Пари (сборник) - Лиля Брынза

Сценарий шел туго, но все же шел.

– О чем это вы беседовали? – хором спросили Наташи.

– Да так, о работе… – Я не поднимала головы, творческая деятельность увлекла меня. Призвав на помощь свою колоссальную осведомленность в романтических бреднях (зря, что ли, я годами начитывала всю эту муть?), к пяти я разработала вполне приличный проект. Чтобы не травмировать психику бедняжки Андрея Николаевича, я не стала вдаваться в мелкие детали, ограничившись десятью основными пунктами.

– Лариса, – откуда ни возьмись, на спине появились мурашки-прусаки, и не только. Руководствуясь полученными от меня инструкциями, Андрей положил свою ладонь мне между лопаток, и мне пришлось вновь вспомнить Фрейда: а иначе чем можно было объяснить ощущение внезапной сухости во рту, а? – Лариса, я бы попросил вас сегодня задержаться на часок, если вы не возражаете.

– Конечно, Андрей Николаевич, – я подняла на него глаза и согласно закивала.

Цвет его лица оставлял желать лучшего, но держался он вполне удовлетворительно.

Мои мегеры замерли в легком трансе. «То ли еще будет!» – злорадствовала я, от всей души желая им доброго вечера и спокойной ночи, на что они сегодня вряд ли могли рассчитывать.

«Она преданно глядела в его черные бездонные глаза. „Вы согласны?“ – от ответа зависела вся ее жизнь. Он взял ее дрожащую руку и, прижав ее к мускулистой груди, ответил: „Любимая, это то, чего я так долго ждал, конечно, согласен“».

– Никуда не годится. Отвратительно! – Андрей раскритиковал мой план от и до. Мы заседали в конференц-зале за круглым столом уже около двух часов. – Во-первых, вы, Лариса, не принимаете во внимание тот факт, что у меня не так много свободного времени, а во-вторых, откровенно говоря, мне не очень хочется проводить его в вашем обществе, – резко, но по крайней мере честно заявил он. – И потом, мне все это напоминает какой-то психологический триллер с порнографическим уклоном. Знаете, что-то вроде садомазо. А вам нет?

– Ха! Где это вы там углядели порнографию? – оскорбилась я. – Ну ладно, согласна, что со сценой интимной близости в офисе на тумбе с копировальным аппаратом я немного переборщила, но не более того.

– Да что вы говорите?! А как насчет пункта шестого? – Шестым пунктом было предложено изобразить страстную прелюдию к половому акту у него в автомобиле. Хорошо еще я вовремя остановилась и не стала подробно расписывать роли, мимику, жестикуляцию и детали озвучивания «страстной прелюдии». – У меня, между прочим, машина двухместная и небольшая, так что это не пройдет даже по техническим параметрам, не говоря уже о нормах морали.

– Мелочи! – отмела я его сомнения. – Почти все позы из «Камасутры» подходят под размеры двухместной спортивной тачки. Немного фантазии, чуть мастерства – и никаких проблем!

– Отставить, Лариса. Или обходимся без «Кама-сутры», или вообще все отменяется.

– Ну поймите правильно, Андрей Николаевич, это просто нельзя вычеркивать. В наше тяжелое время секс является движущей силой эволюции. Обычно все нормальные межполовые связи начинаются с физиологии, а только потом любовь, брак, семейный очаг и дети. Не поверите, но случается даже так, что сначала получаются всякие там дети, а лишь потом брак.

– Какие еще дети? – Он в ужасе вскочил на ноги. – О детях речи не было.

– Какие, какие? Можно подумать, есть большой выбор? Или мальчики, или девочки, – открыла я ему глаза на процесс воспроизводства населения.

– Ну и что там в плане сказано про пол ребёнка? – Мне почудилось, что это была шпилька, и кажется, не зря? Но я благоразумно пропустила шпильку мимо ушей.

– Не несите чепухи. Я не в состоянии воспитать достойного члена демократического общества на те деньги, которые собираюсь получить с вашей помощью, и вообще все эти пеленки и памперсы с зайчиками меня приводят в недоумение. Про детей было сказано просто так, в качестве примера. И, к вашему сведению, это, на мой взгляд, великолепнейшее ТЭО, которое вы сейчас бесцеремонно отправили в мусорную корзину, подразумевает лишь работу с общественностью. Неужели вы думаете, что я на самом деле собираюсь заниматься с вами любовью? Брр! Какая гадость! Вы не мой тип мужчины (немного гордости никому еще не мешало). Нам просто надо создать у окружающих впечатление, что мы это делаем, и все. Я вас даже трогать-то не буду. Ну, может, разок, для создания нужного эффекта, но очень корректно.

– Нет-нет. Не пойдет! Я не согласен, и вообще вы заставляете меня уже пожалеть о своем поспешном решении, – похоже, он собрался уходить.

– Ладно, не сердитесь, – я ухватилась за его рукав. – Давайте выкладывайте встречные предложения, – я силой усадила его обратно и, разорвав на клочки свой вымученный сценарий, закурила.

Он в раздумье почесал затылок.

– Даже в голову ничего не приходит, чушь какая-то. Может, правда, отменим все это?

– Да вы что? Значит, как только возникли сложности – сразу в кусты? Вот все вы, мужчины, одинаковые. Сначала подаете надежды, а затем разбиваете сердца.

Я изобразила из себя женщину с разбитым сердцем, и он, не выдержав, расхохотался.

– Не слишком вы похожи на таких женщин. Будете что-нибудь – пепси, сок, сода, вино, мартини? Не стесняйтесь. По-моему, мы с вами, Лариса, уже достигли определенной степени близости. И раз уж мы обсудили возможность… или невозможность совместных занятий сексом, то выпить по бокальчику вина не грех. А?

– Какая сода? Тащите виски, я прекрасно знаю, что вы унаследовали от Валентина пару-тройку бутылочек. И не забудьте лед.

Он вышел, а я призадумалась. Все-таки он был чересчур хорош. Настолько чересчур, что хотелось невероятного. Эх, где мои институтские лета? Тогда бы я, не задумываясь, с головой кинулась в эту историю и, как знать, кто бы остался склеивать сердечные осколки. Тьфу ты! Я отогнала эти глупости и заставила себя думать о фантастической сумме в двадцать тысяч долларов. «Надо было ему не пятьдесят, а тридцать процентов выделить», – посетовала я про себя и обернулась на звук шагов. Андрей снял пиджак и галстук, расстегнул рубашку на две пуговицы и выглядел как взлохмаченный и чертовски привлекательный шотландский сеттер в домашних условиях. Так и хотелось затащить его на колени и почесать за ухом.

– Достаточно? – Он поставил передо мной полный стакан с амброзией, по цвету напоминающей спитый чай.

– Спасибо, можно было и поменьше льда, но побольше виски. Что-нибудь надумали?

– Да нет, в общем-то. Ну я постараюсь быть с вами повнимательнее в офисе, ну, может, приглашу вас поужинать, так чтобы остальные слышали. Что вы скажете по этому поводу?

Что я могла сказать? Только одобрить. На безрыбье и рак рыба. Возможно, и этого хватит для требуемой убедительности. Все остальное можно и допридумать. Уж чего-чего, а фантазии у меня с избытком. В крайнем случае буду действовать по обстоятельствам.