Странный мир - Сергей Калашников

Пока девчата успокаивают расчувствовавшуюся подругу, Славка прикидывает, сколько пшеницы в этом году пойдёт в пищу. Получается, что по паре караваев на нос они испекут. Ох, и покрутят все по очереди ручку фарфоровой кофемолки. Надо соображать, из чего делать жернова для нормальной мельницы.

А Рипа сегодня что-то молчит.

Между тем вокруг затеявшей лёгкую, такую милую истерику конной спортсменки, собрался кружок сочувствующих, которые тоже начинают терять самообладание. Не бабский вой, но вариация на эту самую тему в облегченном варианте. Хоровое всхлипывание без дирижёра, вот как это выглядит. Для мужика такое — словно удар ниже пояса. Намного ниже. В общем, лишает воли и способности действовать осмысленно. Ага, и благоверная в этом же кружке, тоже что-то причитает. А глаза у неё сухие. Конечно, плачет-то она только ему. И как же здорово, что только она одна сейчас этим занимается.

Наверняка очередной раз объясняет женщинам, что они сейчас переходят из неолита в общество первобытных земледельцев, хорошо, что не мотыжных, и не менее первобытных металлургов, хорошо, что не медно-бронзовых. Что непрерывное урезание собственных потребностей — это для них в настоящий момент — единственный вариант не свихнуться от чувства безвозвратной потери благоустроенного мира, который они потеряли. И наращивание собственных физических кондиций — лучший вариант не слететь с копыт, испытывая тяготы и лишения, которых тут всем предстоит хлебнуть еще не один ковшик. Пока совместными усилиями они не отломают ему ручку. Этому самому пресловутому ковшику.

А вот на Тинку и Гаечку забавно посмотреть. Эти крохи не выглядят подавленными. Понимают, сочувствуют, но они уже другие. Окончательно и безвозвратно потерю прошлого своего бытия эти малявки приняли год тому назад. И с тех пор только приобретают. Друзей, поддержку, тёплую печку и уверенность в будущем. А ведь, действительно, для некоторых эта жизнь всё ещё выглядит, как затянувшийся пикник с элементами соревнований по выживанию. Там, в глубине души многие рассчитывают на благополучное завершение приключения и возвращение домой. И подтверждение тому — отсутствие человеческих жертв. Это что же, устроить экскурсию к трейлеру, на могилу дальнобойщиков? Возможно. Остатки металла необходимо забрать, и могилку поправить. Что-то там осталось после весеннего половодья?

— Вообще-то нам не так уж необходимо повторять весь путь человеческой цивилизации, — включается в дело просвещения Маркович. — Нам известно многое из того, до чего люди доходили веками, путём жертв, ошибок, неудачных экспериментов и случайных наблюдений. Просто следует хорошо думать, чтобы делать поменьше ненужных шагов. Вы ведь прекрасно помните, что как только в результате роста производительности труда возникли излишки — сразу появились желающие ими воспользоваться. Жрецы, разбойники, защитники от разбойников. Общество структурировалось, появилась элита, вожди и правители, их ближайшие помощники. И началось изготовление предметов роскоши, что дало толчок развитию искусств. А производство оружия породило гонку вооружений. История совершенствования щита и копья, меча и доспеха широко известна. И именно в этих областях быстрее всего совершенствовались технологии.

Нам не обязательно повторять все зигзаги прошлого. Можно действовать избирательно. У меня создалось впечатление, что основная масса минеральных ресурсов на Земле была использована нашими предшественниками. И нам имеет смысл ориентироваться на то, что можно вырастить, извлечь из воды, воздуха, почвы. Нет, без металла обойтись не получится, но не стоит зацикливаться на нём. Речь о том, что имеет смысл научиться обходиться немногим. Только необходимым, поскольку натура человеческая, насколько мне ведомо, не знает понятия "достаточно".

А металла сейчас у нас достаточно. Ножи имеются уже у всех, наконечники на копьях тоже у большинства металлические. Иногда, действительно, бывают нужны предметы, которые сделает кузнец. Но не будем порождать железных машин, лишающих нас радости физического труда.

Первой, после короткой паузы, захихикала девушка, любившая жеребят. Народ от души повеселился. Верин малыш проснулся и потребовал за это компенсации в виде порции материнского молока, а дискуссия не заглохла.

— Так Маркович, не пора ли организовывать движение Луддитов?

— Сбрасываем "Ниву" в речку!

Оторжали своё, отхихикали.

— Маркович, объяснил нам что, всем нужно сделаться индейцами? Жить в равновесии с природой? — эту девушку Славка совсем не знает. — Так, чтобы, где бы ни оказался, всюду находить кров и пропитание?

