Байбаков - Мария Славкина

«Не помню, что думал и чувствовал я, говоря так. Но говорил не в шутку, а вполне серьезно. Я знал, что такого удобного случая для того, чтобы объясниться с Клавой, может, долго не будет. И еще я знал, кому даю такой срок на обдумывание, видел по ее глазам, по всему милому, доверчивому облику. Клава — свой, надежный человек, она понимает, в каком сверхжестком режиме времени я живу, у нас — общие мысли и заботы».

Поздним мартовским вечером 1940 года в квартире Сидоровых раздался звонок. Маленькую Галю уже уложили спать, но она слышит: трубку берет дедушка, что-то быстро говорит, а потом в доме начинается такое… «Всю ночь никто не спал, — вспоминает Галина Дмитриевна. — Оказывается, звонила тетя Клава и сказала, что не придет ночевать. „Дочь сошла с ума, как она могла! Он занимает такое положение! Обязательно ее бросит!“ — возмущались бабушка и дедушка».

Ночь пережили кое-как. Утром Андрей Васильевич ушел на работу. Прасковья Григорьевна с Галей остались дома. «Помню, я сидела у окна, — рассказывает Галина Дмитриевна, — и вижу, идут тетя Клава и тот мужчина, с которым мы катались на машине. Я как закричу: „Вот они!“ Бабушка, конечно, удивилась: „А ты откуда знаешь?“ И бросилась убирать валенки в прихожей».

Настроена Прасковья Григорьевна была решительно, сердилась: не ночевать дома — что это еще такое! Звонок, она открыла дверь… А перед ней счастливая молодая пара — дочь и… «Здравствуйте, мама!» — говорит мужчина. Сердце Прасковьи Григорьевны дрогнуло.

Оказывается, Клава и Николай уже были в загсе, расписались… Вот свидетельство о браке: «Гражданин Байбаков Николай Константинович и Сидорова Клавдия Андреевна вступили в брак седьмого марта 1940 года, о чем в книге записей актов гражданского состояния проведена соответствующая запись. Фамилия жены после заключения брака — Байбакова».

Весь день молодые провели на Больших Каменщиках. Вечером новоиспеченный муж поехал в наркомат. А Клава осталась дома. И опять ночью никто не спал, обсуждали «событие». «Все-таки он такой большой человек, а ты — простой инженер. Как это все будет», — беспокоились родители. Но, глядя на счастливую дочку, понимали: все будет хорошо!

Расписаться-то расписались! А как же свадьба? «С этим лучше не тянуть. Отметим в ближайшее воскресенье, позовем родных и друзей», — решили молодожены. За организацию праздника взялся Николай Константинович.

«Свадьбу гуляли в Томилине, — вспоминает Галина Дмитриевна. — Это был дом отдыха нефтяников. Там были построены два больших корпуса, а чуть в стороне — шесть дач. Дяде Коле была отведена дача № 1».

В большом зале поставили столы, включили патефон, стали собираться гости… Многочисленная родня — Байбаковы, Сидоровы, коллеги по наркомату — Юлий Боксерман, Вартан Каламкаров, Владимир Беленький. Все с супругами. Танцы, веселье… Только вот жениха все нет и нет.

«С утра я был в наркомате, уверенный, что к пяти часам вечера освобожусь, — рассказывал Николай Константинович. — Однако во второй половине дня Каганович вызвал меня на совещание. Вот уже и пять часов… Гости, конечно же, собрались… Как быть? Что предпринять? Я сидел как на горячих углях. Но ведь обсуждали-то проблемы насущные, от решения которых зависело многое в работе, те, в которых я был кровно заинтересован, и без меня, моих ответов, моих проектов совещание во многом лишалось смысла. Никак не мог я уйти, отпроситься с совещания и по самой уважительной причине. Вот пробило шесть часов, а совещание продолжалось. Управляющий делами решился напомнить Кагановичу: „Лазарь Моисеевич, у Байбакова сегодня свадьба. Надо бы его отпустить“. — „Да? — рассеянно произнес Каганович. — Хорошо. Мы это сделаем“. — Он кивнул и тут же продолжил разговор о деле. Совещание закончилось в семь часов, и только к восьми часам я добрался до дачи».

