100 великих дипломатов - Игорь Мусский

На Берлинском конгрессе Дизраэли поручил Солсбери уточнить и согласовать все детали. Конгресс завершил работу 13 июля, а двумя днями позже британские уполномоченные прибыли в Лондон, восторженно встеченные толпами джингоистов. Успех был явным: Россия связана, Австро-Венгрия превращена в союзника, Турция восстановлена и ее существование гарантировано, Великобритания получила Кипр. Королева удостоила министра иностранных дел ордена Подвязки.

После победы либералов кабинет министров снова возглавил Гладстон. В апреле 1881 года скончался давно болевший Дизраэли. Солсбери стал лидером консерваторов в палате лордов.

Весной 1885 года Солсбери сформировал правительство меньшинства, причем пошел на беспрецедентный шаг — оставил за собой портфель министра иностранных дел. Солсбери признавался Кэрнарвону, что «испытывает отвращение» к функциям премьер-министра, но «любит Форин оффис».

Летом и осенью 1885 года Солсбери пытался привлечь на свою сторону Бисмарка. Англичане просили посредничества Германии в разрешении среднеазиатского пограничного конфликта и предлагали совместно гарантировать территориальную целостность Ирана. Бисмарк не принял эти предложения. Впрочем, вскоре необходимость в его посредничестве отпала, так как в начале сентября был подписан англо-русский протокол о границе. Одновременно Солсбери пытался добиться улучшения отношений с Францией и Турцией.

В 1885 году Восточная Румелия воссоединилась с Болгарским княжеством. Принимая во внимание заявление болгарского князя Баттенберга о своей независимости от России, Солсбери выступил в роли поборника прав болгарского народа. Он требовал узаконить воссоединение страны личной унией в лице Баттенберга. Этой цели была подчинена деятельность английской дипломатии на конференции держав в Стамбуле.

В январе 1886 года тори ушли в отставку, но уже в июле 1886 года Солсбери вновь возглавил кабинет министров.

Англичане нуждались в дипломатической поддержке против французов как в Египте, так и в Марокко. 17 января 1887 года Солсбери заявил итальянскому послу, что он хотел бы сделать отношения «более тесными и полезными». Итальянцы хотели заключить конкретное соглашение со взаимными обязательствами о поддержании мира в Средиземноморье. Солсбери не собирался заходить так далеко. В результате англо-итальянское соглашение от 12 февраля 1887 года было настолько расплывчатым, насколько Солсбери удалось это сделать. Туманные фразы должны были помочь избежать разоблачений в палате общин. Солсбери писал Виктории: «Это настолько близко к союзу, насколько позволит парламентский характер наших институтов».

Соглашения Англии и Германии с Италией гарантировали сотрудничество в Средиземноморье против Франции; но существовала еще угроза со стороны России. 19 февраля Солсбери предложил Австро-Венгрии «примкнуть» к англо-итальянскому соглашению. Однако, как и в случае с Италией, в нотах, которыми английское и австрийское правительства обменялись 24 марта 1887 года, говорилось только о дипломатическом сотрудничестве и не содержалось никаких обязательств. Для Солсбери островное положение Англии означало, что идеальной политикой была бы активность на морских просторах и отсутствие прочных и обязывающих связей с континентальными державами. «Мы рыбы», — как-то заявил он.

Тем не менее ноты от февраля и марта 1887 года создали первую Средиземноморскую антанту трех держав, защищавшую английские интересы в Египте, итальянские интересы в Триполи и интересы всех трех держа Стамбуле.

Солсбери объяснил королеве Виктории, что Средиземноморское соглашение — лучшее средство предотвратить образование континентальне союза, который угрожал бы разделом Британской империи. Практически же целью Солсбери было заручиться дипломатической поддержкой центральных держав в египетском вопросе, и поскольку он не мог заключить с Германией непосредственного соглашения, ему приходилось довольствоваться косвенным союзом через двух ее партнеров. Дипломатическое сотрудничество, не подкрепленное обязательством действовать, было большим успехом английской политики. Отныне французам в Египте противостояло твердое большинство.

Тем временем Бисмарк, заключив «перестраховочный» договор с Россией, начал оказывать давление на Англию, настаивая на подписании нового англо-итало-австрийского соглашения, с гораздо более определенными договорными обязательствами. Бисмарк не исключал, что Россия вмешается в балканские события, и надеялся втянуть в конфликт англичан. Солсбери разгадал игру канцлера: «Если ему удастся затеять маленькую драку между ней <Россией> и тремя державами, он будет иметь удовольствие сделать Францию безвредным соседом в будущем». Но необходимость обраться юа помощью держав Антанты против России на Балканах и Турции против Франции в Африке не позволяла Солсбери с ходу отвергнуть все авансы. Он потребовал, чтобы Германия официально известила о своей поддержке нового соглашения трех держав. Бисмарк охотно дал такое заверение.