— Слав! Объясни человеку, — Маркович явно тушуется.

— Девочки, то, что было описано, это как раз то, что нам сейчас необходимо, — Славку тоже не сразу собьешь с панталыку.

— Так ведь мы совсем не против выучиться на Покахонтес, — не унимается неуёмная. — Нас бы кто поучил.

И Славка понимает, что на ранчо он пойдет не раньше, чем научит этих красавиц нормально обитать хотя бы в этой самой пойме. Не самом, кстати, неудобном месте, особенно, если вспомнит берега солёных лиманов на юге.

На урок явилось шестеро. Присутствие Тинки и Гаечки Славку откровенно смутило.

— Девочки, вы же всё лучше меня умеете, — сразу обратился он к Тинке. — Это мне у вас учиться нужно.

— Не знаю, не знаю, — на лице Тинки нет ни малейшего признака ехидства.

— Идемте, — Славке откровенно страшно. В присутствии Квакушек он предчувствует, что попытка научить красавиц простейшим приёмам жизни в дикой среде покроет его голову срамом.

Семь километров по степи босиком никого не смутили. Хоть что-то. Уже не барышни кисейные.

— Представляем, что нам просто нужно перекусить. Съедобных плодов мы не знаем, — Славка смотрит на камыш. Остальные тоже смотрят. — Это позднее. Он и сейчас съедобен, просто в августе и сентябре его корневища лучше на вкус. Но ограничим пока круг наших знаний.

Итак, нужно поесть мяса, а его желательно приготовить на огне. Кремешков ни у кого нет, трута — тоже.

Общее "Да" Славку смутило, — что, правда?

Тинка и Гаечка из-за спин взрослых учениц неприметно хлопнули по сумочкам на поясах, а в отношении остальных Славка откровенно смутился. Явный недосмотр. Чей? Отож! Нельзя же каждый раз добывать огонь трением. Тем не менее, показал, как при помощи верёвочной травы, ракушки и нескольких палок можно развести костёр. Даже тополиный пух не потребовался, обошелся растрёпанной и высушенной на раскалённом песке травинкой.

Гаечка даже спросила: "У вас что, даже прикуриватель в машине не работал?"

Пришлось рассказывать, как всё сначала утонуло, а потом было вытянуто из воды. Потом показал, как вырезать рыболовный крючок из деревянного сучка. Как построить халабуду. Девушки тоже не молча внимали. Одна насобирала ракушек, другая изловчилась поймать прямо в воде черепаху. Всех их, и ракушки и черепаху, отпустили, поскольку есть не собирались. Гаечка научила пользоваться бола, Славка тоже потренировался. Камнелюбивая блондинка научила всех ставить петли на зайцев. Обмен опытом продолжался весь день. Кстати, поймать рыбку на деревянный крючок тоже удалось. А когда Тинка комочком влажной глины, насаженной на конец прутика, попала в бок не в меру любопытной лисе, показалось, что уже все придумки придуманы, все рассказки рассказаны, а показки показаны.

Не тут-то было. Оказалось, что отпугнуть комаров можно натеревшись полынью, подманить утку несложно, крякнув травинкой. Любительница жеребят продемонстрировала, как бичом сбивать орехи лещины, правда сами сбитые плоды отыскать не удалось. Одна из учениц оказалась из циркового кружка. Ножи метала — залюбуешься. Конференция вместо урока, обмен опытом, вместо обучения — вот что получилось. Славка узнал нового больше, чем сам изложил. Но день прошёл не зря. Девушки почувствовали себя как дома на берегу этой славной реки.

И в план обучения, обязательного для всех, теперь можно смело вносить длинный перечень навыков. На счёт того, что личный состав мотострелкового взвода необходимо постепенно призывать на сборы по затронутой сегодня тематике, сомнений у него не было. А ведь вокруг бескрайняя степь, где тоже масса особенностей, знать которые просто необходимо.

Глава 17

О том, что лидерство его сохранилось в чисто символическом виде, Славка уже догадался. Потолковал вечером с Рипой, и понял, что всё значительно хуже. Никаких забот и хлопот убавлять ему никто не собирается, и даже на малейшую лепту его влияния никто не претендует. Дурных нема. Да, на нескольких направлениях складываются некие группы, над которыми осуществляется постоянное руководство, появились специалисты, ради успеха которых трудятся многие. Но их стихийно сложившееся общество всё еще представляет собой кучу случайно собравшегося народу, в которой даже мотострелковый взвод постепенно растворяется, хотя его очертания по-прежнему слегка просматриваются.