп порывается что-то сказать или сделать, но я слишком спешу подняться на ноги, которые тут же меня подводят, и практически падаю обратно. Погрузившись в странное полуобморочное состояние, я понимаю, что профессор укладывает меня на кровать, укрывает тёплым и мягким одеялом, затем гасит свет и вместо «спокойной ночи» произносит риторическое: «Что же мне с тобой делать?» перед тем, как выйти и прикрыть за собой дверь.

* * *

Мне удаётся поспать без единого сновидения несколько часов. То ли доза зелья слишком маленькая, то ли ещё что-то, но я просыпаюсь глубокой ночью, и пробуждение происходит весьма медленно и затруднительно. Я хлопаю ресницами и вглядываюсь в окружающее пространство, явно не угадывая свою комнату, а Снейп, не отрываясь от чтения при свечах, интересуется моим самочувствием. Слеповато щурясь, медленно принимаю сидящее положение и прошу его потушить свет. Уже в темноте мне удаётся разглядеть в его лице то самое спокойствие и умиротворение, что были ещё в самом начале моего визита.

И тут до меня доходит. Я спал в его постели. Мерлин Всемогущий. Я спал в постели своего преподавателя, на его подушке, которая так потрясающе пахнет лавандой, под его одеялом и на его простынях.

В отличие от меня, Снейп не находит в этом ничего предосудительного. Наоборот, у меня на долю секунды появляется безумное предположение, что его такой расклад очень даже устраивает.

В том смысле, что ему спокойнее, когда я в досягаемости и под наблюдением, лишённый возможности натворить глупости.

Окончательно растерявшись от собственных рефлексий, спешу выпутаться из одеяла, но не успеваю я коснуться пола ступнями ног, как профессор останавливает меня.

- До рассвета осталось чуть больше четырёх часов. Думаю, тебе не стоит ходить по лестнице и будить остальных.

В густом полумраке вглядываюсь в его серьёзное лицо в надежде понять мотивы, но чёрта с два я что понимаю. Свети сейчас яркое солнце, легче от этого не стало бы.

Вздохнув в знак поражения, я отворачиваюсь в стремлении вновь лечь, Снейп даже успевает вновь зажечь свечи, как вдруг меня осеняет, что неплохо было бы раздеться, а то не очень-то удобно спать в джинсах и футболке.

Решительно сдёргиваю с себя одеяло, чем зарабатываю ещё один взгляд, так и говорящий: «Что-то я не понял». Тяну край футболки вверх, тем самым демонстрируя свои намерения, а Снейп лишь хмыкает.

Повесив футболку на спинку второго стула, я задумываюсь над тем, что неплохо бы призвать пижамные штаны, ведь спать в ином виде, мягко говоря, неприлично. В свете последних событий палочка всегда при мне, поэтому уже через двадцать секунд я ныряю обратно под одеяло. К счастью, Снейп не видит всю эту мою возню с переодеванием и вообще делает вид, что ему глубоко безразлично моё поведение.

Язык не поворачивается пожелать спокойной ночи человеку, ночь напролёт читающему книгу, а на краю сознания появляется вопрос о том, когда он спит и спит ли вообще. Быстро осознав бессмысленность подобных размышлений, я глубоко вдыхаю и ложусь на спину. Дрёма наваливается на меня, смывая тяжесть нового знания, как следы с песка, ощущение времени полностью теряется, а методичное шуршание страниц только усиливает ватное состояние, пока вдруг мягкое прикосновение ко лбу резко не выталкивает меня из кошачьего сна.

Мои широко распахнутые глаза являются зеркальным отражением глаз профессора, который явно не ожидал, что я проснусь. Он едва успевает убрать руку, пальцами которой наверняка отодвигал пряди волос с моего лба.

Сон услужливо отходит на второй план, но чувствую, ненадолго, поэтому я пользуюсь случаем и медленно приподнимаюсь в кровати. Опираясь на локти, смотрю на упорно молчащего и будто окаменевшего Снейпа из-под чёлки и произношу:

- Вы так и не ответили на мой вопрос, как стали Пожирателем Смерти. Ведь вы мне расскажете?

Голос хрипит ото сна, но мне тривиально лень откашляться, тем более вид постепенно отмирающего от каменного состояния Снейпа - ещё то зрелище. Плавно выгнув брови, он ведёт подбородком так, что голова деловито запрокидывается, и сухо отвечает:

- Безусловно, я всё тебе расскажу.

- В это же время?

Возмущённо вздёрнутая бровь становится красноречивым ответом, но, видимо, я совсем умом тронулся, раз это нисколько не пугает меня. Плавно подавшись вперёд, облокачиваюсь на край стола и пристраиваю подбородок в сгибе локтя. В таком положении получается, что я смотрю на Снейпа снизу вверх, и вид у меня, готов поспорить, бесконечно преданный.

Конечно, он прекрасно понимает подоплёку моего вопроса. Его принципы, через которые он не собирается переступать. Мерлина ради, я тоже пообещал себе, что и пальцем не пошевелю, как бы ни было велико моё желание находиться в его личном пространстве, но зачем тогда он прикасается ко мне, думая, что я не смогу это почувствовать? Для такого педантичного и организованного мужчины, как он, подобное поведение выглядит жутко нелогично. Ему далеко не семнадцать лет, как мне, когда всё можно списать на возраст и бурлящие гормоны, поэтому дело явно в чём-то другом.

- Ты даже не представляешь, какую недопустимую черту переступаешь, но как ни странно, я согласен. Мы оба заняты днём. Если, конечно, ты не слишком беспокоишься о собственном режиме.

А он даже не представляет, как мало я думаю о собственном режиме, когда слышу его положительный ответ.

Глава 27

You should never be afraid

You're protected from trouble and pain…

(Muse «Hoodoo»)

Гермиона потрясающе играет на фортепиано. Почти так же хорошо, как мама.

Тонкие девичьи пальцы порхают по пожелтевшим от старости клавишам, инструмент охотно отзывается на прикосновения, рождая на свет красивую мелодию (прим. автора: Гермиона исполняет «К Элизе» Л. В. Бетховена). Голова подруги немного наклонена вбок, волнистые пряди волос вспыхивают ярко-медным цветом в солнечных лучах. Идеальная осанка, выдвинутые вперёд руки, плавный изгиб пальцев - всё это сквозит такой лёгкостью и непринуждённостью, что я замираю на последних ступенях.

Чуть меньше недели проходит с Рождества, завтра Новый Год. Ребятам быстро надоедает находиться в четырёх стенах, поэтому сегодня они отправляются в Лондон, а я беру с них обещание привезти что-нибудь вкусное из магазина сладостей. Жаль, что я не могу поехать с ними, - правда, вечерние рассказы Снейпа компенсируют этот недостаток. К тому же Гермиона не забыла о своём обещании помочь мне с экзаменами, которые я пропустил из-за того, что находился без сознания благодаря вторжению Волдеморта в мой разум. Последние дни подруга только и делала, что бегала за мной с учебниками в руках. Ну как бегала…я не сопротивлялся. В конечном счёте, кому из нас двоих это нужно? Таким образом, я оказался готов практически ко всем экзаменам в кратчайшие сроки, остался только самый сложный - зельеварение. Вчера вечером девушка принесла мне свой учебник по этой дисциплине с собственными пометками на полях и два варианта контрольной работы, которые она каким-то чудом смогла выпросить у Снейпа сразу после успешной сдачи экзамена.