12 декабря Солсбери заключил новое соглашение с Италией и Австро- Венгрией. Три державы объединились, чтобы поддерживать мир на Ближнем Востоке, или, конкретнее, обеспечить свободу проливов, власть Турции в Малой Азии и ее сюзеренитет в Болгарии. Второе Средиземноморское соглашение, подобно первому, сохранялось в тайне. Солсбери скептически оценивал новый Тройственный союз: «Это — все равно что подложить грубое сито под тонкое», — писал он и добавлял, что «соглашение не гарантирует ничего сверх того, что было обеспечено ранее другими договорами.»

Все больше внимания отнимали у Солсбери колониальные проблемы. «Когда я покинул Форин оффис в 1880 году, — говорил он, — никто не думал об Африке. Когда я вернулся туда в 1885 году, нации Европы почти рассорились друг с другом из-за различных ее кусков». Впрочем, борьба за Восточную Африку была тесно связана с проблемой Египта. К лету 1889 года Солсбери окончательно взял на вооружение доктрину «Египет есть Нил. Нил есть Египет», означавшую твердое намерение распространить британское господство по всей долине Нила.

В январе 1889 года Бисмарк предложил Англии заключить формально союз. Солсбери ответил вежливым отказом. Тогда Бисмарк прибег к такттике колониальных «щипков»: в последующие месяцы немцы укрепляют свои позиции на Занзибаре и Сомалийском побережье, проникают в сердце Африки — Уганду. Но в 1890 году Солсбери переходит в контрнаступление. Используя ухудшение русско-германских отношений после отставки Бисмарка и притязаний Германии на остров Гельголанд, он добивается соглашения, которое можно считать триумфом британской дипломатии. Германия признала английский протекторат над Занзибаром и отказала в пользу Англии от притязаний на Кению, Уганду и территории в верховьях Нила. Было четко зафиксировано, что английская сфера простирается от озера Виктория до «рубежей Египта», а на запад — до водораздела Нила и Конго.

24 марта и 15 апреля 1891 года были подписаны англо-итальянские протоколы о разграничении сфер влияния в Восточной Африке. Подписание этих протоколов принесло Англии двоякую выгоду. Во-первых, пресекались попытки итальянского внедрения в долину Нила. Во-вторых, в Лондоне рассчитывали, что итальянцы установят контроль над Эфиопией и прикроют Нил с востока от возможной экспансии французов. Таким образом, в течение 1890–1891 годов дипломатия Солсбери временно обеспечила безопасность долины Нила с юга и востока.

В августе 1892 года консерваторы передали власть либералам, Солсбери в письме новому главе Форин оффис графу Розбери сделал обзор дипломатического положения Англии. «Ключом нынешней ситуации в Европе является наша позиция по отношению к Италии, а через Италию и к Тройственному союзу… я всегда делал все, что мог, чтобы продемонстрировать нашу дружественность к Италии».

После выборов 1892 года Солсбери охотно ушел в отставку, так как очень устал За шесть лет непрерывной напряженной деятельности в двух амплуа.

О последних двадцати — тридцати годах XIX столетия принято говорить как о периоде «блестящей изоляции» в английской внешней политике; но это верно лишь отчасти. Солсбери, которому принадлежит выражение «блестящая изоляция», употребил его для описания недостижимого для Англии положения: только если бы англичане жили в условиях «блестящей изоляции», они могли бы основывать свою политику на принципах морали.

Летом 1895 года либералы подали в отставку. Солсбери вновь стал премьер-министром. В отношениях с Францией он по-прежнему ублажал французов за Египет небольшими уступками в других спорных зонах (соглашение о нейтрализации Сиама, признание Лаоса французской сферой влияния). В экваториальной Африке, однако, с Францией назревал новый конфликт. Считая главным обосноваться в Судане, Солсбери готов был проявить умеренность в вопросе о разграничении в бассейне Нигера. Однако министр колоний Чемберлен собирался даже пригрозить французам войной. Англо-французское соглашение 14 июня 1898 года учитывало почти все пожелания группировки Чемберлена. Обеспечивалось британское господство на судоходной части Нигера, пресекалось французское проникновение в Северную Нигерию — наиболее перспективную для колониалистов зону Западного Судана.