Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович

– Ты серьезно?! – завопил Дава, пытаясь перекричать издаваемый лодкой шум.

Впрочем, шума она благодаря паровому коловратному двигателю производила не так уж много.

– Успокойся, все будет хорошо! – крикнул я и опять немного соврал.

Ну и откуда мне знать, как оно будет? Случиться может всякое, особенно на болотах, даже несмотря на добрый десяток часов, который я уже накатал на ходовых испытаниях лодки.

Еще одно движение рычага разогнало пропеллер достаточно, чтобы катер двинулся вперед. Набрав первоначальную скорость, я усилил тягу, и мы мощно полетели над водами Стылой.

Не, ну ведь реально круто!

На испытаниях я еще сдерживал себя, а сейчас на прямой ленте реки разошелся во всю мощь молодецких желаний. Правда, пришлось учитывать находящиеся на воде лодки, но их скорость была настолько незначительной, что это не являлось проблемой.

Если ближайшие к нам владельцы пристаней и их работники раньше видели кое-какие маневры катера, то дальние соседи сейчас стояли с открытыми ртами, созерцая несущегося над рекой демона, почему-то гудящего аки огромный шмель.

Неплохая получилась реклама, если, конечно, народ действительно не свяжет новинку с нечистой силой. Тогда уж святоши точно прикроют нашу лавочку.

Меня буквально распирало от восторга и желания пошалить, так что я попытался повилять, но тут же бросил эту затею. Нас, даже несмотря на катамаранную систему судна, начало неслабо мотать, и появилась угроза потерять кого-то из пассажиров, а нам этого не нужно. И так у бедолаг лица стали белее мела.

Снизив скорость, я добился устойчивого положения катера, когда он лишь мягко поднимался над подминаемыми волнами.

Очень удачно получилось – довольно простое управление, завидная скорость, да и цена не такая уж запредельная. Шатунам, у которых часто возникает необходимость убраться с Топи без промедления, подобная штука точно должна понравиться. А у самых везучих из них денег хватит и не на такие роскошества.

Нормальная скорость, свежий ветер и юношеский задор смыли страх у меня и у моих друзей. А затем на освободившемся месте поселился бурный восторг. Они начал орать и проситься за штурвал. В первом порыве я их поддержал, а вот со вторым пришлось обломать – сначала нудное и долгое обучение, а уж затем полный допуск к экстремальным развлечениям.

Поднявшись на десять километров вверх по реке, мы приблизились к тому месту, где она вытекает из Стылой Топи. Бо́льшая часть этого участка заросла тростником, и только с правой стороны имелся относительно глубокий рукав. Именно через него лодки шатунов выходили на озерную часть Топи.

У меня опять появилось желание побезобразничать, так что катер не стал сворачивать в сторону всем известной протоки, а так и пер на заросли тростника.

– Куда тебя несет?! – заорал Дава.

Интересно, откуда городскому мальчику из хорошей еврейской семьи известны особенности истока Стылой? Впрочем, ключевое слово тут «мальчик» – все дети Топинска очень любили слушать шатунские байки, девяносто процентов из которых были ужастиками. Там часто фигурировали маршруты шатунов, отсюда и осведомленность.

– Пойдем напролом! – с восторгом заорал я, добавив в голос изрядную долю сумасшедшинки.

Перед тем как катер с хрустом вломился в заросли, орали уже все пассажиры. Буквально через пару мгновений крики из панических перешли в восторженные – молодость, она такая переменчивая.

Проделав в невысоком тростнике просеку и вопреки моим опасениям не застряв там, катер вырвался на просторы Стылой Топи. Напрягать свою паранойю я не стал и далеко на болота забираться не собирался.

По собранной мной информации, на периферии Топи самыми зрелищными были места, где росли сиреневые «венерки». Быстро отыскав взглядом выделяющееся вдалеке пятно нужного цвета, я повел катер в том направлении. Это было не только стремление насладиться местными красотами, но и еще одна проверка для нашего детища. В той стороне все пространство воды затянуло водорослями, и, чтобы пробраться к зарослям пользующихся спросом цветов, добытчикам приходится изрядно помучиться – здесь весла уже не помогали, в дело шли шесты. А вот аэрокатер, к моей радости, побежал по водорослям почти как по открытой воде.

