Психохирургия – 3 и лечение с ее помощью самых тяжелых и опасных болезней души и тела - Александр Михайлович Васютин

При работе с символами происходит:

— представление центрального, главного конфликта в символическом пространстве Я.

— дозирование аффектов и стимулирование ресурсов в безопасном режиме (вследствие психотерапевтического сопровождения)

— опробование и тренировка новых функций Я и структурирование переживаний (так называемые пробные действия).

— последующая когнитивно-понимающая проработка сценических переживаний.

— развитие креативности.

Работа с символами имеет удивительно высокую терапевтическую эффективность. Психика, очевидно, спонтанно стремится к тому, чтобы самой образно представлять себя в своих оптических фантазиях. В состоянии сновидения наяву пациент находится на онтогенетически очень раннем эмоциональном уровне образного, символического переживания.

Успех использования воображения связан с тем, что этот прием облекает чувства в образы, а это делает возможным работу с ними. Вербализация переживаний, которая происходит при работе с символами, создает новые смысловые нарративы.

Известно народное поверье в то, что если человек расскажет кому-нибудь о виденном им неприятном сне, то он уже не сбудется. Когда человек поработает с подавленным конфликтом на символическом уровне, тот теряет свою энергетику. И его влияние на поведение 1 Я РЕЗКО падает!

Глава 52. Психоанимационная терапия как психохирургический вариант работы с инициированной проекцией символов

КИП как новую взаимосвязанную технологию инициированной проекции символов придумал немецкий психотерапевт Х. Лейнер. Он изначально получил психоаналитическое образование. Но, как и многие до него, в значительной степени разочаровался в этом методе, хотя формально от него не отрекался. И он придумал методику, которая основывается на базовых положениях психоанализа, но освобождена от его ограничений.

В соответствии со своей концепцией КИП близка глубинной психологии и признает бессознательную психодинамику (символику сновидений, инстинктивные импульсы Оно, защитные образования Я, инстанции Сверх-Я, регрессивные процессы). С точки зрения Лейнера КИП занимает промежуточное положение между формами психотерапии, ориентированными на преодоление симптомов и психоанализом, который особо претендует на изменяющее характер воздействие. В психологическом плане КИП чрезвычайно близка к проективным методам тестирования. Ее можно считать формой проективного само-представления.

Лейнер считал, что трансфер символических пробных действий на реальное поведение связан с тем, что психика воспринимает воображаемый мир точно таким же образом, как и реальный. И положительные изменения, которые пациент производит в этом воображенном мире, приводят не только к изменению внешнего поведения, но и разрешению внутренних конфликтов. В результате меняется не только «ландшафт души», но и карта мира.

При помощи мотивов психотерапевт получает возможность прикоснуться к подавленному материалу. И при этом не тревожить Суперэго. Он не продирается сквозь защиты для того, чтобы осознать проблему (как это происходит — в мягкой форме — в психоанализе. Психоанализ медленно и верно «приучает» бессознательное к проникновению сознания в скрываемый материал, как бы проводит «десенсибилизацию» Суперэго).

Во время проведения сеанса КИП может происходить предметизация и перемещение содержания образов от полной фантазии до реально обусловленных представлений. Символическое представление является выражением регрессивного уровня переживаний и подчиняется закономерностям первичного процесса по Фрейду: посредством вербализации и анализа восприятия этот уровень должен шаг за шагом становиться предметом интеллектуального постижения.

Содержание сновидения наяву все больше приобретает характер повседневного, понятного предмета, не скрываясь только в области магически символического. Активные действия пациента внутри ландшафта с точки зрения Лейнера представляют собой их анализ в символической форме.

Я многие годы изучал этот метод через символдраму (СД), с которой меня познакомил, как и, наверное, большинство других психотерапевтов в нашей стране, Я. Обухов. И я ему за это очень благодарен! Он с немецкой дотошностью, перенятой, видимо, у самого Лейнера, излагал материал в очень понятной форме. И в начале я думал, что КИП — это то, что мне надо для успешной работы с пациентами. Но оказалось, что для работы это недостаточно быстрая и эффективная методика. Ведь я живу и работаю не в Германии, а в Москве.

Я никогда не проводил сеансы так, как положено в КИП. Я не просил пациентов нарисовать то, что они видели во время сессии. И не просил их дать интерпретации нарисованного. Я зачастую даже не хотел знать — что же зашифровано у данного человека под данным символом? Я просто работал с мотивом!

Но я уверен, что даже если бы я полностью работал так, как предлагал Лейнер, результаты работы были бы слабоваты. Только лечения с помощью КИП для того, чтобы решить проблемы пациентов, недостаточно.

Так как КИП разработана на основе психоанализа, то, естественно, несет все его «родимые пятна». КИП является прекрасным методом диагностики, и неплохим — анализа. Можно вполне определенно сказать, что нет более всеобъемлющего проективного теста.

Но терапевтическая часть в ней развита очень слабо. И результаты, которые получают психотерапевты, работающие по этому методу, приходят или только после очень длительного лечения. Или не приходят вообще!

Я это знаю на опыте тех моих коллег, которые работают так, как предлагал Лейнер, и которые месяцами практически не сдвигаются с места в плане получения терапевтических результатов. И мне эта направленность КИП в первую очередь на анализ, совершенно не нравилась.

И поэтому КИП по Лейнеру очень хорошо подходит рациональным европейцам. Я. Обухов на одной из конференций отметил, что немецкое кататимно — имагинативное сообщество стареет — там всего два человека младше 45 лет. И пациенты у них из стареющей нации. И эмоции и у тех и у других давно отбушевали — остается сухой анализ. Поэтому европейская КИП все больше и больше возвращается к психоанализу — обратно, туда, откуда вышла.

Российский менталитет несет сильный компонент магического мышления (склонен к мистическому и иррациональному объяснению явлений). Это обусловлено специфическим характером нашей нации, которая в некоторых аспектах своего развития находится «впереди планеты всей».

Наша нация молодая и нам некогда годами ходить к психоаналитику или символдраматисту с неясными перспективами. Надо помогать человеку быстро и эффективно! И нам нужно что-то более динамичное и эмоциональное. Для этого я создал Психохирургию. И одним из ее компонентов в последние годы стала психоанимация. Она и действует быстро — психохирургически. И стимулирует к изменениям магически мыслящее бессознательное.

Мне представляется, что работая с символами, Лейнер встал перед проблемой — что делать после того, как человек в течение нескольких минут поработал с мотивом? А так как он был до этого психоаналитиком, то естественно, предлагал пациенту нарисовать то, что тот представлял во время работы с мотивом. А потом они вместе анализировали этот рисунок (и так далее и тому подобное). Таким образом, занималось время и производился анализ. Что приводило в той или иной мере к осознанию пациентом причин его болезни.

И я тоже столкнулся с этим: я предлагал мотив, человек работал некоторое время