Тринадцать полнолуний - Эра Рок

— Вы же не будете спокойно смотреть, как он умирает? Вы же не дадите ему умереть? — невопросительно, а скорее утвердительно, говорила Эра, будто видела Шалтира и Юлиана воотчию, — мой ангел на своих руках вынес меня из этой искарёженной консервной банки, а вы помогите ему. Умоляю вас, не оставляйте меня, спасите его.

— Она говорит так, словно видит меня и вас? Как это возможно? — Генри был абсолютно обескуражен.

— Друг мой, она очень долго и настойчиво стучалась в ту дверь, за которой мы живём без забот, и теперь мы невправе оставить её без помощи. Коллега, вы готовы? — Юлиан повернулся и посмотрел на Шалтира, тот утвердительно кивнул.

На лице обоих появилось одухотворённое, сосредоточенное выражение. Они, одновременно начали шептать какие-то слова и делать пассы руками. Генри внимательно наблюдал за ними и за тем, что происходило с мужчиной, возле которого сидела Эра. Кардинальных перемен не было, но оба учителя были спокойны.

— Вы можете помочь ему и ей? — тихо спросил Генри.

— Но мы для этого и пришли сюда, — пробормотал Юлиан.

Больше ни одного слова не произнесли оба учителя, они были заняты работой. Они встали в голове у мужчины и, подняв свои правые руки к небу, левые протянули к нему. Закрыв глаза, они бормотали какие-то непонятные слова, на неизвестном Генри языке. Набор звуков и букв был совершенно невероятным, режущим слух и неподдающимся повторению с первого раза. Но эти двое прекрасно знали, что они делают и говорили так, словно это был их родной язык. Генри увидел, как над поднятыми правыми руками его учителей воздух сгустился, образовав подобие облака-шара серебристого цвета. Этот шар был похож на стеклянную сферу, в которой налита ртуть. Серебристый цвет переливался, отражая в себе всё вокруг. Но вдруг, он стал практически бесцветным, потом небесноголубым, потом синим, с размытыми очертаниями. Синий цвет, приняв вид незримых струй, стал закручиваться по спирали, образовав воздушную воронку. Эта маленькая воронка начала расползаться в стороны, окружая обоих учителей и лежащего без сознания мужчину. Воздушные синие потоки вращались вокруг этой троицы несколько секунд, потом остановились на мгновенье и, сгустившись в середине, рванулись в небо, оставив после себя прозрачную плотность воздуха. Генри протянул руку и попытался дотронуться до этой видимой плотности. Но она не пропустила его руку в себя, Генри, смутившись, отдёрнул руку. И тут стало происходить что-то невероятное. В небе, куда взмыл синий воздушный поток, вспыхнул яркий свет и, рассыпавшись на искры всех цветов радуги, вращаясь и переливаясь, устремился вниз, на лежащего мужчину. Окутав полностью его тело, радужный свет обволакивал его несколько секунд, потом застыл и мгновенно влился в него. Шалтир и Юлиан произнесли ещё несколько слов, опустили правые руки и с облегчением вздохнули.

— Ну вот, замечательно, всё удалось, — улыбнулся Юлиан, — благодарю всех.

Он поклонился Шалтиру, тот ответил ему таким же поклоном.

— И что, теперь он будет жить?

— Ну, конечно! Друг мой, вы меня удивляете! Вы же видели, сколько жизненной энергии ему дали? — Юлиан с недоумением посмотрел на своего ученика.

Генри почувствовал стыд за свой глупый вопрос, на его щеках вспыхнул румянец. Юлиан переглянулся с Шалтиром, подмигнул ему и оба, по-доброму, рассмеялись.

— Не тушуйтесь, мой мальчик, ваше смущение написано на вашем лице. Я понимаю ваше состояние. Невероятные вещи могут ввести в недоумение любого, но не должны выбивать из колеи вас. С ним будет всё хорошо, — Шалтир кивнул на мужчину, которого они вернули к жизни.

— А с ней? — Генри уже справился со смущением и посмотрел на Эру.

— А ей помогли вы, тот вы, который будет именно в этот момент, непосредственно, и вера в ваше участие в её судьбе.

— Но я ничего не делал сейчас? — опять усомнился Генри.

— Нет, вы сделали очень многое только лишь тем, что были здесь. Она видела вас, вернее, чувствовала ваше присутствие, вашу энергию и это сильно помогло ей. Но ваша работа ещё впереди, когда ей станет плохо.

— Но она, после такой аварии, выглядет вполне нормально? — Генри напрягся.

— К счастью, да, но всё ещё слишком шатко, смотрите дальше, — Шалтир кивнул головой в сторону.

К Эре шёл молодой человек с большой прозрачной бутылью.

