Невидимая битва - Сергей Мальцев

Но кто-то из исследователей заметил, что эти визиты почему-то были привязаны к дням полнолуния. И получается опять, что «феномен НЛО», даже в этом случае с супертехнологиями, редкоземельными элементами и холодным термоядерным синтезом, привязан не к марсианскому или какому-нибудь галактическому, а к обычному нашему — земному — календарю. И опять, в который раз, феномен уводит нас от звездных пришельцев к обитателям таинственных закоулков нашего земного мира. От космических технологий — к земной алхимии.

Промелькнут несколько случаев, в которых есть какие-то намеки на внеземное, и снова, раз за разом, повторяются одни и те же детали, возвращающие нас обратно. < Мальцев С. А., 2003 >

Как ни странно, одним из главных доводов против инопланетной версии происхождения всех НЛО является именно массовость этого явления. Когда в первый раз решаешь заглянуть в материалы по этой теме, накопленные уфологами, то ошарашивает тот масштаб, с которым пришельцы развернули на нашей планете свою деятельность. Как будто Земля для них перевалочная база, точка пересечения всех космических дорог, и гости со всех обитаемых планет постоянно тут что-то изучают, «берут пробы», собирают цветочки, устраивают пикники с шашлыками из украденных бычков, ремонтируют свои летающие посудины.

Очень многое о самом «феномене НЛО» говорит тот путь, который проходят исследователи, взявшиеся за его изучение. Одни уфологи твердо придерживаются избирательности в выборе фактов, их интересуют только те случаи, где остаются какие-нибудь обломки, где летающие объекты наиболее похожи на летательные аппараты. По этой причине им приходится отбрасывать огромное количество сообщений, хоть в чем-то выходящих за рамки этих требований. Если следовать такому методу, то можно обеспечить себе в истории уфологии место «крупного специалиста» и уютно пребывать в нем, пополняя архивы и дополняя новыми красками картину инопланетной жизни. Но это будет только «инопланетная жизнь», ограниченная рамой этой картины, и какой бы впечатляющей — логичной и наукообразной — эта рама ни была, у нее нет никаких шансов быть частью общей системы, связанной со всем остальным мирозданием. Если мы не знаем всех граней земной жизни, если мы закрываем глаза на очень многое из того, что нас окружает здесь, на Земле, можем ли мы претендовать на какое-то знание жизни космоса?

Другие уфологи идут путем подлинной науки, беря явления такими, какими их преподносит нам сама жизнь. Они ничего не вычеркивают и не запрещают из окружающей реальности. И тогда исследователя ждут многие драматические перемены в мировоззрении и психологии.

Джон Киль, например, начал карьеру уфолога предвзятым скептиком. Весной 1966 года он взялся за дело, решив раз и навсегда развенчать басни про летающие тарелки. И подошел к этому основательно. Объехал два десятка штатов, опросил сотни и сотни очевидцев, вел переписку с другими исследователями, выписывал тысячи вырезок из множества газет и беседовал с их редакторами. Ему нужен был результат не любой ценой, а через дотошное, всесторонне проверенное изучение явления. И он, подойдя научно, получил результат. Но не тот, который ожидал.

Обзванивая редакции, он узнавал, что газеты публикуют лишь ничтожную часть попадающих к ним сообщений, и публикуют, как правило, только те, которые приходят от заслуживающих особого доверия людей, от полицейских офицеров или местных официальных лиц. Большинство сообщений от рядовых граждан остается неопубликованным. Он узнавал, что сообщения о наблюдениях НЛО публикуются очень оперативно, и что у репортеров просто не остается времени на их домысливание. Что часто читатель описывает явление, даже не зная, что точно то же самое в то же самое время описывают в своих письмах десятки других читателей, ничего не знающих друг о друге. Что местные газеты разных провинциальных городов в разных штатах в одно и то же время рассказывают об одном и том же явлении НЛО, прошедшем над разными штатами. И что можно по публикациям таких газет даже составлять карту маршрутов НЛО.

