Прах человеческий - Кристофер Руоккио

схватился за спинку кресла и посмотрел на Лориана. Интус, у которого, как и у меня, не было работы, наблюдал за монитором. Валка чуть сдвинулась в кресле. Ее корабль затрясло. Сверкнул медальон с сэром Тристаном. Губы Валки шевельнулись, беззвучно формируя слово.

– Я…

Голограмма исчезла.

Я напрягся всем телом, а сердце сжалось, как умирающая звезда.

– Что случилось? – спросил я, тряхнув Лориана за плечо.

Интус скривился, и я отшатнулся, повернулся к монитору.

– Верни ее!

Е-05. Красный. Е-09. Красный.

Е-17.

Красный.

– Лориан, верни ее!

Бескрайняя, пустая, как равнины Эуэ, бездна разверзлась в моей душе и заревела. Лориан стиснул зубы. Вся панель за его спиной постепенно окрашивалась алым.

«Верни ее…»

На этот раз слова застряли у меня в глотке. Навсегда остались во мне.

Лориан не мог ее вернуть. Никто не мог.

Ослабив хватку, но так и не отпустив спинку кресла, я осел на пол.

– Нет, – произнес я короткое бесполезное слово. Слишком короткое, чтобы от него был толк. – Нет…

Но сколько бы я ни отрицал, уже ничего нельзя было исправить. Ничего изменить.

Лишь прошлое неизменно.

Время течет, и то, что прошло, уже не повторится.

Никогда, никогда, никогда, никогда.

Никогда.

Глава 43

Вновь сломленный

«Валка погибла».

Эта мысль повисла в воздухе, как неподвижная голограмма, как дым от ее взорванного корабля в сером небе. Я тупо таращился на монитор, на черную беззвучную панель, бывшую окном… в никуда. Вокруг выли сирены, фиолетовый свет дисплеев – от смеси синего и красного – становился все краснее и краснее, как будто штаб заливал кровавый прилив.

Я пропускал мимо ушей панические крики Тораса и диспетчеров.

– Е-тридцать пять и тридцать шесть потеряны!

– Сбиты Е-шестьдесят семь и шестьдесят девять!

– Потеряны Е-тринадцать, шестнадцать, семнадцать и двадцать!

Почти вся группа «Эпсилон» была уничтожена за считаные секунды. Номера на статусных панелях один за другим становились красными. Мониторы на стене перед императором темнели по мере того, как корабельные камеры навсегда закрывали свои глаза.

«Валка погибла».

– Откуда они взялись? – кричал Торас. – Откуда взялись эти проклятые корабли?

На столе Лориана загорелись новые тревожные индикаторы, и новые сирены влились в общий чудовищный хор.

Я едва слышал их. Слышал лишь последнее слово Валки, видел только ее лицо. Ее губы разомкнулись, а золотые глаза сияли, как старое Солнце потерянной Земли…

«Я…»

Мы чересчур затянули эвакуацию, потеряли слишком много времени.

Между мной и остальными людьми в бункере разверзлась пропасть, что была глубже той бездны, что разделяла людей и сьельсинов. Все они в те секунды казались мне ненастоящими, призраками, а не людьми, тенями на стенах пещеры, до размеров которой сузился мир. Или актерами, голограммами. Реален был я один. Но они двигались, не осознавая, что в зале погасили свет, а зрители давно ушли.

Валка погибла.

Как эти актеры, эти тени, могли продолжать играть? Как у них до сих пор сохранилась способность двигаться? Разве они не знали, что мир остановился? Что еще несколько минут назад ему пришел конец?

– Не знаю, капитан! – ответил кто-то из младших диспетчеров.

– Они появились с юга! – перебил другой. – Вижу их на радаре!

– Видимо, перебросили из других городов, – едва слышно пробурчал Торас. – У Бледных наверняка несколько баз. Лагерей.

– Сэр, группа «Эпсилон»… полностью уничтожена!