Светло-сиреневые заросли приближались, и вскоре я увидел небольшую рощу… нет, не деревьев, а каких-то гипертрофированных цветов. Сначала катер начал пробираться между еле выглядывающими из воды росточками с одним или двумя бутонами. По отдельности ничем особым эти цветы не впечатляли – чем-то похожи на колокольчики. Но постепенно к центру зарослей количество цветов на более старых стеблях увеличивалось, и именно их соцветия давали очень интересные результаты. Когда прошли еще глубже, стало казаться, что кто-то разместил на высоких шестах целую выставку грамотно подобранных букетов, которые отличались друг от друга не только размерами, но и оттенками сиреневого.

В общем, красиво, особенно в таких масштабах. Выставленные в цветочном магазине нерукотворные букеты «венерок» меня особо не вдохновляли, но вот такие заросли все же заставляли смотреть на них с восхищением, как на некое чудо природы.

Выведя катер в небольшую заводь посреди зарослей, я перекрыл подачу пара в коловратный двигатель. Боря тут же с другого борта сбросил якорь.

После этого мы практически синхронно разблокировали передние кресла и повернули их на сто восемьдесят градусов. Затем, подняв дополнительные бортики, организовали стол. В итоге получился вполне удобный салон для отдыха компанией на пять человек, так что нам четверым было еще и просторно.

В восемь рук мы начали сервировать походный стол привезенными с собой вкусностями. В процессе я исподтишка наблюдал за своими друзьями.

Да, именно друзьями – иначе и не скажешь.

Худой и невысокий бывший железнодорожный инженер Боря Хват за последнее время растерял часть своей рассеянности и робости. Он даже понемногу научился распекать подчиненных в наших мастерских, но делал это без крика и ругани – вежливо и при этом достаточно жестко. А вот кто совсем не изменился с момента нашего знакомства – так это Давид Аронович Бронштейн, он же Дава – рыжий здоровяк, национальность которого выдавал лишь солидный шнобель.

Третьим моим другом, точнее самым первым, кто стал оным в этом мире, был Леха – Алексей Карлович Вельц. Этот тоже на немца походил слабо – невысокий, стройный и темноволосый. Сейчас Леха, как и я, лишь автоматически занимался сервировкой, глазея на окружающие красоты. Даже догадываюсь, что именно он высматривает.

– Леша, цветочки будем собирать на обратном пути.

Леха густо покраснел, чем вызвал необидный смех нашей компании.

Впрочем, лично мне было не очень-то смешно. Та, для кого он собрался рвать цветы, успела изрядно попить моей кровушки и испортить нервов. Нынешняя почти официальная невеста Лехи некогда вбила себе в голову, что влюблена в меня, и явно не собиралась стесняться в средствах достижения своей цели.

Да эта пигалица едва не довела нас с Лехой до дуэли!

Сейчас дочь уездного судьи вроде немного успокоилась. Впрочем, перед скандалом на балу я тоже так думал. Ладно, не будем забивать себе голову еще и тараканами Лизоньки. А начнем праздновать, потому что на то имеется солидный повод.

– Итак, господа хорошие, – сказал я, подождав, пока Дава откупорит бутылку и нальет мне в бокал пенистого напитка, – собрались мы здесь не только по поводу испытаний катера и для пития шампанского, но и чтобы отметить знаменательное событие.

– Ты надумал жениться? – ехидно спросил Дава, хотя этот рыжий скот был единственным, кроме меня, кто знал причину празднества, потому что сам же и оформлял бумаги.

– Боюсь, что тебе придется сделать это раньше.

Дава моментально растерял все ехидство:

– Ты что-то знаешь? С тобой говорил мой отец? – зачастил наш юрист, причем так взволнованно, что пришлось его успокаивать:

– Не трясись, никто со мной не говорил. Просто я жениться не собираюсь в принципе, а вот тебе рано или поздно придется.