Дикое поле - Василий Веденеев

Вытянув из ножен длинный острый кинжал, Головин спрятал его в рукаве и некоторое время следовал за толстяком, желая убедиться, что тот не служит приманкой и поблизости не притаилась засада. Наконец он решился, подошел ближе и приставил клинок к боку басурмана, причем проделал это так быстро, что никто не успел обратить на них внимания.

— М-м-м, — почувствовав боль, замычал турок и, увидев кинжал, готовый вонзиться ему между ребер, побелел от страха.

— Тихо! — приказал ему Тимофей. — Иди и не вздумай орать. Иначе окажешься в аду!

Толстяк послушно свернул в узкий переулок, даже не помышляя о сопротивлении, хотя за поясом его халата торчал украшенный серебром ятаган. Страх парализовал Джафара, и он едва переставлял ноги, двигаясь как механическая кукла. Головину приходилось взбадривать его легкими уколами кинжала. Вот и знакомый дом. Подталкивая впереди себя турка, казак поднялся на крыльцо и распахнул дверь. Из-за лестницы, ведущей на второй этаж, выглянул мужчина, лицо которого до глаз закрывал темный платок. При виде турка его глаза удивленно округлились, но он не произнес ни звука.

Ступеньки жалобно заскрипели под тяжестью жирной туши басурмана. Толстяк тяжело дышал, по его загривку градом катился пот, темным пятном расползаясь по ткани халата между лопаток. Сидевший на пустом бочонке Куприян привстал, изумленно открыв рот, потом басовито захохотал.

— Ха! Джафар! — Куприян раскинул руки, будто хотел обнять старого приятеля, с которым не виделся много лет. — Добро пожаловать!

Он выдернул из-за пояса турка ятаган и обернулся к Головину:

— Где ты его подцепил?

— На улице, — объяснил казак. — Случайно встретились.

— За вами никого? — Куприян встревоженно выглянул в окно.

— Я дам выкуп! — Толстяк неожиданно обрел дар речи. — Сколько вы хотите? И поклянусь на Коране, что буду молчать до гроба!

— Выкуп? — хитро прищурился Куприян и ногой подвинул ближе к турку пустую бочку. — Садись!

— Да, выкуп, — подтвердил Джафар и, как прачка, вытер рукавом потное лицо. — Ты назвал меня по имени, значит, знаешь, с кем говоришь. Я согласен заплатить. Сколько ты хочешь?

Выпученные глаза Джафара с тревогой уставились в лицо Куприяна, но тот не спешил с ответом.

— Ты узнал меня? — неожиданно спросил Тимофей.

Турок обернулся и скользнул по нему взглядом, словно силясь припомнить что-то, однако не вспомнил и отрицательно покачал головой:

— Нет, уважаемый. Я впервые попал в плен к разбойникам. Простите, что я вас так называю.

— Вспомни! Невольничий рынок в Кафе! Я тот, кого ты закрыл собой от стрел стражников, а потом отвез на галиот и приказал приковать к скамье гребцов.

Джафар побледнел и отшатнулся.

— Машшалах! Я не желал тебе зла! — Он упал на колени и прижал к жирной груди короткопалые руки. — Я только выполнял приказ своего хозяина! Пощади, я готов осыпать тебя золотом! Хочешь, я куплю тебе корабль с трюмом, полным товаров?

— Выкуп будет другим. — Куприян сел, вытащил из-за пояса пистолет, взвел курок и направил ствол в лоб стоящего на коленях толстяка. — Если расскажешь все, получишь жизнь! Будешь молчать — получишь пулю!

Джафар передернул плечами, будто от озноба, как зачарованный глядя в темную дыру ствола. Такого поворота событий он явно не ожидал. Покидая дворец Фасих-бея, он думал, что у него еще есть время до захода солнца, но жестокая судьба в образе молодого гяура уже караулила у ворот, готовая показать свою силу и власть над жалким человеком.

Пулю в лоб получать не хотелось, поэтому толстяк униженно спросил:

— Что вы хотите узнать?

— Почему ты спас меня в Кафе? — усмехнулся Тимофей.

— А как же? — удивился Джафар. — Я мог потерять и свою голову! Хозяин велел мне купить тебя у Сеида и отправить на галиот. Я не мог не выполнить его приказ!

— Твой хозяин Фасих-бей? — уточнил Куприян.

— Да, — подтвердил турок. — Он жесток, но щедр.

— Зачем я ему понадобился? — продолжал расспрашивать Головин.

Джафар смешался, но черный зрачок пистолета напомнил ему, что выбор, предложенный в начале разговора, предполагает полную откровенность. И стоило ли лгать? Если Аллах позволит ему выбраться отсюда живым, с евнухом придется немедленно распрощаться и удирать от него подальше. Опять же эти люди сами могут многое знать и тут же уличат его во лжи. А расплата известна!

