Сирахама - Артур Прядильщик

— Пф! — Знакомо фыркнула Мисаки. — А что ей еще оставалось делать в раскачивающемся кресле в двадцати метрах над камнями?

— Ми-тян, а ты уже…?

— Обижаешь, сестра! Конечно, «я уже». — Мисаки помрачнела. — Дрон-подрывник, скорее всего. Прилепил заряд к штанге кресла… скорее всего, сразу после того, как они сели в кресла, и при проходе над опасным участком — взорвали. Судя по характеру «среза» — щелевой кумулятивный заряд.

— Ваши родственники?

— Наверняка. Но я еще соберу информацию. Узнаю… — Мисаки очень ласково улыбнулась. — Имена, фамилии, явки…

— Что будет, когда Кенчи и об этом…

— Порвет виновных, как тузик грелку! — Даже удивилась «глупому вопросу» Мисаки. — И не потому, что такой злой, а потому, что думает о будущем. О нашем безопасном будущем… «И воспитывать наших детей»… — Мисаки даже зажмурилась от переполнявших ее чувств. — Мр-р-р…

— Да, — Вздохнула Миу… и женская логика сделала очередной зигзаг. — Жаль, что нас этот «демонический тандем» перехватил!

— И я даже знаю, кто в этом виноват!

— Фасоль на ужин? — Оскалилась Миу.

— Замаскируем… а потом, когда все покушают, скажем!

— Как жестоко! Самое интересное, что Акисамэ вообще не причем!

— Вот, Сакаки! Женщина, желающая отомстить мужчине — это страшно! Потому что месть по-женски — это мелко и крайне неприятно! Никогда не женись на женщинах, знающих твои кулинарные фобии… впрочем, рано или поздно эти фобии станут известны и тогда… Эх, знал бы ты, сколько раз мне подсовывали маринованных змей!

— А ты их не любишь, что ли? Под пиво же отлично идут!

— Ну, я ж не говорил, что я их не люблю. — Хитро шевельнул усами мастер Ма. — Я говорю, что мне их подсовывали, думая, что я их не люблю!

— Ты хочешь сказать…?

— Ага… Акисамэ абсолютно нейтрально относится к фасоли… а вот вареный лук он терпеть не может. Потому что думает о будущем!

— Нинтендо… есть? — Свесилась с потолка голова Сигурэ. — Танчики… со Змеей… погоняем… Или монстриков… зубы, щупальца… тентакли.

Сигурэ помолчала, видимо, наслаждаясь видом чуть подзависших мужчин и добавила:

— Куриные мозги… не любит… Сакаки…

— Фу-у-у. — Позеленел Сакаки.

— Вот, Сакаки! Ты теперь точно знаешь, кого ни в коем случае нельзя брать в жены! Сигурэ-доно! Какие-то «плей-стейшн» у Хоноки были… Но тогда ее надо будет привлекать к игре — она не допустит, чтобы это событие прошло мимо нее.

— Учится… пусть… выбирать…. между важным… и веселым.

— Общение с Акисамэ ни для кого не проходит даром. — Заметил Сакаки, когда кошачья головка мастерицы оружия скрылась в потолке.

ЯПОНИЯ. ТОКИО, 6 марта.

СРОЧНО! МА РЕНКУ ХОТЕЛИ УБИТЬ!

ЯПОНИЯ. ТОКИО, 6 марта. — Киодо Цусин.

Знаменитую радиоведущую Ма Ренку хотели убить! Об этом сообщают источники, близкие к расследованию аварии на подвесной канатной дороге в Нисеко Аннупури, во время которой пострадала Ма Ренка!

Подробности пока не сообщаются.

Знаменитая ведущая радиостанции «Джи Вейв» Ма Ренка отмечала свой день рождения на одном из курортов Нисеко. Третьего марта девушке исполнилось восемнадцать лет. Четвертого марта при подъеме на…

<новость подробнее>

<Оставить комментарий (комментирование этой новости закрыто)>

ЯПОНИЯ. ТОКИО, 6 марта. — NHK.

На знаменитую радиоведущую Ма Ренку было совершено покушение!

Признаки преступления «Покушение на убийство двух и более лиц, совершенное общественно опасным способом» усмотрела следственная группа, ведущая расследование аварии.

Как сообщил наш источник, к такому выводу пришла следственная бригада после осмотра места происшествия…

<…>

<Обсудить новость на нашем форуме (эта тема — только для зарегистрированных пользователей!)>

Глава 35

ЯПОНИЯ. ТОКИО. 6 марта. — NHK.

Циркулируют упорные слухи о том, что травмы Ма Ренки, полученные ею во время неудавшегося покушения, гораздо серьезнее, чем представлялось ранее.

Источник, близкий к Объединенной Горноспасательной Службе Хоккайдо, сообщил, что ранения девушки являются критическими. Есть опасность того, что из-за серьезных повреждений позвоночника может произойти паралич ног, и девушка никогда не сможет ходить.

