Охотники на мамонтов - Джин Мари Ауэл

том, что они не разговаривают или общаются на языке знаков. Непонятен их образ мышления. Если Уба, вылечившая меня женщина, была бабушкой твоей Изы, которая черпала свои знания из наследственной памяти, вмещавшей знания ее матери и бабушки, то как же ты, Эйла, смогла научиться у нее? Ведь ты не обладаешь наследственной памятью клана. – Мамут заметил смущенный взгляд и судорожный вздох Эйлы, прежде чем она опустила глаза. – Или ты тоже обрела это качество?

Стрельнув в Мамута взглядом, Эйла вновь опустила глаза:

– Нет, я не обладаю памятью клана.

– Но все-таки?..

Эйла опять посмотрела на него.

– Не понимаю, что тебя удивляет… – сказала она. Выражение ее лица было беспокойным, и она старалась не смотреть в глаза шаману.

– Ты не обладаешь памятью клана. Но все-таки… тебе открылись какие-то тайны, правда? Ты обрела некое тайное знание?

Эйла стояла не поднимая головы. Откуда он мог узнать? Она никому не рассказывала об этом, даже Джондалару. Ей было трудно признаться в этом даже самой себе, хотя она чувствовала, что тот давний случай действительно обогатил ее какой-то новой способностью. С тех пор она стала другой, и возврат к прежней Эйле был невозможен.

– Именно благодаря этому ты стала столь искусной целительницей? – спросил Мамут.

Поглядев на него, Эйла отрицательно покачала головой.

– Нет, – сказала она, а ее отчаянный взгляд молил о доверии. – Иза учила меня, когда я была совсем юной. По-моему, когда она начала обучение, я была моложе Ридага. Иза понимала, что я не обладаю памятью клана, но она заставляла меня запоминать все, что она делала, заставляла меня снова и снова повторять все, что я узнавала, и в конце концов эти знания отложились в моей голове. Она была очень терпеливой. Ей говорили, что глупо учить меня, раз я ничего не помню… Говорили, что я глупа. Но она возражала, пытаясь объяснить, что моя голова просто по-другому устроена. Я не хотела, чтобы меня считали глупой, и старалась все запоминать. В свободное время я постоянно повторяла то, чему Иза учила меня. Мне удалось придумать собственный способ запоминания, и постепенно я стала усваивать все очень быстро, доказав им, что я не так уж глупа.

Ридаг смотрел на нее во все глаза. Как никому другому, ему были понятны чувства, испытанные ею в детстве, но он не представлял себе, что у кого-то могут быть такие проблемы, как у него. А то, что они возникли у Эйлы, было и вовсе невероятно.

Взгляд Мамута выражал глубочайшее удивление.

– То есть ты запомнила все наследственные знания, хранившиеся в памяти Изы. Это просто потрясающе! Ведь они хранят знания многих поколений предков!

– Да, это правда, – сказала Эйла, – но я не смогла перенять все ее знания, Иза передала мне только часть их. Она говорила, что сама не знает о том, как много она знает. Но она учила меня, как можно пополнить знания. Как выбирать растения, определять и проверять их свойства и как выявлять болезни. Потом, когда я стала старше, она сказала, что я – ее настоящая дочь, то есть что я принадлежу к ее роду, роду целительниц. Я спросила, как же я могу принадлежать к ее роду? Ведь я была всего лишь приемной дочерью. Я даже не имела крови клана, не обладала наследственной памятью. Тогда она сказала, что у меня есть особый дар, такой же хороший, как и память, а может быть, даже лучше. Иза считала, что я родилась в роду целительниц племени Других, что я, так же как и она, принадлежу к самому искусному роду. Вот почему клан признал меня как наследницу ее дара. Она сказала, что когда-нибудь я стану лучшей из лучших.

– А ты поняла, что она имела в виду? О каком особом даре она говорила? – спросил Мамут.

– Да, по-моему, поняла. Если человек нездоров, то я могу определить, чем он болен. Это можно узнать, например, по глазам, цвету лица, запаху изо рта, дыханию… Оценив все эти признаки, я могу либо задать человеку дополнительные вопросы, чтобы уточнить причину недомогания, либо сразу определить болезнь. А потом готовлю целебные снадобья. Они не всегда одинаковы, иногда я сама придумываю новые. Сегодня я впервые попробовала добавить в обезболивающий настой бражку Талута.

– Должно быть, твоя Иза была права. Именно лучшие целительницы обладают таким даром, – медленно сказал Мамут, обдумывая одну мысль, только что пришедшую ему в голову. – Знаешь, Эйла, я понял, что отличает тебя от всех известных мне целителей. Ты используешь целебные травы и некоторые другие методы лечения, но целители мамутои, кроме того, используют помощь мира духов.

– Но я не знаю мира духов. В клане только Мог-ур обладает таким знанием. Когда Изе требовалась помощь мира духов, она обращалась к Кребу.

Мамут пристально взглянул в глаза молодой женщины:

– Эйла, хочешь ли ты обрести помощь мира духов?

– Да, но за этой помощью я могу обратиться только к Мог-уру.

– Тебе совсем не обязательно ждать посторонней помощи. Ты можешь сама стать Мог-уром.

– Я?! Мог-уром?.. Но ведь я – женщина. Только мужчина может быть Мог-уром клана, – сказала Эйла, потрясенная его утверждением.

– Но ведь ты уже не принадлежишь к клану. Ты – Эйла из племени мамутои. Дочь очага Мамонта. Лучшим целителям мамутои известны пути духов. Ты хорошая целительница, Эйла, но ты не сможешь стать самой лучшей, пока не научишься общаться с миром духов.

Эйла почувствовала сильную тревогу, поднимающуюся из сокровенных глубин ее существа. Она была целительницей, хорошей, опытной целительницей, и Иза говорила, что когда-нибудь она станет лучшей из лучших. И вдруг Мамут говорит, что она не сможет стать лучшей без помощи духов, и, должно быть, он прав. Ведь Иза всегда обращалась за помощью к Кребу…

– Но я не знаю никакого мира духов, Мамут, – сказала Эйла, испытывая почти панический ужас.

Почувствовав, что настал подходящий момент, старый шаман наклонился к Эйле.

– Нет, ты знаешь, – произнес он повелительным и одновременно проникновенным голосом, черпая из некоего внутреннего источника великий дар убеждения. – Разве я ошибаюсь, Эйла?

Ее глаза расширились от страха.

– Нет, я не знаю пути духов! – воскликнула она.

– Ты просто боишься этого мира, потому что не понимаешь его. Я могу помочь тебе обрести это понимание. Я могу научить тебя общаться с этим миром. Ты дочь очага Мамонта, и тебе открыты таинства Великой Матери вне зависимости от того, в каком племени ты родилась и куда занесла тебя судьба. С этим ничего не поделаешь, это твое предназначение, и мир духов обязательно найдет тебя. Ты