Украина от Адама до Януковича. Очерки истории - Сергей Бунтовский

Лишь полвека назад человечество добилось значительного увеличения сельскохозяйственной продукции благодаря целому комплексу мер, включавших в себя выведение новых более продуктивных сортов растений, применения удобрений, пестицидов и сельхозтехники. Но даже сегодня каждый седьмой житель планеты недоедает, а до 15 миллионов детей ежегодно умирают от голода.

В Российской империи голод в отдельных регионах страны возникал с периодичностью в 7–8 лет. Жертвами голода 1891–1892 года стали до шестисот тысяч человек. В начале ХХ века голодными были 1901–1902, 1906–1907, 1911–1912 годы. Но нужно отметить, что, несмотря на это, Россия даже в голодные годы экспортировала хлеб. Вообще же до половины крестьян империи не могли заработать необходимых для жизни средств только земледельческим трудом. В то же время для выплаты налогов они были вынуждены продавать выращенное продовольствие для получения живых денег. Так что русский дореволюционный хлебный экспорт современники называли «голодным экспортом».

После Гражданской войны разразился страшный голод 1921 года, который унес больше пяти миллионов жизней по всей стране. Обычно этот голод называют голодом в Поволжье, но голодала вся советская страна, в том числе и Украинская ССР.

Голод[214]

Первые результаты коллективизации были весьма обнадеживающими. Так, в 1930 году государственные заготовки зерна выросли в два раза по сравнению с 1928 годом. Правда, 1930 год был урожайным, так что рекордный урожай объяснялся не только лучшей работой крестьян в колхозах, но и погодными условиями. Исходя из хорошего сбора зерновых, в 1930 году правительство поспешило заявить об успехе коллективизации и увеличить хлебный экспорт. Это было как нельзя кстати, так как мировой экономический кризис обрушил цены на зерно, так что теперь, чтобы получить запланированный размер валюты, нужной для закупки станков и оборудования для создающейся тяжелой промышленности, приходилось продавать больше зерна[215].

В 1931 году погодные условия оказалась хуже, чем годом ранее, и был собран меньший урожай. Однако государственные планы по хлебозаготовке не были уменьшены. Критики считали, что эти планы обречены на провал, но власть смогла их выполнить. Правда, для этого пришлось действовать крайне жестко, не стесняясь применять репрессии. Колхозные активисты отбирали в пользу государства все запасы, в том числе и семенное зерно. Когда этого было мало, местная власть начала сдавать государству хлеб, который должны были получить крестьяне в качестве оплаты своего труда. То есть колхозные руководители просто не расплатились с крестьянами, честно отработавшими целый год. Из-за этого моральное состояние колхозников стало ухудшаться, у них пропадала всякая мотивация к работе. По сути, этими своими действиями местные власти обрекали колхозников на недоедание. Так из-за излишнего рвения партийных товарищей добросовестный труд становился просто бессмысленным.

Психологически крестьяне стали воспринимать колхоз как новое издание крепостного права, тем более, что руководителями колхозов становились не по принципу соответствия должности, а по принципу преданности партии. Эти люди должны были обеспечить выполнение колхозом плана хлебозаготовки, и, не имея возможности увеличить урожай, они шли по пути наименьшего сопротивления — отбирали зерно у крестьян и сдавали государству смененной фонд, только бы выйти на нужный уровень хлебозаготовки. Ведь если колхоз не выполнял план, то его председателя снимали, а могли и вообще исключить из партии. Были случаи, когда дорвавшиеся до власти председатели из числа партийно-комсомольского актива смотрели на колхозников как на своих крепостных и вели себя соответствующе. Легче всего в происходившем обвинить Сталина или вообще коммунистов, как это делают украинские националисты, однако кремлевский вождь направлял политику государства, но исполняли ее уже местные товарищи. Не москвичи приезжали в украинские села проводить коллективизацию, а сами селяне из так называемых комитетов бедноты. Именно они своих соседей объявляли кулаками, раскулачивали и высылали, а то и отдавали под суд.

