Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Отрежь-ка мальчишке ухо, Уолтер! — рявкнул он.

Алина застыла.

— Нет! — прохрипела она. — Оставьте его, прекратите его мучить!

— Тогда раздвинь ноги, — сказал Уильям.

Она уставилась на него широко раскрытыми глазами в ужасе от вставшего перед ней кошмарного выбора. Ее страдание доставляло Уильяму удовольствие. Уолтер великолепно исполнил свою роль: он вытащил нож, поднес его к правому уху Ричарда, помедлил с минуту, а затем легким, почти нежным движением отрезал ему мочку.

Ричард взвыл. Из ранки брызнула кровь. Кусочек отрезанной плоти упал на вздымающуюся грудь Алины.

— Остановитесь! — зарыдала девушка. — Хорошо. Я сделаю это. — И она раздвинула ноги.

Уильям плюнул на руку, размазал слюну у нее между ног и засунул внутрь пальцы. Алина закричала от боли. Это очень возбуждало его. Он навалился. Девушка лежала неподвижно, в напряженном оцепенении. Глаза закрыты. Тело — скользкое от пота после борьбы, но ее била дрожь. Уильям пристроился поудобнее и какое-то время помедлил, наслаждаясь предчувствием своего удовольствия и ее муки. Он взглянул на других. В глазах Ричарда застыл ужас. Уолтер наблюдал за происходящим с жадным интересом.

— После меня — ты, Уолтер, — ухмыльнулся Уильям.

Алина в отчаянии застонала.

Он вдруг резко ввел в нее свой член, стараясь протолкнуть его как можно сильнее и глубже. Он ощутил сопротивление ее девственной плевы — настоящая девица! — и стал давить, вкладывая в это усилие все свое зверство. Ему было больно, но ей — еще больнее. Она завизжала. Он снова надавил изо всех сил и почувствовал, что преграда разорвалась. Алина побледнела, ее голова склонилась набок, она потеряла сознание. Наконец Уильям кончил и, довольный собой, залился торжествующим смехом.

Всю ночь бушевала гроза, но к утру она прекратилась. Том Строитель проснулся от внезапно наступившей тишины. Лежа в темноте, слушая тяжелое дыхание Альфреда и слабое посапывание Марты, он подумал, что, возможно, сегодня будет ясное утро, а это значит, что впервые за последние две или три недели ненастья он сможет увидеть восход солнца. Он ждал этого дня.

Том встал и открыл дверь. Было еще темно. Он ткнул ногой сына:

— Альфред! Просыпайся! Похоже, будет восход.

Закряхтев, Альфред сел. Марта перевернулась на другой бок. Том подошел к столу и поднял крышку глиняного горшка. Он достал полбуханки хлеба и отрезал два толстых куска — себе и сыну. Усевшись на лавку, они позавтракали.

В кувшине еще оставалось пиво. Том сделал большой глоток и передал его Альфреду. Агнес заставила бы их пить из чашек, да и Эллен тоже, но сейчас женщин в доме не было. Когда Альфред напился, они вышли на улицу.

Пока они шагали через монастырский двор, небо начало сереть. Том намеревался зайти в дом приора и разбудить Филипа, однако, должно быть, тот думал о том же, о чем и Том, ибо на развалинах собора они увидели его, стоящего на коленях на мокрой земле, погруженного в молитву.

Их задачей было провести точную линию с востока на запад. Эта линия станет осью, вдоль которой будет возведен новый собор.

Все необходимое Том давно уже приготовил. С восточной стороны он воткнул в землю железный прут с небольшим, напоминающим игольное ушко отверстием на конце. Этот прут был почти такой же высоты, что и Том, поэтому «ушко» находилось на уровне его глаз. Чтобы случайно не сдвинуть его, Том закрепил прут смесью раствора и камней. Сегодня на другой стороне строительной площадки ему надо будет установить второй такой же прут — строго на запад от первого.

— Замеси немного раствора, Альфред, — распорядился Том.

Альфред отправился за песком и известью. Том же, зайдя в сарай, где хранились его инструменты, достал небольшой деревянный молоток и второй прут. Затем он прошел на западную часть строительной площадки и стал ждать восхода. Филип закончил молиться и присоединился к нему, в то время как Альфред готовил раствор.

Небо просветлело. Всех их охватило волнение. Они напряженно смотрели на восточную стену монастыря. Наконец из-за нее показался малиновый диск солнца.

Том передвинулся так, чтобы край солнца был виден через отверстие в восточном пруте. Затем — в это время Филип начал громко читать молитву по-латыни — он установил перед собой второй прут таким образом, чтобы на него падал солнечный луч, проходящий через отверстие первого прута. Помаленьку Том начал погружать заостренный конец прута во влажную почву, внимательно следя, чтобы стержень находился точно между его глазом и солнцем. Вытащив из-за пояса молоток, он стал осторожно вбивать прут в землю до тех пор, пока «ушко» не оказалось на уровне его глаз. Теперь, если он сделал все правильно и если не тряслись его руки, луч солнца должен был проходить через отверстия обоих прутов.

Прикрыв один глаз. Том посмотрел через «ушко» только что воткнутого прута. Солнце светило через оба отверстия. Два прута располагались на идеальной линии восток — запад, по которой будет сориентировано здание нового собора.

Ранее он все это уже объяснил Филипу и теперь, отступив в сторону, дал посмотреть приору.

— Идеально, — сказал Филип.

— Да, — кивнул Том.

— А знаешь ли ты, что сегодня за день? — спросил вдруг приор.

— Пятница.

— И кроме того, сегодня день святого Адольфа. Господь послал нам восход, чтобы мы смогли наметить ось церкви нашего покровителя. Разве это не добрый знак?

Том улыбнулся. По своему опыту он