Том 2. Летучие мыши. Вальпургиева ночь. Белый доминиканец - Густав Майринк

тулку приступил к строительству монастыря в Ралунге, внезапно разразился ужасный ураган. Расценивая это событие как знамение, лама назвал новый монастырь "Гром". Ламы, которые поселились в нем, и, соответственно, все последователи этой школы

зовутся Громовцы дута. Монахи монастыря Дут-Ралунг славились своей ученостью. Они проповедовали свое учение в Бутане и основали там свои монастыри. <...> Итак, мы видим, что... это отнюдь не секта "черных магов", учение которых некоторые иностранцы, как я слышала, назьшают "дугпизм"» (Деви-Неел А. Посвящения и посвященные в Тибете. СПб., 1994. С. 40 — 41). (Транскрипция фамилии автора на обложке и титульном листе искажена на английский лад, поскольку эта книга переводилась не с французского, а с английского.)

...узнают их по ярко-красным конусообразным головным у бороли.. — «В настоящее время, — пишет А. Давид-Неэль, — существуют три основных ламаистских течения: Гелугпа ("желтые шапки"), Кагьюпа (включая и Дугпа) и Сакьяпа (два последних называются "красношапочниками"), и у всех трех один общий духовный предтеча — индийский философ Ати-ша» (Дэви-НеелА. Указ. соч. С. 41). Гелугпа (тибет. «закон добродетели»), или «желтошапочники», — буддийская школа в Тибете, основанная в нач. XV в. знаменитым реформатором Цзонхавой. Ее строгий устав требует от монахов безбрачия, отказа от употребления крепких напитков и мяса, неуклонного духовного совершенствования. Сакьяпа (тибет. «закон красной земли»), или «красношапочники», — еще одна школа, возникшая в монастыре Сакья (основан в 1073 г.). Главная доктрина школы называется ламбре («путь — результат»); она утверждает, что цель духовного пути, высшее знание, реализуется в процессе его прохождения, которое уподобляется мысленному переходу в бардо, промежуточное состояние между жизнью и смертью.

...дугпа принадлежат к древнейшей тибетской традиции Бон... — Это утверждение соответствует истине только отчасти: религия бон или бон-по и в самом деле является древнейшей на Тибете, но Дугпа и другие буддийские духовные школы имеют к ней лишь косвенное отношение. Некоторые отечественные исследователи, например Л. Н. Гумилев, считают бон-по тибетской разновидностью митраизма, дуалистической религиозной доктрины, возникшей в древнем Иране и основанной на вере в изначальное противостояние и противоборство светлого и темного начал во Вселенной и в человеческой душе (см.: Гумилев Л. Н. География этноса в исторический период. Л., 1990. С. 115 — 116). Другие полагают, что бон-по — это религия, коренящаяся главным образом в местных шаманских культах, на которые позднее наслоились митраистские и буддийские верования и обряды (см.: Жуковская Н. Л. Ламаизм и ранние формы религии. М, 1977. С. 90-91).

Молитвенные мельницы — в буддийской внехрамовой религиозной практике это полые цилиндры разных размеров — от нескольких сантиметров до нескольких метров. Через центры крышки и дна этих цилиндров проходит ось, вокруг которой обмотаны бумажные или тряпичные свитки со священными текстами. Каждый оборот вала, производимый вручную или с помощью различных приспособлений, равнозначен оглашению текста соответствующей молитвы или заклинания.

Самтшех митшебат — искаженная транскрипция тибетского титула «тхамсчед мкиенпа» («Всеведущий»), принадлежащего Далай-ламе.

...«вязать и разрешать»... — Эта мистическая формула восходит к тексту Евангелия: «И дам тебе ключи Царства Небесного; и что свяжешь

на земле, то будет связано на небесах; и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах» (Мф. 16: 19). Ее морально-мистический смысл в христианстве определяется зависимостью посмертной участи человека от его прижизненных убеждений и деяний — как благих, так и злонамеренных. В герметических теориях она употребляется для обозначения господства над силами центростремительными и центробежными, созидательными и разрушительными, то есть над двуединым космическим процессом, посредством которого поддерживается равновесие мироздания. В алхимической практике эта формула понимается как последовательность этапов «уплотнения» первоматерии (coagulatio) и ее «растворения» (solutio).

...«путь света»... «тропа левой руки»... — Практически во всех религиозных традициях проводится различие между «положительным» и «отрицательным» полюсами духовности, между светом и тьмой, правым и левым. Эти полюсы необязательно соответствуют понятиям «добра» и «зла», как явствует из знаменитой китайской идеограммы «Ин — Ян», где в каждой из составляющих ее половин — белой и черной — помещены точки противоположных цветов. Так же обстоит дело и с символикой «правого» и «левого»: если в индоевропейских и семитических традициях «правое» почти всегда соответствует положительному, светлому, мужскому началу, а левое — отрицательному, темному и женскому, то в культурах Дальнего Востока нередко встречается противоположное толкование. В данной новелле делается упор на первую трактовку, на отчетливое различение «света», ведущего к спасению, и «тьмы», обрекающей на вечную погибель. В индуистских мистических трактатах идущими «путем левой руки» именуются секты оргиастического характера, предписывающие в целях спасения не аскезу, а полную разнузданность; подобные же методы достижения «святости» использовались некоторыми гностическими сектами в первые века нашей эры. В Индии составляющими такого рода культов являются «пять элементов» (панчататтва), которые обозначаются как «пять М» (панчамакара), поскольку санскритское название каждого из них начинается с этой буквы. Это мадхъя (вино), мамса (мясо), матсья (рыба), мудра (пшено) и майтхуна (плотская любовь).

С. 12. Согласно вашему учению, человек обладает душой? — К числу так называемых «трех признаков» (трилакшана) буддизма относится, наряду с доктриной о страдании (дуккха) и непостоянстве мира (анатъя), отрицание существования вечной души (анатман). Душа, подобно всему, называемому «сущим», есть лишь сочетание «скандх», психофизических элементов полуиллюзорного порядка. «То, что представляется нам как "Я", — пишет А. Давид-Неэль, — как моя истинная "самость'', как единство, как личность, на самом деле является нестабильным сочетанием элементов, можно сказать — "сочетанием жизней", истекающих из различных источников, на мгновение объединившихся и активных» (Дэви-Неель. А Указ. соч. С. 163-164).

С. 21. Невероятно, но этот сверчок еще живет! — Это восклицание не только напоминает о продолжающейся мировой войне, но и о том, что воинственные склонности сверчков так же неискоренимы, как и человеческая агрессивность.

Неисправимый ягнятник

С. 22. ...иезуитскуюулыбку марабу... — Название этой крупной африканской птицы происходит от арабского слова морабит (живущий в рибате, военном укреплении). Так начиная с XII в. называли мусульманских добровольцев, входивших в военно-монашеские ордена. Позднее так стали звать суфиев и мусульманских святых, чьи гробницы (кубба) до сих пор служат объектами паломничества и поклонения. В ироническом смысле марабу — ханжа, святоша. Именно в таком качестве и вьгоел автор эту «праведную и благочестивую птицу».

...нас называют птицами целомудрия... — В доступной нам литературе по символике птиц не упоминается о такой трактовке образа журавлей. В античности журавль — символ воинской отваги (битвы журавлей с пигмеями), отеческой любви, неутомимости и бодрости. В дальневосточных традициях это птица долголетия и мудрости. Судя по всему, Майринк намеренно развенчивает этот образ, превращая журавлей в «узкогрудых, высокомерных