В ответ на такое отношение крестьяне начали действовать по принципу «как вы к нам, так и мы к вам». Началось массовое воровство колхозного имущества. Можно сказать, что коллективизация изменила мировоззрение крестьян, так как раньше кражи осуждались и с пойманными ворами не церемонились. Однако в условиях голода красть колхозное имущество крестьяне не считали преступлением. То есть непродуманными действиями государство само толкнуло людей на путь воровства. По словам М.М. Хатаевича на XVII съезде ВКП(б), в украинских селах воровало 85–90 % крестьянского населения. Государство ответило жесткими мерами. 7 августа 1932 года вышло Постановление ЦИК и СНК СССР «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности», прозванное в народе «Законом о трёх колосках». Согласно новому закону, воров ждали тюремные сроки в пять и десять лет, а в случае особо крупных хищений — расстрел[216] с конфискацией имущества. И действительно, закон стали применять, отправляя людей за решетку буквально за несколько украденных колосков. Правда, нужно учесть, что фигурирующие в приговорах «три колоска» — это то, с чем был пойман вор. Ведь в основном воры, попав в милицейскую засаду, успевали выкинуть все, что несли. Хотя при краже колхозники тащили столько, сколько могли.

Еще одним негативным шагом стало постановление СНК СССР от 30 июля 1931 «О развертывании социалистического животноводства», согласно которому началось принудительное обобществление личного скота колхозников. В ответ крестьяне, не желавшие отдавать скотину колхозу, начали массовый забой скота. Под нож шли и дойные коровы, и телята, а рабочих лошадей продавали за бесценок.

Два успешных года хлебозаготовок привели власть к мнению о том, что основные проблемы в сельском хозяйстве будут решены в ближайшее время. Но в 1932 году, казалось бы, отлаженный механизм дал сбой. Причин было несколько. Во-первых, год был засушливым, что отрицательно сказалось на урожайности. Во-вторых, крестьяне просто саботировали работу в колхозах, из-за чего сборы зерна еще больше падали. В-третьих, после изъятий прошлого года в колхозах банально не осталось зерна для весеннего сева и полноценного питания колхозников.

Нельзя сказать, что власть не реагировала: еще в январе 1932 года Политбюро приняло решение закупить за границей зерна для посевной кампании на 505 тысяч рублей. Кроме того, был принят ряд организационных изменений, которые должны были сделать колхозы более эффективными. Например, создавались бригады постоянного состава, за которыми закреплялся сельхозин-вентарь, скот и участок работы. Для усиления партийного контроля в колхозных бригадах создавались партийные звенья из крестьян-коммунистов. В сельхозпрактику внедрялись соцсоревнования. Кроме того, руководителям колхозов было рекомендовано увеличить стоимость трудодня, т. е. заработную плату колхозников. Передовикам должны были даваться премии.

К удивлению власти, все эти меры оказались запоздавшими и неэффективными, так как основная масса крестьян уже не верила большевикам. С начала 1932 года начались отказы крестьян работать в колхозах, колхозники при первой же возможности уходили на заработки в города.

Итог 1932 года был плачевным: сборы зерна с гектара оказались ниже, чем в неурожайном 1931 году. Каковы же причины неурожая?

Западный специалист по агротехнике Эндрю Кэрнс, работовший в это время по контракту в Советском Союзе оставил нам интересные записи о деревне того времени. Он констатировал, что те поля, которые были вовремя засеяны и качественно обрабатывались, давали хороший урожай. Однако большинство полей было очень плохо обработано. Например, он приводит в качестве примера по всем правилам посаженное и обработанное поле советско-немецкой семеноводческой компании «Друсаг»[217], которой управляли немецкие специалисты, и расположенное через дорогу колхозное поле. Урожай на первом поле составил до 20 центнеров с гектара, на втором пшеница была забита сорняками, и урожай был в районе двух центнеров. То есть у тех, кто работал в поте лица, урожай в тех же метеоусловиях был в десять раз больше.

Еще одной причиной стало то, что в 1932 году из-за нехватки тягловой силы и крестьянского саботажа незасеянными оказались по различным подсчетам от 14 до 25 процентов полей. Уже упомянутого Кэрнса поражало количество необработанной земли на Украине, которая ранее была полями.

Следующей причиной стало то, что поля были засеяны меньшим количеством зерна на гектар, чем это было предусмотрено нормой.