«Химия и жизнь». Фантастика и детектив. 1965-1974 - Борис Васильевич Зубков

На полигоне их было сорок восемь!

Пока они не размножались. А если начнут?..

Озабоченность, вызванная силициевой проблемой, побудила метрополию безропотно согласиться на международный контроль. В эти же дни вышло постановление о создании Объединенного института по изучению биосилицитов. В этот институт были привлечены ученые самых различных стран. Одновременно в Организации Объединенных Наций был учрежден наделенный широкими полномочиями Силицитовый комитет с немалым числом подкомитетов и комиссий. В обе эти организации, как раньше и в Международную комиссию, действовавшую на Паутоо, вошли Юсгор и я.

Организационная сторона вопроса, что бывает редко, решилась быстрее практической. Мы обладали солидными правами, располагали огромными техническими возможностями, но не имели никакого представления, что же делать с родбаридами, и, ограничиваясь обсуждением проблемы, не принимали никаких решений, не имели возможности начать действовать. Не действовали, к счастью, и родбариды. Прошла неделя, началась вторая, а они неподвижно лежали возле контейнеров. Тогда мы отважились на безобидные, как нам казалось, эксперименты.

Профессор Асквит познакомил ученых, собравшихся к тому времени во вновь созданном институте, с работами покойного Куана Родбара, рассказал о методах оживления зародышей, о выращивании из них силициевых существ. Еще покойный профессор Родбар отметил, что жизнедеятельными и особенно активными становились эти существа только в том случае, если им перепадало хотя бы немного углеродистой органики. Но это относилось не ко всем особям. Сравнительно небольшие, диаметром около сорока сантиметров, коричневатые, они неподвижно лежали в железных ящиках. Похожие друг на друга, будто вышли из-под одного штампа, они были неразличимы. Все, кроме одного, словно выкованного из добротной, переливающей голубизной стали. Органика на него не действовала.

Все двенадцать законсервированных, лишенных углеродистой органики особей, включая и голубую, еще находились в контейнерах, стоящих на трейлере, когда мы решили попробовать разместить их в отдельных железобетонных боксах полигона. Не помню, почему именно состоялось такое решение. Вероятнее всего, мы стремились, если возможно, не допускать большой концентрации силициевых существ.

Однажды утром, с немалым удовольствием и не без тревоги предвкушая ожидающие нас события (а вдруг родбариды взбунтуются, не пожелав расставаться друг с другом), мы отдали команду развозить контейнеры по боксам. Все шло отлично, до тех пор пока мы не принялись за ящик с голубоватым экземпляром. Самоходный подъемный кран, управляемый по радио, приблизился к трейлеру, приподнял контейнер, в котором находился этот родбарид. Как и при манипуляциях с предыдущими особями, все было спокойно. Но вот самоходный кран направился к боксу, и в этот же момент все сорок восемь родбаридов двинулись вслед за краном. Крану дали команду «стоп». Замерли и родбариды.

Так было сделано практически важное наблюдение: уводил из Таркора своих собратьев именно этот голубоватый экземпляр. Трогать его показалось рискованным. Трейлер увезли, а контейнер оставили на открытой площадке полигона.

Нам все же везло. Ровным счетом ничего не ведая о повадках родбаридов, часто рискуя, нам удавалось обходиться без жертв.

Не было жертв и в то утро. Как только самоходный кран уехал, от общей кучи отделились пять родбаридов и направились к оставленному контейнеру.

То, что произошло в следующие мгновения, воспринято было нами как нечто едва уловимое и трудноописуемое. К сожалению, в то время наблюдательный пост еще не был оборудован киносъемочными приспособлениями, готовыми в любой момент начать съемку. Это упущение вскоре было исправлено, и с тех пор киноаппараты всегда держали наготове.

Попробую передать свои впечатления от виденного в то утро, полагаясь только на память.

Пять родбаридов один за другим медленно направились к контейнеру с сидящей в нем голубоватой особью и вскоре расположились вокруг него, образуя правильный пятиугольник. Минут через десять эти родбариды, растягиваясь, образовали части круга, вскоре замкнувшего контейнер. В момент смыкания произошла вспышка. Нечто похожее на мгновенно исчезнувшее облако внезапно обволокло контейнер, и контейнера не стало. Никто из нас не заметил, когда родбариды вновь обрели свою привычную форму и из сплошного кольца опять превратились в приплюснутые шары: мы смотрели на то место, где только что стоял контейнер. Там лежала голубоватая особь, освободившаяся при помощи своих собратьев от убежища, припасенного ей человеком.

Почти недельный период покоя у родбаридов закончился. Завершился какой-то внутренний процесс, и они начали действовать. Опять вспомнилось их могущество, вновь пришло на ум все, что они натворили в Таркоре и Пропилеях, и, признаться, стало жутковато при мысли о том, к чему может привести эта их новая деятельность.

В этот день руководством института было принято только одно решение: к голубоватой особи, охраняемой пятью родбаридами, не подходить.

Что можно было поделать в то время? Практически ничего. Оставалось наблюдать и ждать. Это было унизительно. Как-то не хотелось смиряться, признавать свою беспомощность, однако доводы разума были сильнее и безрассудно никто не рисковал. Вместе с тем мы верили, что непременно должны осилить существа, представлявшиеся могущественными и считавшиеся непознанными. Впрочем, нужно сказать, что уже тогда, в дни первого знакомства с особями, вызванными к жизни профессором Куаном Родбаром, некоторые ученые выдвигали гипотезы, в какой-то мере объяснявшие, что такое родбариды. Почти все гипотезы, как только они возникали, казались интересными, подчас весьма убедительными, но начинался их анализ, обсуждения, споры, и порой от только что высказанного предположения не оставалось камня на камне. В одном только ученые были единодушны: силициевые существа коренным образом отличаются от всех известных науке земных существ. Этого было маловато.

Многие сходились на том, что, видимо, на какой-то суровой планете, не так щедро согретой, как наша, зарождалась жизнь, в процессе эволюции принявшая формы существ, появившихся у нас. Не было, вероятно, на той планете защитных оболочек, так надежно оберегающих все живое на Земле, и силициевые создания приспособились к низким температурам, к жесткому, губительному для нашей биосферы излучению. Некоторые ученые предполагали, что для этой неведомой планеты характерны очень резкие температурные изменения, коль скоро биосилициты «научились» не бояться не только холода (в Таркоре их пробовали купать в жидком воздухе, и им ничего не сделалось), но и непомерного для земных организмов зноя (бомбежка им пришлась не по вкусу, но многие из них вышли из пекла неповрежденными).

Мы слишком мало знали, что представляли собой родбариды, и совсем ничего не знали о породившем их мире, но уже тогда могли прийти к выводу, что на их родной планете отсутствует кислород. Биосилициевые создания не нуждались в воздухе, следовательно, в процессе своего эволюционного развития овладели энергетикой, отличной от нашей. Не фотосинтез — основа основ земной жизни, а энергетика расщепляющихся радиоактивных веществ была использована этими существами, и это дало им возможность противостоять резко меняющимся внешним условиям.