Нам не удалось получить комментарии ни от руководства «Джи Вейв», ни от официальных представителей Ордена Феникса!

Мнение эксперта: на наши вопросы любезно ответил профессор Токийского Института Нейрохирурги…

<…>

<Новость закрыта для обсуждения>

В кабинете Старейшего тихо не было — за тонкими стенками в гостиной мастера шумно выбирали, какой мультфильм смотреть следующим.

Старейший с наслаждением сделал глоток. Что ж такого в моем чае? Или это очередная игра, которой развлекает себя Сверхчеловек? Допустим, добьется он того, что мой чай будут пить все мастера, начнут нахваливать — ах, какой чай, какой букет! — а потом — раз! — большие глаза и «Чай, как чай! И чего вы в нем нашли, не понимаю! Хо-хо-хо!»

— Насколько ты спокоен, Кенчи?

— Плохие новости, Фуриндзи-сэнсэй?

— Ну, почему же сразу «плохие», Кенчи? Давай договоримся: я сегодня не буду сообщать тебе плохих новостей. Ну, так что? Насколько ты спокоен, Кенчи?

— Мне нельзя волноваться? Волнения и беспокойство о близких приведет меня на Темную Сторону?

— Хо-хо-хо! — Затряс бородой Старейший. — Нет, мой юный падаван! Волноваться можно и нужно. И эмоции испытывать не просто можно, а — нужно! Но… как ты понял, что речь идет о твоих близких?

— Что-то с родителями?

Старейший уныло посмотрел на дно своей чашки и я поторопился наполнить ее еще раз:

— Странно, правда? Я ведь сказал, что известие, которое я хочу тебе сообщить, не является неприятным… для тебя. А ты мне, видимо, не поверил. Сама постановка вопроса просто вопиет о продолжении «что-то с родителями… случилось?» О-хо-хо… плохой я, наверно, учитель!

— Прошу простить меня, сэнсэй!

— Так как ты понял?

— Слишком издалека вы подходите к этой новости, Старейший.

— Хм… Не лишено логики. Ну, так насколько ты спокоен, Кенчи?

Я честно попытался оценить свое состояние…

— До «дзэна» мне далеко, сэнсэй. Но и сильного раздражения или волнения внутри я не чувствую… — Я поколебался и решил объяснить. — Я стараюсь убедить себя, что новость, которую вы мне сообщите, действительно хоро… неплохая… для меня. И вспоминаю тот обрыв… Это помогает.

Старейший слушал меня очень внимательно… даже — напряженно. Пока я говорил, он не сделал ни одного глотка.

— Это хорошо, Кенчи. Контроль эмоций — это хорошо. Еще лучше — управление ими… Впрочем, контроль, это уже почти управление и есть. Хонока-чан прошла активацию, представляешь? — Без перехода сообщил он.

— Я уже знаю, Старейший.

— Хо! — Фуриндзи вздернул брови. Кажется, действительно, был несколько удивлен. — И откуда же?

— Успел заметить характерный синяк на шее, до того, как Сигурэ увела ее «в серпентарий… играть со змеями». Я такой же оставил, когда у Миу активация была…

— И что ты чувствуешь?

— Я рад, сэнсэй. Семья Сирахамы стала чуть-чуть сильнее и опаснее, а наши шансы на выживание повысились.

— Хо! Вопрос стоит настолько остро? О выживании?

— А разве нет? Из-за ваших действий Драконам известно о том, что мой отец — Гасящий.

— Из-за наших? — Огорчился Старейший. — Что ж мы так…? О-хо-хо…

— Я не обвиняю, Старейший! — Я поторопился уточнить. — Ни в коем случае! Ваши действия имели целью мое усиление, как бойца. Тренировка моя и Мисаки… К тому же, с моего согласия. И с согласия родителей. Просто… такие вот у вас методики тренировок.

— Отрадно слышать! Редкое в наше время понимание! — Старейший сделал глоток. — Девочки тоже активировались. Мисаки и Миу. Что ты чувствуешь?

Такого я не предполагал, хотя и следовало бы. Ну, девочки! Вот же… могли бы и намекнуть!

— Я снова рад. — Честно ответил я. — Есть досада, что, скорее всего, я явился причиной активации, но в основном я рад. Мне будет спокойнее за них. Даже если со мной что-то случится…

— Хо-о-о… Я же обещал тебе сегодня не сообщать плохих известий… Хм… как же быть-то?

— Вам нет нужды нарушать обещание, сэнсэй, и что-то говорить. Я и сам понимаю, что с высокой долей вероятности несчастный случай был попыткой убийства. Скорее всего, драконы… некоторые из них.

На это Старейший только хмыкнул. Что могло быть приравнено как к согласию, так и к знаку, что меня внимательно слушают… для поддержания беседы.

И я задал вопрос, который хотел задать с самого начала:

— Скажите, сэнсэй. Что я могу сделать, чтобы Ренка снова могла ходить?