— Мы едем с источника Николая Угодника, вот вода, возьмите её, говорят сильно помогает и сами пейте и мужа своего поите, — парень наклонился к сидящей на земле Эре и протянул бутылку, — о чудесах Николая Чудотворца уже несколько сотен лет ходят легенды. Поможет он вам, неприменно поможет. Выпейте, выпейте.

Генри долго вглядывался в этого парня и чувствовал при этом невероятное волнение. «Но почему? Может, он не тот, за кого себя выдаёт и его цель — навредить?» думал Генри.

— Отнюдь, юноша, он действительно пришёл с добрыми намерениями, — хитро прищурился Юлиан, — а ваше волнение ни о чём вам не говорит?

— Вы хотите сказать, что это я? — Генри, выпучив от удивления глаза, повернулся к Юлиану.

— Может вы, а может не вы, а может, это посланный вами специально для того, чтобы доставить сюда воду с источника, — Шалтир пожал плечами, но в его глазах мелькнули искорки смеха.

— Дорогой мой человечек, мы уже говорили о том, что устройство мира и пребывания в нём настолько витиевато и непредсказуемо, что проследить цепочку невозможно, — Юлиан развёл руками.

— Но я же видел ваши действия, значит, вы именно сейчас принимали участие в этом? — Генри был взволнован.

— А может, мы делали сейчас показательное выступление для вас, сегодняшнего? Как бы вы дошли до своего невероятно светлого будущего, если бы сейчас не увидели силу и мощь созидания? — Юлиан посмотрел на Шалтира.

— Во истину, коллега, во истину, гордитесь, юноша, но в меру, — Шалтир погрозил Генри пальцем.

А Эра, откупорив бутылку, сделала глоток и, налив в руку воды, стала брызгать её на лежащего мужчину по кресту, с головы до живота и с правого плеча на левое. Она что-то бормотала, Генри прислушался. Эра читала молитву, обращённую к Николаю Угоднику: «Николай Угодник, помощник божий. Ты и в поле, ты и в доме, ты в дороге и в пути, ты на небесах и на земле. Спаси, сохрани, защити, раба божьего Николая от злого духа, от нечистой силы, от напрасной смерти. Прошу тебя, Николай Угодник, молю, спаси, сохрани, защити. Во имя Отца и Сына и Святого Духа». Она прочитала молитву три раза и всё время окропляла водой из бутылки лежащего.

— Я понял, он её муж и его зовут Николай, — тихо сказал Генри, — это совпадение имён имеет определённый смысл?

— Не исключено, хотя может это действительно, просто совпадение, — загадочно улыбнулись Шалтир и Юлиан.

А молодой человек, давший Эре воду, осторожно помогал ей подняться. К лежащему подошли медики и один из них наклонился, проверяя пульс. — У нас есть шанс спасти его, пульс вполне нормальный для такого случая, грузите его и быстро в реанимацию, — дал он распоряжение своим коллегам.

— Я сам могу дойти, — пришёл в себя раненый, но тут же снова потерял сознание.

Мужчину положили на носилки и понесли к машине. На Эру, как не странно, никто из врачей не обратил внимание. Генри снова вопросительно посмотрел на своих учителей.

— Для них она не представляет интереса, потому что благодаря вам, на ней нет видимых повреждений. Вы сами, в виде её внутреннего голоса, дали ей указание перед самой аварией расслабить все мышцы и незримо поддерживали её физическую плоть своей энергией, — ответил на его молчаливый вопрос Шалтир.

Подъехала ещё одна машина, мёртвых погрузили в неё и машина тронулась по дороге. Эре помогли подняться, она повернулась в ту сторону, где стояли наши путешественники во времени, поклонилась в пояс, перекрестилась три раза и тихо прошептала: «Спасибо вам, спасибо за наши вторые жизни, меня и Коленьки» и, поддерживаемая под руки молодым человеком, его пожилым спутником, подошла к их машине и села на заднее сидение. Её помошники прошлись по месту аварии, собрали кое-какие уцелевшие вещи.

— Мы довезём вас до ближайшего городка и определим в больницу, — молодой человек с переднего сиденья повернулся к Эре.

— Да-да, спасибо, — Эра улыбнулась сквозь выступившие слёзы.

У неё нестерпимо стали болеть грудная клетка и спина. Сжав зубы так, что хрустнули челюсти, она едва не закричала от боли. В глазах потемнело и похолодело в животе. «О, господи» издала она тихий стон.

— Вам плохо? Скажите, где у вас болит, — повернулся к ней молодой, — возьмите меня за руку.

— Ничего-ничего, не волнуйтесь, со мной всё в порядке, у меня есть помощники, — тихо прошептала она.

Машина тронулась, увозя Эру в городок, заводские трубы которого дымились недалеко от места трагедии. С дороги, к искарёженной машине, съехала какая-то машина с тремя буквами на дверце.