Северное сияние моего сердца (СИ) - Вуди Добковиц

— Что же ты тут забыла?! What about the birthday of the United States?*

Однако заметив грустную улыбку на лице России, Стейси мигом замолчала.

— Вы поругались?

— Нет. Что ты.

— Неужели расстались!

— Стейси, сплюнь! — поразилась ее словам русская. — Он просто на работе.

— И что? Рос, я не понимаю.

— США уехал, и когда вернется я без понятия. Может через пару минут, а может ночью.

— Так ночью же наоборот лучше!

— В смысле лучше?

— Рос. — Серьезно посмотрела на нее шатенка. — Ты и США вообще до секса дошли?

— Стейси! Тут же люди кругом.

— Значит нет…. А целовались?

— Это допрос? — смутилась россиянка, закрывая пылающие щеки ладонями.

— Россия. Просто ответь.

— Ну, да….

— В губы?

— Да.

— А с языком?

— Стейси! Это смущает!

— Серьезно?! — поразилась та, чуть ли не роняя пакеты на пол. — Бедняга Муричка… Росси, ты садистка. Зачем же так мучить человека?!

— Он сам себя мучает. — Ответила Россия, скрестив руки на груди. — Столько работать… Да еще в такой день.

— Рос. Пойми. Дело не в работе или еще чем-то, а в твоем стеснении. Из-за твоих тормозов, ваши отношения стоят на месте.

— Ничего они не стоят. — Возмутилась та.

— Россия. Я хорошо знаю США. И если бы ты ему позволила чуть больше, то вопрос о французском поцелуе так бы тебя не смущал. Тебе придется делать первый шаг, чтобы ваши отношения перешли на следующую ступень. И никак иначе.

Такого совета русская никак не ожидала от Стейси. Она ясно дала ей понять в чем причина их ситуации и как ее решить.

— Ты психолог по образованию?

— Нет. Просто богатый жизненный опыт.

Печально. Шатенка бы была неплохим психологом.

— Ха! Look girls. Russian hillbilly and former USA.* — Услышали девушки знакомый писклявый голос в паре метрах от них. — Удивительно, что они вообще тут вместе делают.

— Тебя обсуждаем. — Холодно ответила россиянка злорадствующей Брит. — А вот что ты тут делаешь? Вроде, магазины для подружек папиков находятся не в этом торговом центре.

— Как и одежда для колхоза. — Рыкнула ей блондинка.

— Брит, чего тебе? — не выдержала их перепалки шатенка.

— Я не с тобой разговариваю. — Высокомерно посмотрела на нее Брит, возвращаясь к России. — Когда уже собираешься валить из Вашингтона в свою деревню?

— Когда у тебя появятся манеры. — Съязвила русская, увидев скривившееся от злости лицо девушки.

— Рос, пошли. — Взяла ее под руку Стейси, уводя от блондинки. — Нечего с ней разговаривать.

И она была права. Зачем разговаривать с людьми, которые даже не знают, как здороваться.

Город погрузился в темноту, а уличные фонари и витрины зажгли светом. Летняя ночь — самая чудесная пора для такого людного города. Особенно для молодых пар, любящих погулять в парке под светом луны.

Россиянка сидела одна в темной гостиной освещенной лунным светом с подарком в руках. Повернув голову к окну, она слушала, как в полной тишине раздавалось еле слышное тиканье настенных часов.

Какая же она дура. Надеяться на то, что Штаты будет праздновать свой День рождения, абсолютно бесполезно. Ей надо было все же прислушаться к нему и не устраивать сюрприз. Он предупреждал, при этом не раз, а девушка все равно не послушалась. Тогда, во время их разговора о празднике, ей показалось, будто бы в его глазах возникли удивление и радость. Американец с детства получал мало внимания и заботы со стороны своего отца. Он ненавидел свой праздник и никогда не хотел, чтобы слуги устраивали ему вечеринку по этому глупому поводу. А, когда парень обрел независимость, то День рождения ушел на второй план, уступая место работе. По крайней мере, так рассказал Франция.

Может США просто недостает немного любви и нежности в этот день? Может ему действительно хотелось этого праздника? Может ему трудно нарушить это правило, поставленное им еще с детства?

По щеке скатилась одинокая слеза. Досада душила Россию, мучила, угнетала своим присутствием. А подарок…. Ей просто хотелось бросить его в стену. Останавливало лишь одно — возможно завтра русской все же удастся поздравить возлюбленного. Лучше поздно, чем никогда. Но это уже будет совершенно не то, чего бы хотелось.

Штаты еле сдерживался, чтобы не закричать от неописуемой радости. Закончил. Наконец-то он закончил с этой проклятой работой. Американец в последний раз так радовался, когда россиянка согласилась стать его девушкой.

Разглядывая через окно автомобиля праздничные вывески и плакаты, он не переставал думать о ней. Её прекрасная внешность, её непредсказуемый характер, ее звонкий заразительный смех, что застрял на всю жизнь в голове парня. Он понимал, что Россия наверняка уже спит, разглядывая свои чудесные сны, не дожидаясь его. США сам просил не ждать, но почему же так хочется, чтобы она все же ослушалась его. В глубине души зародилось желание поскорее вернуться и взглянуть в такие уже родные и любимые глаза цвета василька.

За те все адские часы, что Штаты провел в том душном зале, отдых будет первым пунктом в его списке дел. Трудно поверить, но все же русская права. Если еще немного засидеться в делах с головой, то можно и сгореть. А этого ему ой как не нужно.

Еще никогда американец так не торопился. Хотя благодаря этому он не остался ночевать в том проклятом зале, вместе с его коллегами. Тормоза редкостные. Да, лить воду любят. Как можно говорить об одном деле часами! Ох, как парень кричал на подчиненных. Стены дрожали, да, казалось, стекла потрескались. Всех бездарей поувольнял. Нечего говорить всякую чушь да взятки брать. Настроение США мигом улетучилось, как и его сдержанность.

Улицы сияли от праздничных фонарей, разноцветных гирлянд. Люди с флажками и ленточками, купленными у одного пожилого старика у прилавка, громко смеялись, пели песни или просто бодро шагали к главной площади, где в скором времени будет праздничный салют. Народ веселиться, а вот Штатам совсем невесело. Устал за этот день, сил совсем не осталось.

Повернув уже на знакомую улицу, водитель медленно сбавил скорость, вновь повернул, предъявил пропуск охране и въехал на территорию Белого дома.

Тишина. Таинственная и угнетающая. Ни дворецкого, ни прислуги, ни любимой девушки, которая всегда встречала его с улыбкой. Даже проказник Фидо не выбежал ему навстречу, чтобы в очередной раз потянуть его за край брюк. Однако нет причины его удивлению. Все давно разошлись по домам, мечтая отпраздновать четвертое июля и насладиться фейерверками.

Единственное, что нарушило это молчание — недовольное урчание в животе американца. Три чашки кофе за день. Россиянка бы его убила, если б узнала об этом. Надо скорее перекусить, но для начала принять