Спуск к вершине. Книга девятая. Часть 1 и 2 - Алексей Рудольфович Свадковский

Я стоял, ошеломленный, и крутил головой в поисках выхода, зрители улюлюкали, а к распорядителю в это время по воздуху подплывала алая бархатная подушка с золотой медалью.

— И в честь этого события я вручаю вам символ вашей доблести и успехов — знак Совета Старших, который достойны носить лишь лучшие из Игроков!

Распорядитель Арены подхватил медаль и надел мне на шею, на несколько секунд крепко прижав к моему Медальону. Удар сердца, и они слились, становясь единым целым. В тот же миг флаги, развевающиеся над Ареной, изменили свой цвет и рисунок: перед глазами запестрили зелено-белые цвета и символ Дома Летящих — клинок с двумя крыльями по бокам. Дальше начался форменный бедлам, от которого я начал сходить с ума: оркестр, громкая музыка, конфетти, разлетающиеся повсюду фейерверки, вспышки камер, попытки что-то спросить, суя мне в лицо микрофон…

Я уворачиваюсь от лезущих в лицо палок, отмахиваюсь от вопрошающих и пытающихся оторвать куски и так поврежденной одежды, игнорирую посыпавшиеся в Книгу сообщения, плотнее прижимаю к себе сумку, наконец выхватываю из толпы знакомую рожу распорядителя Арены, внимательно наблюдавшего за мной, и тихо шепчу:

— Я хочу домой.

И тот, несмотря на всю суету вокруг, услышал и понимающе кивнул.

А что произошло дальше, я уже понять не смог — просто через несколько мгновений я стоял у выхода с Арены, в Зале славы, и гремлин указывал мне на ближайшую из трех каменных скрижалей, что висели там из покон веков. Сверкая золотыми буквами, на ней возникло мое имя.

— Теперь память о вас останется здесь навсегда, пока существует Двойная Спираль и Арена. Перед уходом я хотел вам это показать. Достойная Игра, старший, я рад, что вы смогли выжить и вернуться. А теперь идите, вас уже ждут.

Распорядитель кивнул в сторону площади перед Ареной, где, в редкой толпа, я увидел сидящего на парапете Меджа, невозмутимо потягивающего трубку, и бутылку с вином рядом с ним. Пару десятков шагов, разделявших нас, я буквально пролетел, не ощущая земли под ногами. Котяра, увидев меня, вскочил и, радостно рыкнув, очень крепко обнял, так, что хрустнули кости.

— Я знал, что ты вернешься.

Я счастливо засмеялся, подхватил бутылку, ударом руки выбил пробку и, запрокинув голову, пил, наслаждаясь прохладным терпким вкусом. Я жив!!! Я вернулся!!! Я победил!!!

Вокруг опять возникли какие-то личности: Игроки, рабы, слуги, маасари. Последние что-то пищат, пытаясь привлечь мое внимание, и указывают на флаги альянса, развевающиеся над башнями. На площади суматоха, Арена ревет, сотни вопросов сыплются со всех сторон… Медж все понял без слов. Раздвигая окружающую толпу, он, словно ледокол, проложил нам путь, утащив меня за собой. «Потом, все потом», — устало я отбивался от окружающих, пока не почувствовал на своем плече чье-то настойчивое прикосновение. Я хотел было скинуть руку, но оглянулся назад и, увидев знакомое лицо, растеряно уточнил:

— Нола?

Она едва успела кивнуть, как уже я ухватил ее за руку и потащил за собой. На вопросительный взгляд друга лишь коротко бросил:

— Она с нами.

А дальше мы понеслись по торговым кварталам, прячась и петляя. Девушка неуклюже следовала за нами, так и не привыкнув к своему измененному телу. Мы вынырнули возле одного из тупиков, за которым сейчас скрывался вход в наш дом. Медж снова глянул на меня, таким образом требуя подробностей.

— Она мне спасла жизнь там, — я кивнул в сторону Арены. — Я думал, что она погибла. За мной остался должок.

Тигролюд понимающе кивнул. Нола, тяжело дыша, стояла рядом, не в силах ничего сказать. Ей этот забег дался нелегко. Легкий скрип, защитное марево пропадает и открывается вход в наше убежище с беседкой, бегущим ручейком и цветущими сейчас деревьями.

— Прошу, — я провел девушку на поляну, а сам пошел вперед, увидев сидящих рядом со спящей Саймирой Кота и Нию. Друзья наперегонки рванули ко мне. Кот успел быстрее и, прыгнув на меня, был прижат к груди, а спустя миг рядом оказалась прижата и Ния.

— Мы хотели дождаться тебя возле Арены, но там повсюду крутились агенты Шепчущего со сканерами мозговых волн и датчиками ментальной активности. Был высокий риск, что нас заметят…

— Понимаю, — чмокнул я Нию в щеку. — Спасибо, что дождались. Медж, — я скинул с плеча сумку, бросив ее другу, прикосновением пальца сняв перед этим блокировку с замка. — В среднем кармане у меня гостинцы, накрывай на стол. Ния, помоги Меджу с сервировкой. Нола, ты наша гостья, потом всё обсудим. А сейчас я рад тебя видеть, и очень рад, что ты выжила.

Осторожно опустив Кота на землю, я направился к беседке. Замерев на пороге, сделал глубокий вдох. Представляю, что сейчас начнется, но я не мог поступить по-другому. Обрекать на муки ожидания самого близкого мне человека я не хотел. Осторожно войдя, полюбовался на Саймиру, укутанную пледом. Она по-детски уложила голову на сложенные вместе ладони и чему-то сладко улыбалась во сне. Последнее, скорее всего, работа Нии.

Я осторожно присел рядом и провел ладонью по волосам. До сих пор не отпускает: я все еще там, на турнире. Кажется, вот она, живая, настоящая, рядом, к ней можно прикоснуться — а я все никак не могу поверить, что это не сон, не обманчивое марево Чертогов разума. Похоже, я немного подустал. Хочу в отпуск на пару лет, просто пожить для себя, оставив обманчиво-важную суету. Может, взять пример со Стафа и хоть немного не делать ничего, лишь наслаждаться жизнью, вырвавшись из круга бесконечной гонки за властью и силой? Тем более, когда есть для кого и зачем жить.

Нагнувшись, я осторожно поцеловал Саймиру в щеку, и та, почти сразу же проснувшись, сладко зевнула, а затем непонимающе посмотрела на меня:

— Я уснула? Но почему ты меня не разбудил? Тебе же пора идти туда, на Арену! Турнир же должен вот-вот начаться!!!

Я с улыбкой смотрел на взбудораженную девушку, все еще живущую в той, уже далекой для меня, Ночи прощания.

Затем, не выдержав, прижал ее к себе и тихо шепнул ей на ушко:

— Все хорошо, родная. Я уже пришел. Турнир только что завершился, ты сейчас разговариваешь с его чемпионом и новым членом Совета Старших.

А дальше было много всего: и поцелуев, и обид, сменившихся радостью, и украдкой стертых слез, и веселый пир с расспросами о том, как все прошло. Нола, вначале чувствовавшая себя чужой на этом празднике жизни, после пары бокалов вина немного расслабилась и стала частью этого застолья.

— Ты как смогла найти точку выхода на