— Он знает, кто ты, — опустил голову толстяк. — Азис-мурза сообщил, что взял в плен одного из урус-шайтанов. Фасих приказал ему сохранить тебе жизнь и отдать работорговцу Сеиду.

— Зачем?

— Вместе с тобой на галиоте плыл шпион итальянца Джакомо. Он ушел с тобой в горы и приехал сюда, чтобы помочь Фасих-бею найти тайных людей московитов.

Зрачки Куприяна хищно сузились, как у голодного тигра, наконец увидевшего добычу.

— Откуда он это знает? Шпионы уже нашли кого-нибудь?

— Из вас? — не удержался, чтобы не съязвить турок. — Из вас они знают купца Спиридона и его. — Он показал на Тимофея, поднял руки и патетически воскликнул: — Аллах свидетель! Я говорю истинную правду! Гяур Джакомо предлагает союз с Папой, а Фасих мечтает стать великим визирем. Для этого он хочет раскрыть заговор славян. Его шпионы рыщут повсюду.

— Какие у него еще дела с итальянцем?

— Евнух подсунул ему поддельный фирман. — Джафар виновато оглянулся и понизил голос: — Но гяур узнал об этом от Али-албанца — тот обещал добыть настоящий фирман и уже украл его у Фасих-бея. Это точно! Фасих велел мне до захода солнца принести на блюде голову Али и вернуть фирман.

— Какой фирман?

— О войне с урусами.

Тимофей и Куприян переглянулись: как завладеть фирманом султана?

— Я не знаю, что решил падишах. — Предваряя дальнейшие расспросы, турок поднял пухлые ладошки. — Фасих не давал мне читать указы: ни настоящий, ни фальшивый.

Куприян отметил, что Джафар перестал называть своего хозяина беем, ограничиваясь только именем. Значит, он уже отмежевался от своего повелителя, более не рассчитывая на его милость.

— Где Али? — словно невзначай поинтересовался Куприян.

— Не знаю. — Джафар пожал жирными плечами. — Я как раз думал над тем, как его поймать, когда меня… Но я знаю, что он должен встретиться сегодня с итальянцем, чтобы передать ему украденный у евнуха настоящий фирман.

— Как зовут шпиона Джакомо?

— Гравино. Но кто может сказать, какое имя у него сейчас? Думаю, у него больше имен, чем блох у бродячей собаки.

— Ты сможешь его узнать? — напрягся Тимофей. — Каков он из себя?

— Обычный, — скривил губы турок. — Ничего особенного, но ловкий, очень ловкий. А узнать я его смогу.

Куприян отозвал Тимофея к окну, и Джафара на некоторое время оставили в покое. Он был несказанно рад, что перед глазами перестало маячить дуло пистолета и наконец-то можно хоть немного перевести дух. Но о чем там совещаются урус-шайтаны? Решают его судьбу?

— Оставлять его здесь нельзя, — шепнул Куприян. — Давай перейдем в другой дом и там продолжим.

— Я приведу своих попутчиков, — нахмурился Тимофей. — Пусть он укажет шпиона итальянца, а потом все вместе нападем на дом Джакомо и завладеем фирманом.

— Надо предупредить кое-кого, — озабоченно поскреб затылок Куприян и, наткнувшись пальцами на чалму, зло сплюнул: — А, чтоб тебя!

— Потеряем время, — убеждал его Головин. — Злата должна сейчас вернуться из бани. Если русская рабыня согласна нам помочь, мы сумеем проникнуть в дом без лишнего шума. Ты же сам слышал, что итальянец встретится с Али, чтобы взять у него настоящий фирман. Сразу он с ним никуда не уедет, а наверняка вернется к себе, чтобы удостовериться, не подсунули ли ему опять подделку. Лучше захватить его прямо в доме после встречи с албанцем.

— Хорошо, — нехотя согласился Куприян. — Ты приведешь своих приятелей. Но им ни слова! А я тем временем пошлю верного человека, чтобы предупредить о наших планах.

— Что потом делать с этим боровом? — Тимофей кивнул на Джафара.

— А черт его знает! — разозлился Куприян. — Потом будет видно, зачем сейчас голову ломать? Пошли!

Он заставил турка подняться, развернул лицом к выходу, подтолкнул в спину и приказал спуститься по лестнице.

— Зачем? — взвизгнул Джафар.

— Иди, иди! — Его вновь подтолкнули, и толстяк покорился. Ему завязали глаза платком и куда-то повели. Сначала под его ногами скрипели половицы, потом хлопнула дверь, и в лицо пахнуло свежим воздухом улицы. Прошуршала трава под ногами, но вскоре турок ощутил, что идет по каменным плитам. И вновь скрипнула дверь. Где он? Страх помешал даже сосчитать число шагов, однако странное путешествие было непродолжительным. Наконец с глаз сняли повязку, и Джафар увидел, что он в комнате заброшенного дома, выходившей окнами во двор. Но где этот дом? Ладно, важно другое: он жив! Если не прирезали сразу, всегда остается надежда выкрутиться.