По следам обречённых душ (СИ) - Ласточкин

Лания неосознанно вжалась в стену, когда Крадман чуть наклонился к ней. Снова отругала себя, но ничего не могла поделать.

— Ситуацию? — небольшой, почти неуловимый смешок скользнул в её интонацию. — А что тут прояснять? Мой отец натравил тебя на меня и превратил меня вот в это! — набравшись храбрости, она заговорила чуть грубее и указал на себя. — Мне всё равно, что он там хочет. Если бы отец с самого начала поговорил со мной, вместо того, чтобы замышлять ломать мне психику на протяжении всех этих лет, никакого прояснения ситуации бы и не понадобилось. Но знаешь, что? Дело ещё и в тебе! Ты неуравновешенный мелкий… з-засранец, которому издевательства приносят удовольствие. Делаю вывод, что над твоей психикой, тоже кто-то поработал.

— Поосторожнее со словами, — рыкнул Валтис, сделав шаг к ней навстречу, от чего Лания снова машинально дёрнулась, но вдавливаться было уже некуда, как и бежать.

При виде его свирепого взгляда, девушке вновь захотелось исчезнуть, напускная уверенность исчезла, она снова начала погружаться в бездну страха и отчаяния из которой так усердно пыталась выбраться и из которой её старательно вытягивали друзья.

И вдруг Лания поняла, что всё повторяется из раза в раз, потому что она ничему не учится, а совершает одни и те же ошибки. Там, где нужно сражаться она отступает, где стоит выпрямиться и выставить грудь вперёд — скрючивает спину и пугливо опускает глаза. Её психологические проблемы оказались гораздо глубже, чем она могла вообразить. Гнев и горечь охватили её, стискивая в своих огромных лапах.

— Ой, божечки, кто эту тут у нас? А это бешеный коротышка, который снова полез к своей сестре, — прогремел голос Флатэса, раскинувшего руки в стороны. Парень улыбался, но улыбка выглядела угрожающей.

— Тебе придётся, рано или поздно с ним поговорить! — рыкнул Крадман, сверкнув почерневшими глазами и рывком развернувшись, смело пошёл мимо Игнэйра, даже не удостоив того взглядом.

Флатэс остановился рядом и вопросительно посмотрел на Ланию. В его взгляде так же мелькала задумчивость.

— Так в ночь нападения на академию, когда ты в дерево вжималась, то не личного пространства себе урвать пыталась, а слиться с ним, да? Показывала, что напугана? — друг остановился неподалёку и тяжело выдохнул.

Нобилиа же чувствовала себя безнадёжно слабой и беззащитной. Хотелось молотить стену, кричать, выплеснуть гнев на саму себя. Не сдержавшись, она занесла руку и сильно шлёпнула себя по щеке.

— Едрить тебя колотить! — от неожиданности вскрикнул Флатэс. — Ты чего вытворяешь?

— Всё нормально, по крайней мере будет, — бесцветно ответила Лания, приводя себя в чувства. — Да, в ту ночь всё так и было, но я не хочу больше быть той жалкой девочкой, поэтому предпочту, чтобы и ты о ней не вспоминал, если можно.

* * *

Дневная встреча с братом оставила после себя противный привкус на весь день, от чего Нобилиа не могла не корить себя за трусость. Столько приложенных усилий и в итоге оказалось, что ничего в ней так и не поменялось.

В голове прозвучало презрительное «омерзительно», которое бросил Крадман. Лания выдохнула.

Остальная часть времени пролетела гораздо быстрее, особенно после оговорённой встречи с Лаурой. Первоначально девушки пошли в сайд «Торговцев», закупить немного выпивки и закусок. К ним присоединились Флатэс и Анисия, а местонахождение Амкапир и Присфидума было известно одной лишь Светлой Деве.

Традиционная ежегодная вечеринка устраивалась студентами, и одним из условий было приносить с собой что-то на общий стол. На небольшой, но довольно просторной поляне в лесу рядом с академией, студенты возводили настилы, чтобы была возможность укрыться от непогоды. Порой подобной «крышей» занимались учащиеся, которые имели способности, связанные с управлением флорой и фауной или нечто подобным, но находились такие крайне редко, а потому всё делалось своими силами.

После всех покупок, ребята разошлись по общежитиям, чтобы собраться и подготовиться к предстоящему «празднику». Тэнкальт повела Нобилиа к себе, чтобы сделать ей небольшой макияж и уложить волосы. Как бы вторая не сопротивлялась, перовая не приняла отказа. Сборы заняли по меньшей мере час. Девушки выдвинулись из комнаты, когда на улице наступило закатное время. Небо пылало всеми оттенками лилового, багрового и ярко-голубого. Зрелище завораживало. Лания задержалась на минутку, наслаждаясь видом и поглубже вдохнула охладившийся воздух.

Дорога до назначенного места заняла не так много времени. Уже на месте академки встретились с Игнэйром и его подругой, рядом крутились ещё трое друзей парня, но Нобилиа не знала их имён, да и не было надобности. Общаться с ними смысла она всё равно не видела.

— Я задолбался тебя искать, — вырос рядом с Флатэсом Малер. — Она сводит меня с ума, почему вы так долго? — он указал куда-то за спину и к нему в тот же миг подскочила Калеса.

Одна её рука была занята стаканчиком с насыщенно бурым дольтом, а свободной она вцепилась в руку Присфидума. Она кинула Лании вызывающий взгляд, который та предпочла проигнорировать. Голова снова пошла кругом, разум начал затуманиваться. Стараясь откинуть странные ощущения, академка легонько помотала головой.

— Мы пойдём нальём себе выпить, — улыбнулась Лаура. Тэнкальт подхватила Нобилиа под руку и повела к импровизированному столу, собранному из досок, явно стащенных откуда-то из академии.

Его поверхность была уставлена разномастными закусками, в основном картофельными чипсами и сухариками, но можно было так же найти палочки солёной рыбы и даже жгучие овощи, которые обычно подавали к дольту в табернах. Лания обвела стол ещё одним беглым взглядом и заметила стаканчики. Подхватила один себе, а второй Лауре. Налила принесённый напиток, Тэнкальт тем временем взяла ещё несколько стаканов и тоже их наполнила.

На недоумённый взгляд Нобилиа, подруга ответила:

— Флатэсу и Анисии, — коротко кинула девушка, после чего качнула головой в сторону собравшихся ребят.

Калесе и Малеру брать ничего не стали, поскольку у них в руках уже были хмельные напитки.

Пока обе академки проталкивались обратно, в голове крутилось выражение лица Малера при их последнем разговоре. На сердце становилось гадко. Как она могла так ответить ему? Правильно ли это? Грудную клетку начало неприятно сдавливать, точно тисками. Стараясь отогнать от себя эти глупые, на её взгляд ощущения, она вскинула голову и обомлела. Посреди импровизированного танцпола крутилась Амкапир. Она легко пританцовывала и кружилась вокруг Присфидума, на чьём лице играла лёгкая улыбка.

В груди снова заклокотало; что-то словно начало разъедать рёбра, от чего в горле встал ком. Светловолосая спутница вдруг запнулась и полетела на Малера. Она без стеснения протянула руки и обвила своего кавалера за шею и