Папина содержанка - Дарья Десса

стало плохо с сердцем, поспешили прочь из подвала. Предварительно захватили с собой жесткие диски, на которых было записано буквально всё, хотя нас интересовало лишь собственное здесь присутствие. Но не выбирать же, когда можно полностью избавиться от улик. Хотя какое там! Возможно, запись дублируется. С другой стороны, мы ведь тоже прибыли не с открытыми лицами – перед тем, как войти в здание, напялили медицинские одноразовые маски, и только Альберт Романович был без прикрытия.

Мы поспешили во двор, где стоял наш минивэн. Забрались в него и рванули прочь от этого места.

Глава 104

До гостиницы добрались в полном молчании. Хотя обсудить и было что, только все пребывали в очень взвинченном состоянии. Альберт Романович так вовсе лежал в кресле, невидящими глазами уставившись в окно. Мне даже стало его жаль немного: за считанные минуты лишиться сразу четырех человек, с которыми был давно и хорошо знаком! Возможно, с кем-то из них он даже дружил, а теперь все остались там, в расстрелянном зале, в лужах крови.

Лишь один он чудом выбрался оттуда. Хотя почему чудом? Вон оно сидит, за рулем, ведет машину. Японец Горо. Рядом, постоянно озираясь и глядя по зеркалам заднего вида, расположился Сэдэо с пистолетом в руке, снятом с предохранителя, готовый открыть ответный огонь в любую секунду.

Вот благодаря кому мы втроем до сих пор живы. В том числе Кеша, которая до сих пор бледна, однако самообладания не потеряла. Смелая оказалась девчонка! Пока едем, я попросил её позвонить Косте и сказать, что всё в порядке, она навестила Максим в больнице, та идет на поправку, хотя и медленно. Ну, а теперь возникли неотложные дела, нужно с ними будет разобраться.

– Он не поверит, станет волноваться, – заметила Кеша, когда я предложил ей так и сообщить Косте – «неотложные дела».

– Слушай, а кем ты вообще работаешь? – спросил её.

– Веб-дизайнером, – ответила Кеша. И добавила с нескрываемой гордостью. – Сама на себя тружусь, без начальников. Арендую маленький офис, чтобы никто не мешал работать, и там зависаю.

– Вот Косте и скажи, что у тебя срочный заказ, и тебе понадобится пару дней потратить на его выполнение, – предложил я. Кеша так и сделала, что дало ей возможность выиграть время. Правда, брат всё равно оказался недоволен. Но ничего, потерпит. Главное, что сестру отпустил, не задавая лишних вопросов.

Потому в гостиницу мы прибыли вместе. Японцы отправились в номер с Альбертом Романовичем, чтобы по-прежнему держать его на виду (он был в каком-то заторможенном состоянии, как бы не натворил глупостей), мы с Кешей остались в номере вдвоем. Приняли по очереди душ, заказали ужин, насытились, а после завалились спать, почувствовав жуткую усталость.

Я проснулся через три часа, когда на улице уже стемнело. Кеша продолжала спать, разложившись на другой половине кровати. Там, где совсем ещё недавно лежала Максим. У меня защемило сердце. Как она там, моя хорошая? Надо бы узнать, но как? Всё, что я могу, это набрать номер отделения реанимации, в котором она теперь лежит. Ну, пусть хотя бы так. Звоню, и усталый голос медсестры спрашивает, что мне нужно.

Задаю вопрос о Максимилиане Альбертовне, и девушка привычно спрашивает, кто интересуется. Отвечаю, что я сводный брат, Александр. «Она по-прежнему в реанимации, но от аппарата искусственной вентиляции лёгких её отключили – начала дышать самостоятельно», – сообщает медик, и я благодарю её, улыбаясь. Разговор прерывается. Ах, Максим! Ты жива, ты дышишь сама, моё солнышко. Такие, казалось бы, простые вещи, но сколько в них смысла, когда ты пережила стрельбу в упор!

Во время моего разговора с клиникой проснулась Кеша. Села на кровати, потёрла глаза. Посмотрела на меня и, когда положил смартфон, спросила:

– Часто такое с вами происходит?

– Ты о чем?

– Расстрелы, – говорит Кеша.

– Да было несколько раз, – отвечаю. – Только мы с Максим до сих пор не можем понять, кто на нас объявил охоту. Совершенно ни одной зацепки. Ни я, ни она никогда не были с криминалом связаны. Ничьих девушек или юношей, в отличие от членов клуба «М.И.Р.», не насиловали, жён или мужей не соблазняли. Словом, чисты перед совестью и законом, однако же которую неделю носимся, как угорелые. Одно нападение за другим, хотя и не каждый день, слава Богу.

– Нужно искать общее между этими нападениями, – говорит Кеша. – Если нет ничего, как ты говоришь, преступного в ваших биографиях, значит, что-то может объединять попытки вас уничтожить. Вот скажи, когда в вас стреляли, вы всегда были рядом?

– Да. Вдвоем, – отвечаю я. И понимаю, что хожу по очень тонкому льду: как бы Кеша не догадалась, почему мы с Максим постоянно вместе. Хотя нет, ну чего волноваться? Мы в ее глазах сводные брат с сестрой. О том, что это не так, ни она, ни Костя ещё не знают.

– Сколько всего было нападений?

– Пять. Два в загородном доме Альберта Романовича, одно в кабинете моего отца, Кирилла Андреевича, одно – на шоссе и ещё в особняке «Пьяная малина».

– Так-так, – постучала Кеша пальцами по стеклу. Она в это время, одевшись, стояла у окна, положив на него ладонь, и смотрела на огни большого города. – Кто был в это время рядом?

– В первый раз только мы. Во второй – мой отец. В третий и четвертый – Альберт Романович, – ответил я.

– Получается, что и первое нападение косвенно связано с отцом Максим, так?

– Ну, это слишком отдаленно. Да, загородный дом принадлежит ему, но его ведь не было в тот момент. К чему ты вообще клонишь, не пойму?

– У Альберта Романовича и Кирилла Андреевича есть общие точки соприкосновения? Общие бизнес-интересы, например, – вместо ответа задала Кеша новый вопрос.

– Да, кажется, есть, то я не знаю подробностей. Они знакомы, но как узнали друг друга, что их связывает конкретно, не скажу, – ответил я. – Да о чем ты вообще?

– Мне кажется, что охота ведется не за вами. Она идет за Альбертом Романовичем, – вдруг говорит Кеша и смотрит мне в глаза. Первая моя реакция – наговорить ей гадостей. Что за хрень ты придумал, девчонка? Мы с Максим столько раз чуть жизней не решились, а ты теперь утверждаешь, будто не в нас стреляли вообще?! Что это за киллеры такие кривоглазые!