Грохот ледника - Ольга Акофина

class="p1">Глеб выбил локтем тонкое стекло, они с Владом подтянулись и проникли в комнату.

– Какого хрена? – заорал мужик.

Маша стояла перед ним раком, от латексного платья остались одни клочья, руки и ноги связаны. Одним ударом Глеб вырубил насильника, Влад подбежал к Маше, у него в кармане был припасён нож, и он разрезал им верёвки. У Маши началась истерика, она была вся в кровоподтёках и крови.

– Ну что? Остальных будем добивать? Или свалим? – спросил Влад Глеба.

– Давайте уйдем, – икая, ответила Маша.

Они вытащили Машу через окно, и Влад, укутав её в свою куртку, на руках донёс до машины. Они сели с Машей на заднее сиденье, и Глеб рванул с места. Маша всю дорогу плакала, икала и прижималась к Владу.

– К нам едем? – спросил, прикуривая Глеб.

– Куда её ещё? Не Максу же.

Пока Глеб открывал дверь квартиры, из своей двери высунулся сосед.

– Что ж тебе не спится то в пять утра? – спросил Глеб.

– У вас сегодня одна на двоих? – спросил он.

– Иди к чёрту.

В ванной Глеб и Влад сняли с Маши остатки платья, вымыли её от крови.

– И чего тебя туда понесло? – спросил Глеб.

– Я ж не думала, что их там много. Заманил, что загородный дом, посидим, выпьем расслабимся.

– Хорошо расслабилась?

– Привёз, а там четверо, затолкнули в комнату, связали, и…

Маша задохнулась в истерике.

– Надо было их добить всех, – сказал Влад, покраснев от злости.

– В любом случае, обратно мы не поедем, – пожал плечами Глеб. – Маша, тебе выпить налить?

Маша кивнула, кутаясь в тёплый халат. А через полчаса она уже весело смеялась на кухне, попивая виски и прижимая к лицу полотенце со льдом. В семь утра, Глеб сказал, что хоть сегодня и воскресенье, но уж очень хочется спать, и попрощавшись ушёл к себе, закрыв дверь в свою комнату на всякий случай на замок, от Маши можно ожидать чего угодно. Он уже крепко спал, когда к нему постучался Влад.

– Братишка, прости, пожалуйста, за прерванный сон, дай презервативы, у тебя, знаю, их запас, а я в порыве все выкинул, решив вести праведный образ жизни.

Глеб поднялся и открыл дверь:

– Смотрю, праведный образ жизни не удался. Ты в своём уме? Ты её трахать собрался? Её только что чёрт знает кто насиловал.

– Поэтому и прошу презервативы. Она не против.

– Влад, послушай мой совет, уложи её в дальней комнате и оставь в покое.

– Не могу, она меня уже завела. Ну дай, чего тебе жалко? Не в магазин же мне бежать.

– Сбегал бы, остудился, глядишь.

Глеб открыл свою тумбочку и кинул ему пачку.

– Только негромко, я планирую ещё поспать.

Вскоре раздались знакомые вскрики. Глеб проматерился, накрыл голову подушкой и попытался заснуть. А на следующий день Влад отвёз Машу к врачу, и вернувшись сказал, что после врача Маша вернётся к Максу.

– Ну слава богу, – сказал Глеб, – я уж подумал, что ты решил возобновить отношения с ней и снова загреметь с сердцем в больницу.

Глава 50. Вдруг задрожали стены

И потянулись дни, один похожий на другой. Целый день работа, к ночи возвращение в пустую квартиру Глеба, пару стаканов виски, и с утра снова работа. Ресторанная еда, восстановление здоровья, залечивание ран, спортзал, размеренная жизнь и работа, работа, работа… А на улице весна, а у них никакого желания развлечься. В субботу или в воскресенье Влад встречался со своим сыном, и после этих встреч, он впадал в депрессию.

– Глеб, я так люблю свою семью, я только сейчас это понял. Но Алла даже не разговаривает со мной, отдаёт сына, и вечером молча его принимает. А малыш, он всё время спрашивает, когда закончатся мои дела, и я буду опять жить с ними. Он ничего не понимает.

Влад оттёр невольно выкатившуюся слезу.

– Что я натворил? Чего я добился, кроме удовлетворения низменных желаний? Остался без жены, стал «воскресным папой». Сыграй нам что-нибудь, давай споём только что-нибудь очень грустное.

Диана безрадостно готовилась к свадьбе. Третий раз она собралась под венец. И первый раз совсем не любя. Зачем ей это? Всё рушится, семьи разваливаются, мужчины изменяют, люди умирают, к чему всё это? Но мама и Дима давили на неё, не давали ей одуматься.

У Марины намечался юбилей, она праздновала его в кафе с подружками, Диана приехала туда, желая поздравить свою бывшую свекровь, слава богу без Димы, к Марине он отпустил её одну без проблем. Глеб не приедет, сообщила Марина, он с утра прислал с курьерской службой букет цветов, и это было всё, что от него ожидали. Диана уже собралась уходить, как неожиданно он появился. Он вошёл с цветами и подарками, обнял Марину, сказав, что не мог не поздравить свою почти что маму лично.

Диана думала, что, увидев его, почувствует отвращение, ведь последний раз, что она его помнила, он был отвратителен, с похмелья, после ночных утех втроём. Но ничего подобного она не испытала. Он отлично выглядел, на нём были джинсы, ремень с большой пряжкой, обтягивающая футболка, а сверху удлиненный серый кардиган без пуговиц с широким капюшоном. Как же стильно он одевается, и у него такая замечательная фигура, под футболкой вырисовываются мышцы, накаченный пресс, не то что пивной живот Димы. Диана закусила губу, почему она не может забыть его, уж казалось, после истории с Машей, давно пора его возненавидеть. Но вот он здесь, такой красивый, обаятельный, и она видит, что опять все взгляды обращены только на него. Марина представила его своим подругам, и все, уже довольно возрастные женщины, стали таять от его улыбки и обволакивающих серых глаз. Марина суетится возле него, предлагает ему поесть, он отказывается, выпивая лишь бокал шампанского. А затем приглашает Марину на медленный танец. Вот он почтительно приобнимает её, держит её руку в своей, ведёт её в танце, и она счастлива. Да, Данечка погиб, но Глеб стал ей сыном, он всё-таки нашёл время и заехал к ней, значит не так он и равнодушен. Но вот он подводит её к столу, целует в щёку и вдруг протягивает руку Диане.

– Пойдём, – говорит он ей.

– Идите, идите, – улыбается Марина.

Диана приподнимается, неудобно при взрослых людях отказывать, они же ничего не знают, подумают ещё, что она капризничает. И вот она в его объятиях, вовсе не таких почтительных, как Марина, он крепко прижимает её к себе и смотрит в глаза.

– Как дела твои? – спрашивает он.

– У меня всё отлично.