Драконий день (СИ) - Янтарина Танжеринова

Он ругнулся и в доказательство постучал твёрдой, пересушенной рыбиной о край стола.

— Ты мне скажи, что там тебе приятель любопытного поведал?

— Про молодого Ниараса-то? — уточнил тюремщик. — Ну так… лежит он в камере, как остальные заговорщики, шевельнуться не может. То есть это левая сторона тела у него навроде как отнялась, а ещё язвами всякими да нарывами покрылась. Приятель мой видел, так, говорит, чуть не блеванул со страху да от омерзения. А справа у парня всё чисто, не тронуто, оттого ещё страшней смотрится. Сил у него совсем нет, жар мучит, тошнота, а есть-пить не может. Пытались насильно кормить, да без толку. Воды разве что влить в него удаётся изредка. Чудно как-то. Остальных заговорщиков целиком поразило, а этого — наполовину.

— Чудно, — задумчиво отозвалась Айриэ и выплатила толстячку обещанный «гонорар».

Драконна в жизни не слышала, чтобы проклятие срабатывало подобным образом. Так не должно быть, но так было. Странно и непонятно. По какой причине это произошло, Айриэ не имела ни малейшего понятия, но надеялась разобраться. Подозревала, что просмотрела что-то — возможно, на Фирниоре висели остатки какого-нибудь Запретного заклятия или что-то в этом роде. В любом случае, вину за случившееся она ощущала, поэтому и взялась действовать по-своему.

Признаться, тогда, после разговора с тюремщиком она подумала, что Фирниор умрёт, но прошло пять дней, десять, а он ещё был жив. И когда наконец собрался тюремный караван, юношу отправили с ним в каменоломни, хотя никто не сомневался, что живым он не доедет. А если вдруг и доедет, то всё равно долго не протянет. Но король сказал своё слово, а дело подданных было выполнять, не рассуждая.

Тюремный караван, доставлявший на каторгу осуждённых преступников, собрался и выехал из столицы на юго-восток. Там, в герцогстве Сэйбаон, неподалёку от границы с гномьим Фиарштадом, находился небольшой городок Страйкан, куда и направлялся караван. В Страйкане традиционно проходила встреча с гномами, занимавшимися выкупом заключённых. Отобранных по каким-то особым приметам каторжников гномы забирали с собой в Фиарштад, выплачивая королю вознаграждение за каждого.

Страйкан оказался маленьким и грязноватым городишкой с кривыми улицами и сиротливо жмущимися друг к другу облупленными домами. Единственным прилично выглядящим зданием во всём городе был так называемый Гномий Двор, он же филиал гномьего банка, он же гостиница для останавливающихся в Страйкане гномов и их друзей. От Гномьего Двора начиналась лучшая в городе улица — прямая, чистая, старательно выложенная ровно обтёсанными камнями. Улица плавно перетекала в Фиарштадский тракт, и поговаривали, что мостили дорогу те самые выкупленные каторжники — под бдительным гномьим надзором, разумеется.

Из-за ненастной погоды и задержавших её в столице орденских дел Айриэ прибыла в Страйкан позже, чем намеревалась. Однако и тюремный караван, как выяснилось чуть погодя, пришёл в город только накануне.

Когда Айриэ сворачивала к Гномьему Двору, дождь хлестал так сильно, что соседние здания было не разглядеть за мутной пеленой. Массивные ворота были наглухо заперты, однако стоило Айриэ несколько раз стукнуть дверным молотом, как они приветливо распахнулись. Драконну ждали, ибо за несколько часов езды от Страйкана она послала «письмоносца» Бромору, надеясь, что старый друг уже прибыл.

Привратник, на редкость пухлый, но резвый гном напоминал крепенький, румяный боровичок, вдобавок на голове у него была шляпа с очень широкими полями для защиты от дождя. Он деловито поинтересовался именем посетительницы (драконна назвалась Айнурой, потому что снова носила эту личину), но только после того, как они оказались под крышей и стряхнули с непромокаемой одежды капли воды.

— Бромор Фиар-хорр-Зандаг ждёт вас. Прошу пожаловать за мной, — важно провозгласил привратник. — О лошадке вашей не беспокойтесь, мэора, о ней позаботятся.

Он окликнул слугу — человеческого, кстати, мальчишку и велел ему заняться конём, а сам повёл Айриэ вглубь здания. Точнее, Гномий Двор состоял из нескольких зданий, соединённых между собой крытыми галереями, да и наверняка дополнительно потайными подземными ходами, как это водится у гномов.

Здания были деревянными, ладными и аккуратными. Дерево пропитали бесцветным защитным составом, сохранив фактуру, и тёплые, золотистые стены смотрелись просто, но при этом очень благородно. Впрочем, гномы даже каменные помещения умудрялись сделать уютными, лёгкими и воздушными, не давящими тяжёлой мрачностью, как это частенько бывало в людских каменных зданиях. В Гномьем Дворе нижние подвальные помещения были каменными, однако стены в них были обшиты светлыми деревянными панелями, а на полу в коридоре были постелены пёстрые домотканые половички явно человеческой работы. Смотрелось это неожиданно и довольно мило. Судя по тому, что на них не оставалось ни малейшего следа от мокрых, заляпанных сапог, половички были на совесть зачарованы от грязи.

Провожатый провёл драконну мимо массивных железных дверей, за которыми, судя по всему, скрывалось помещение банка, и углубился в хитросплетения коридоров нижнего уровня. Здесь половичков и панелей на стенах коридоров уже не наблюдалось, однако потолки были высокими и на магические светильники гномы не скупились, так что впечатления мрачных подземелий не возникало.

— Айнуррра! — разнёсся по коридору могучий приветственный рык, эхом отражаясь от стен, и магессу стиснул в объятиях невысокий даже для гнома, но широкоплечий Бромор.

Он неожиданно выскочил из-за узкой, неприметной боковой дверцы, почти сливавшейся со стеной, так что Айриэ даже вздрогнула, хотя вроде и была готова в любой момент увидеть старого дружка. Водилась за Бромором такая особенность — выскакивать непонятно откуда, этаким деловитым вихрем налетать на собеседника, выпаливая заготовленную загодя фразу или скороговоркой раздавая поручения, и нестись дальше. Несчастный замороченный собеседник оставался позади — хлопать глазами и пытаться понять, а что это вообще такое было. Бромору, видите ли, было некогда.

Впрочем, с драконной старина Бро разговаривал более обстоятельно и не торопясь, никогда не бросая посередине разговора и не уносясь в светлые дали, как он частенько поступал со своими подчинёнными. Однако наскакивать — наскакивал, более чем неожиданно, хотя Айриэ давно привыкла к этой особенности. За его троюродным кузеном Конхором водилась примерно такая же привычка, хотя и не была столь… ошеломительной для его собеседников.

Бромор отличался ещё одной весьма нехарактерной для его племени чертой: он не носил бороды. Айриэ знавала миры, где гномам брили бороду только в знак великого бесчестья, однако в Акротосе этот обычай не был распространён. Желаешь — брейся или иди к магу, избавляйся от бороды заклинанием, никто и слова не скажет. Бромора уважали за его дела, а если за глаза и именовали чудаком, то его деловой репутации это никак не мешало. Свои косились немного поначалу, но давно привыкли, а на мнение чужаков Бро никогда особого внимания не обращал. Он только упрямо выдвигал вперёд свой широкий, квадратный подбородок и гордо нёсся по жизни, не обращая внимания на помехи.