Бескрылый дракон - Big wolf

во что их это превращает. И ты сам понимаешь лучше меня, что пора остановиться, — мулат беспокойно переложил ногу на ногу.

      — Ты прав. Но я, кажется, не знаю, как. Продажные твари в Министерстве готовы отпустить любую мразь, лишь бы галеоны позвякивали в кармане мантии. Я не знаю, как с этим смириться, — длинные пальцы зарылись в волосы.

      — Ну, так борись с системой, а не верши самосуд, — серьёзно сказал Забини. — Ты же не можешь ловить всех. Нужно уничтожать проблему на корню. То есть начинать с правительства.

«Это логично. Но легче сказать, чем сделать»

.

      — Так, ладно. Хорошо. Мы столько не виделись. Давай о другом, — размял руки Забини.

      Малфой ухмыльнулся.

      — Мать снова выходит замуж? Какой это уже раз?

      — Восьмой, — выдохнул Блейз.

      — Будете жить вместе? — спросил блондин, закидывая ноги на журнальный столик.

      — Я отказался от наследства. И ушёл из дома четыре года назад, — мрачно ответил друг. — Так что нет. Мне не нужны эти грязные игры и деньги. Я от них устал. Живу на то, что сам заработал. Мне хватает.

      Снова тишина. Они действительно долго не виделись. Жизнь потрепала каждого.

      — Я не знал. Но это стоит уважения, — кивнул Драко.

      Он окинул взглядом номер отеля. В коридоре стояло два чемодана. Насколько помнил Малфой, итальянец был таким же педантичным и собранным, как и он сам. Ему никогда не требовалось много вещей. А потому наличие сразу двух чемоданов заинтересовало блондина. Второй факт, который отметил Малфой, это то, что номер был двухместный, а значит мулат пребывал тут не один. Но самое последнее, что больше всего крутилось в голове. Чемоданы были мужские. Оба. Тёмные, лаконичные, на замке одного из них орёл, на другом — змея.

      — Где здесь уборная? — спросил блондин, поднимаясь.

«С кем ты приехал, Блейз?»

— В конце коридора, — ответил Забини.

      Слизеринец прошёл в уборную и включил кран. Возле раковины стояли две зубные щётки. Из чёрного дерева.

«Опять же… две. Что за херня?»

Вернувшись к другу на диван, Малфой уже тонул в вопросах, но задать ни один из них не мог.

«Слишком бредово такое спрашивать»

.

      — Как ты уже заметил, я приехал не один, — улыбнулся Блейз, выводя из размышлений блондина. — Салазара ради, Малфой. Спроси уже.

«Блять. Это же Блейз»

.

      — Ты приехал с другом? — наконец, выдал он догадку.

      Улыбка растянулась шире.

      — С парнем. Со своим парнем.

      Возможно, лицо Малфоя выдавало слишком красочную эмоцию, потому как мулат сложился пополам от смеха.

      — Я ждал этого момента так долго. Твоё лицо того стоило, — задыхался от смеха парень.

«Парнем? Каким нахрен парнем? Он что… гей?»

— Ты сейчас шутишь же? — напряжённо спросил Малфой.

      — Нет, — успокоился, наконец, мулат. — Я всегда хотел тебе признаться, но никак не находил момента.

      Драко казалось, что в него пустили «петрификус», потому что он не мог ни пошевелиться, ни сказать что-либо.

      — Ты не догадываешься, кто был моей первой любовью? — спросил Блейз.

      Прочитать выражение лица мулата было просто невозможно. Малфой нервно вглядывался, но всё никак не мог понять, о чём он думает.

      — Блейз, ты же просто издеваешься, да? — осторожно выдавил блондин.

      — Да, уж! А я умирал по тебе столько лет, — прикрыл глаза рукой итальянец.

      — О, я даже… не знаю, что сказать. Даже… слов, блять… — он растерялся.

      Сумбурный напиток из смешанных эмоций выбивал из реальности. Эти слова. Это признание. Это было чем-то настолько неожиданным.

      Блейз убрал руку и посмотрел на парня. Мгновение, и номер разразил громкий смех. Малфой напрягся.

      — Какого хера ты ржёшь? Нормально объяснить не собираешься? Что это всё значит?

      — Что ты всё ещё ахереть какой долбаёб! — задыхаясь от смеха, выдавил парень. — Малфой, тебя до невозможности легко развести. Походу, есть неизменные вещи в этом мире. Алчность, похоть и твоя наивность, — мулат веселился.

      Блондин скрипнул зубами и медленно сжал и разжал кулаки, что чесались отомстить за жёсткий розыгрыш.

«Как ты мог ему поверить? Драко! Он же прав. Тебя так легко провели»

.

      — А чей тогда чемодан? — хмуро спросил Малфой.

      — Я такую бомбиту привёз из Италии. Сеньора просто на миллион. Она мечтала увидеть Лондон. Её чемодан стоит в спальне, — махнул рукой Забини. — В один все её платья не вместились, вот она и взяла мой, — рассказал мулат. — Но, когда я увидел, как ты изучаешь номер, идея пришла моментально.

      — Забини, на долю секунды я готов был в это поверить, — повержено выдохнул Малфой.

      — Я думал, жизнь тебя научила не доверять так легко.

      — Да. Ты снова прав.

      — Видел, какая она стала? — неожиданно спросил Блейз, взяв себя в руки.

      — Да. Изменилась, — медленно кивнул он в ответ.

      Вспоминая уверенную походку, вырез на спине и стальной голос на совещании. Дерзость при репортёрах и долбанный кокетливый взгляд на когтевранца.

      — Читал, что у неё отношения с болгарским нападающим Воспером. Крутой игрок, — хмыкнул Забини, смотря в стакан.

      — Кем? — мгновенно напрягся Малфой.

      — Значит, ещё вспоминаешь её, — сделал вывод мулат.

      — Не забывал.

      — Скиттер писала, что у неё отношения с Эдриком Воспером. Восходящая звезда квиддича.

      Малфой шумно выдохнул и взялся руками за голову.

«Этот, блять, откуда нарисовался?»

«Сколько их у тебя, Грейнджер?»

«Херова львица. Прайд собираешь из разбитых сердец?»

Малфой тонул. Широкий спектр эмоций выбивал из колеи, напрочь стирая самоконтроль. А алкоголь отнюдь не помогал собраться воедино.

      — Братан, ты что-то совсем раскис. Это, скорее всего, неправда. Скиттер чего только про неё не пишет. Я просто хотел посмотреть на твою реакцию. Думал, ты давно забил на неё. Что случилось?

      — В Мунго мы встретились с Голдстейном. Помнишь его? Из Когтеврана, — спросил Малфой, и Блейз кивнул в ответ. — Он пригласил её на ужин. И, блять, она вроде не против. А меня будто рвёт на части, представляешь? Изнутри. Не знаю, как успокоиться. Что сделать, чтобы она не пошла?

      Блейз задумчиво нахмурился, потирая подбородок.

      — Я понимаю, что это какой-то бред. Она ненавидит меня. Презирает. Сейчас, кажется, только ещё больше. Но просто не могу. Не могу принять то, что она пойдёт с ним. Будет с ним, хотя уверен, что