Выяснялось, что очевидцы писали в газеты и рассказывали знакомым только о немногих деталях из того, что им приходилось наблюдать. Что очень многое из явления НЛО оставалось за кадром всех газетных статей. Джон Киль пишет: «Еще до телефонных разговоров я успел убедить себя в том, что природа феномена объясняется, скорее, истеричностью, неуравновешенным эмоциональным состоянием людей, нежели каким-либо физическим аспектом. Однако чем больше я слушал свидетелей, тем чаще эти незнакомые между собой люди упоминали об одних и тех же невероятных деталях… Время от времени, конечно, я сталкивался и с личностями, жаждущими известности, и просто с откровенными лжецами, но распознать их было очень легко. Большинство же из тех, кого я встретил, были простыми и честными людьми. Многие из них открыто демонстрировали явное нежелание разговаривать со мной на эту тему, пока мне не удавалось завоевать их доверие и убедить, что я приехал вовсе не для того, чтобы насмехаться над ними. Некоторые наблюдали такие необычные и даже невероятные вещи, что просто стеснялись мне о них рассказывать, считая, что я им не поверю…»

Вырисовывалась поражающая воображение картина. Честный исследователь, столкнувшийся с ней, по обычной логике должен был или самого себя заподозрить в сумасшествии или все общество, в котором он живет. Или что-то изменить в собственном мировоззрении.

Жак Валле шел тем же путем непредвзятой статистики. Он в своем архиве отобрал две тысячи самых основательных сообщений о встречах людей с НЛО и НЛОнавтами за двадцать лет. И стал рассуждать и делать выводы так:

По данным сообщений очевидцев, полеты и приземления НЛО в большинстве случаев происходят после 18 часов. «Час пик» этого явления приходится на 22 часа 30 минут. После этого волна наблюдений уже спадает. И вновь она набирает силу перед рассветом, но сходит на нет после 6 часов утра.

Почему частота сообщений уменьшается к полуночи? Просто потому, что после 22 часов 30 минут потенциальные очевидцы идут спать. Число тех, кто остаются на улице любоваться звездным небом или по каким-то другим обстоятельствам, уменьшается в среднем в пятнадцать раз. Тогда, исходя из этого, число посадок и полетов НЛО, происходящих большей частью ночью, можно увеличить с 2 тысяч до 30 тысяч? Тут же можно предположить, исходя из статистики бодрствования и сна населения, что час пик ночных явлений НЛО приходится на время между 1 и 3 часами ночи (это соображение нашло подтверждение в наблюдениях и расчетах других уфологов).

Далее. Известно, что доходит до обнародования, до газет и до официальных инстанций только одна десятая часть всех наблюдений. Девять десятых всех очевидцев не считают своей обязанностью куда-то бежать и кому-то сообщать об увиденном ими необычном явлении. Тогда 30 тысяч наблюдений надо умножить еще в десять раз? Получается 300 000 наблюдений за двадцать лет.

Пойдем еще дальше. Из анализа сообщений следует, что большинство посадок, полетов, вылазок «инопланетян» происходит не в густонаселенных районах и городах, а в пустынных местностях, где у них меньше всего риска быть замеченными. Их привлекают глухомань и неприступные ландшафты, где плотность населения не достигает и полчеловека на квадратный километр. И тогда, исходя из соотношения плотности населения в густонаселенных и в малонаселенных районах, число посадок, полетов, и вылазок — по самому умеренному показателю — можно увеличить еще в десять раз. И оно достигнет 3000000, трех миллионов за двадцать лет!

Это уже что-то совершенно невероятное. То ли расчеты неправильны — но они просты и естественны как «дважды два», — то ли звездолеты инопланетян кружат и кружат над нашей планетой как рейсовые самолеты местных авиалиний, что не очень-то похоже на межпланетные перелеты. То ли инопланетяне — вовсе не инопланетяне, а кто-то другой, кто живет вместе с нами на той же самой планете, но не очень-то хочет выдавать свое присутствие. Очень не желает выдавать свое присутствие.

Как заметил Джон Киль, большинство наблюдений НЛО находятся в зависимости от дня недели.

У «инопланетян» что, такой же рабочий график как у земных жителей? Или их рейсы, отправляющиеся на Землю, распланированы по земному календарю? Тогда можно предполагать, что они хотят остаться незамеченными и стартуют к нам на рабочей неделе, чтобы в выходные, когда у нас остается больше времени смотреть на звездное небо, не маячить у нас перед глазами. Это как будто подтверждается тем, что пик наблюдений приходится на среду и убывает после нее. Но минимум наблюдений приходится не на воскресенье или на субботу, а на вторник, и вторник никак не подходит под такую гипотезу.

Бывают исключения из этого правила, как, например, фляп вторника 16 августа 1966 года, когда тысячи людей в пяти американских штатах видели полеты необычных небесных тел, но правило это остается правилом.