В Томилине уже заждались. Когда приехал жених, тут же сели за стол. Молодых поздравили, закричали «Горько!». «Я выпил рюмку водки, — вспоминал Николай Константинович, — и сразу же, чего со мной никогда не было ни прежде, ни потом, у меня вдруг зашумело в голове и все поплыло перед глазами».

— Клава, мне плохо… Не могу. Пойду лягу.

— Коля, неудобно, свадьба у нас, гости.

Когда на следующее утро он проснулся, был изумлен. Мало того что проспал собственный праздник, так еще и о гостях не позаботился. «Дядя Коля заказал всем номера в доме отдыха, — вспоминает Галина Дмитриевна, — но так как он не успел никого предупредить, то гости ночью разъехались. Дядя Коля очень расстроился». Но рядом был дорогой и любимый человек — Клава! Жизнь была прекрасной и замечательной.

После свадьбы молодые зажили большой дружной семьей, с шумными компаниями, праздниками. На даче всегда были гости. Клавдия Андреевна — приветливая и радушная хозяйка — наслаждалась ролью жены и обустраивала мир вокруг своего домашнего очага.

Летом 1940 года молодожены поехали в Баку. Николай Константинович познакомил Клаву с родителями. Встреча прошла удачно. Старикам девушка понравилась. Только мама Марья Михайловна ахнула: «Какая хорошенькая, но какая маленькая!» Роста Клавдия Андреевна и впрямь была небольшого — 155 сантиметров… «Как же эта малышка будет рожать детей», — беспокоилась потенциальная бабушка. Но волновалась она зря.

Клавдия Андреевна подарила Николаю Константиновичу дочку и сына. Татьяна появилась на свет 6 февраля 1941 года. А в конце войны родился Сергей. День его рождения — 17 апреля 1945 года.

Дети пошли по стопам отца. Татьяна, очень способная, одаренная девушка, окончила школу с золотой медалью и в 1958 году поступила в Московский нефтяной институт имени И. М. Губкина на технологический факультет. После института она работала в НИИ нефтехимического синтеза, где в 1967 году защитила кандидатскую диссертацию на тему «Исследование в ряду моносилоциклоалканов». С 1970 года работала во Всесоюзном научно-исследовательском институте топливно-энергетических проблем, который возглавлял Сергей Николаевич Ятров. Говорят, что в институте Татьяну Николаевну очень любили и уважали.

Сын Сергей унаследовал семейный интерес к инженерному делу. Он окончил МВТУ имени Н. Э. Баумана, потом несколько лет преподавал в нефтяном институте на факультете автоматики и вычислительной техники, создал лабораторию ядерно-физических методов исследований и руководил ею. В 1972 году Сергей Николаевич защитил кандидатскую диссертацию по теме «Исследование износа деталей машин с применением нейтронно-активационного анализа». Затем перешел работать заместителем директора по науке в институт «Транспрогресс». А в 1975 году возглавил Центр международных проектов Государственного комитета СССР по науке и технике. В конце 1980-х годов Сергей Николаевич организовал одно из первых совместных предприятий по разработке высокотехнологичного физического оборудования и технологий. А в последующие годы работал в крупных нефтегазовых компаниях — «Славнефти», «Газпроме», «ЛУКОЙЛе». Люди, работавшие с ним, говорят о нем как о скромном порядочном трудолюбивом человеке, никогда не кичившемся высоким положением отца. Да и как иначе. Николай Константинович всегда учил детей: «Учитесь, работайте. В нашей семье всего принято добиваться своим трудом…»