Я не поднимался с неотесанного камня и не смотрел на мониторы, но я помню адское красной сияние статусных панелей. Все корабли были потеряны.

– Соедините с «Рапирой-один», – потребовал капитан, имея в виду командира отряда «Рапира».

– «Рапира-один» не отвечает! – сказал связист из-за стола, где проецировалась воздушная битва. – Они почти разбиты, сэр. Оставшихся разметало далеко друг от друга.

Торас выругался.

Я не видел, как в эти мгновения выглядел кесарь Вильгельм. Мои глаза были прикованы к черному прямоугольнику, забравшему у меня Валку. Он по-прежнему висел в воздухе рядом с креслом Лориана. Но я представлял, что император стоит перед мониторами, опустив голову, а лицо его скрыто красной, почти как его волосы, пеленой. Все, кроме меня, смотрят на него, ожидая решения. Никто, кроме него, не мог отдать последний приказ.

К его величеству приблизилась худая усталая фигура в грязной от многомесячного пребывания под землей униформе логофета. Сэр Грей Райнхарт откашлялся, поклонился и обратился к императору:

– Ваше величество, запуск группы «Зета» более невозможен. – Он резко вдохнул и выпрямился. – Корабли будут мгновенно уничтожены.

Я не видел, но догадывался, что Вильгельм посмотрел на советника полуприкрытыми глазами. Ответа он не дал.

В полумраке зазвонил сигнал о пришедшем сообщении.

– Капитан, сэр! – крикнул один из техников. – Сообщение от трибуна Лина!

– Соединяйте! – мгновенно ответил сэр Седрик Торас.

Услышав имя Бассандера, я взглянул на главный монитор. На экране появилось изображение мандарийского офицера, пристегнутого в капитанском кресле «Бури». Его лицо посерело от тяжелых баталий и перегрузок. За спиной блестел бронзой мостик линкора.

– Трибун, что, во имя святой Земли, происходит?! – проревел Торас, прежде чем Лин открыл рот.

Торас был всего лишь капитаном, гораздо ниже Лина по званию, но у капитана императорской Марсианской стражи было больше полномочий.

– Мы потеряли всех беженцев!

Я отвернулся от Лина к мертвому монитору напротив, к окну в вечную ночь.

– Бледные подняли эскадру с базы в сорока градусах западнее города! – ответил трибун. – Вероятно, резервистов!

– И вы их не увидели? – изумленно рявкнул Торас.

– Нет! – не оправдывался Лин. – Этим дело не ограничивается. Они отправили крейсеры на орбиту.

– Начинайте контратаку! – воскликнул Торас, но его команды были оторваны от реальности. – Уничтожьте их!

Мне не нужно было смотреть, чтобы представить каменное, пепельное лицо Лина.

– Капитан, их первая атака разбросала мои корабли по всей орбите. Мы удерживаем только высокоорбитальную точку над Ресонно, но и это ненадолго!

– А что джаддианцы? – спросил Торас.

– Джаддианцы воюют с кораблями-мирами! – ответил Лин. – Они далеко за спутниками! Им понадобится не один час, чтобы прийти сюда!

– Трибун, вы можете спасти беженцев? – раздался голос императора.

Я услышал шаги и понял, что кесарь подошел к Торасу.

– …Тех, кто добрался до орбиты?

– Кого-нибудь да сможем, – не сразу ответил Лин. – Вероятно, если… ваше величество, мне придется прекратить защиту орбиты над Ресонно.

– Давайте, трибун! – скомандовал император.

«Давайте», – произнесла капитан Корво из темной пещеры моей памяти.

Не уверен, что случилось раньше. Возможно, вышли из строя мониторы. Все, что транслировали изображения с наземных камер, вдруг побелели. Несколько отключилось. Затем земля содрогнулась, взвыли сирены, и даже я подскочил, сбросив с плеча руку Олорина.

Когда он успел ко мне подойти?

– Что это за чертовщина?

– В городе зафиксирован взрыв антиматерии! – ответил нам