Парк 300 - Мэй Род

   -И вряд ли будет иначе, - понимающе кивнул Йонг и уставился на дорогу.

   "Мицубиси" на большой скорости пролетел мимо полицейского поста на окраине Бангкока. Аргун смотрел в окно и с живым интересом разглядывал небоскрёбы мегаполиса. Скоро авто свернул с оживленной улицы, проехал кварталами и спустился в подземную парковку. Наконец, машина остановилась.

   -Пойдём, покажу тебе временное место жительства.

   Аргун и Йонг покинули авто. Ведев ковылял, Игорь шёл уверенно, но так, будто в его коленях были протезы, которые мешали ему полностью сгибать ногу. На деле же все ноги Йонга - протезы, высококачественные, удобные и функциональные. Даже ступни были железками, Аргун это заметил только сейчас. Мужчины прошли в грузовой лифт. Поднялись наверх. Тридцатый этаж. Коридор и светло-коричневая, обитая нейлоном дверь. Йонг провёл магнитной картой, замок разблокировался.

   -Тут ты поживешь пару недель. После операции необходим минимальный набор процедур восстановительного характера. Ты, надеюсь, не возражаешь?

   Аргун осмотрелся. Двухкомнатные апартаменты. В большой комнате диван, тут же кухня. Небольшой журнальный столик и жидкокристаллический телевизор на стене внушительных размеров. Аргун заглянул в спальню - кровать и ноутбук на столе.

   -Мне нравится. Сколько стоит такое гостеприимство?

   -Нисколько. Считай это моим подарком, - рот Йонга довольно скривился, красный глаз заблестел, как огненный рубин.

   -Что и сказать, рад такому подарку.

   Аргун поставил сумку на пол, сел на диван. Левая рука безвольно болталась, нехотя бредя за хозяином.

   -Скверно, - заметил Йонг.

   -Ты о чём?

   -Твоя рука. Она мешает тебе жить. Эх, помню я, когда этой самой левой ты искры высекал из людей. Дурно от того, что происходит с человеком.

   -Мне тоже часто представляется парень, такой юркий, веселый. С рыжими кудряшками на голове. Все время шутил и радовался любому поводу. Где он теперь?

   -Долгая история, Аргун. И не веселая, - Йонг стоял у большого окна, занавешенного желтыми шторами. Оттуда, извне лился солнечный свет. Он проникал в квартиру, делая её чище и уютней.

   -Нравится здесь?

   -Конечно. Я сбежал из Федерации и не жалею. В твоей стране я бы не выжил.

   -Порядок восстановился. Разве плохо?

   -А что хорошего? Не порядок это, а клетка и контроль. Стремились покончить с ворами и убийцами, а в итоге пришли к началу прошлого века. Нет прогресса. Ничерта не развивается, торговля стоит на месте, наука тоже.

   -Ты не прав. Криминала меньше, люди спокойно трудятся на благо своей страны. А всякое отребье пашет в каменоломнях и на заводах. Стало больше плюсов. Но, чёрт, - Аргун вспомнил о своей скорой участи по возвращению на родину. Но прогнал эти мысли.

   -В 2015 году я потерял ту страну, в которой хотел жить. Теперь я здесь и отлично себя чувствую! - Йонг начинал выходить из себя.

   -Ты превратился в некое подобие рода человеческого - железяка, в тебе сердце то бьётся?

   -Не осмотрительно ссориться с другом, который спасает твою жизнь, Аргун!

   Оба замолчали. Тяжелая тишина врезала по ушам. На мостовой сигналили автомобили, слышались оскорбительные, сердитые выкрики водителей и пешеходов.

   -Что за цирк был сегодня в аэропорту? - сменил тему Аргун. Йонг воодушевился.

   -Всё просто. Бангкок, как и весь мир впрочем, поделен на части. Аэропорт и вообще район Самут Пракан относится к "Триаде". "Триада", если знаешь, это преступная организация. Довольно мощная, но консервативная. "Триаде" принадлежит ровно половина Бангкока. Раньше "триада" занималась наркотиками, проститутками, игровым бизнесом. Теперь их интерес переключился на современное оружие. В общем, мелко плавают ребята. Остальная часть города - это собственность другого преступного клана. Тебе интересно?

   -Уже рассказываешь, - вяло ответил Аргун, потирая уставшие глаза.

   -"Зодиак". Может, слышал?

   -Что-то такое проскакивало в новостях, но я не вдавался в подробности, - соврал Аргун. В федеральных новостях очень редко упоминали о преступности в других странах.

   -Короче говоря, мы и "Триада" не дружим. И нарушать границы права не имеем. Но и не воюем в открытую. Однако, не упускаем малейшей возможности позлить друг друга. Наша сегодняшняя гонка была как раз чем-то вроде подначивания. "Зодиак" не боится боевиков "Триады", они же нас опасаются. Но стоит нам немножечко отпустить вожжи, и эти засранцы начинают наглеть, убивать наших людей. Для развязывания войны этого мало, но зачем рисковать? Поэтому иногда ребята совершают прогулки на специальных, узнаваемых автомобилях по районам, принадлежащим "Триаде".

   -Глупо все это. Как дети, честное слово, - Аргуну жутко хотелось спать, он зевал.

   -И ты, наверно, прав, дружище. С китайцами мы только балуемся. Серьёзную опасность представляют те, кто стоит за "Триадой". Но об этом, быть может, расскажу как-нибудь в другой раз. Итак, насчет операции. Тобой займется лучший хирург в Таиланде. Здесь недалеко есть частная клиника. Уже завтра ты ляжешь под скальпель. Страшно?

   -Нет. А детали. Можно их узнать? И кому деньги? Сумма не маленькая.

   -Всё после, после. Вот подлатают тебя, и поговорим о мелочах. А теперь отдохни. И не бухай. Вообще ничего и нисколько. Просто подожди до завтрашнего дня.

   -Я и не собирался! - обиженно взмолился здоровяк.

   -Мне известно, как ты снимаешь стресс. В холодильнике найдешь что поесть. А пока покидаю тебя, мой друг.

   Йонг и Аргун снова обменялись рукопожатием, Игорь вышел из квартиры. Аргун хотел взглянуть на город, выйти на балкон, но передумал. Он решил, что ещё успеет насладиться красотами нового для него мира, потому разделся и прошёл в ванную комнату.

   Будильник мобильного прозвенел ровно в 7.30. Через час пришёл Йонг.

   -Готов? - Йонг находился в хорошем расположении духа, шутил и улыбался. Его внешность, сначала показавшаяся Аргуну ужасной, отталкивающей, теперь не раздражала. Только красный глаз иногда как-то ехидно подмигивал, будто знал, что у его хозяина на уме. Аргун собрался, взял сумку.

   -Оставь здесь. Не надо.

   -Там деньги.

   -Пусть тут пока лежат. Пошли. Внизу нас ждёт машина.

   Дорога в клинику для Аргуна проходила незаметно. Он не смотрел на улицы, не изучал людей. Больной был всецело погружен в свои мысли. Он почему-то думал о Татине. Как она там? Не бьёт ли её парень? В университете. Всё ли хорошо с учебой? Аргун не понимал, почему он вспомнил о Татине именно сейчас, видимо она была для него неким маяком, приятной вспышкой в жизни, о которой хочется думать перед тяжелым испытанием. У каждого человека должно быть такое приятное воспоминание. В этом Аргун был убежден. Он не любил Татину как мужчина, скорее как отец. Она совершенно точно любила его, но понимала, насколько странен такой союз. Как в дешёвом романе или фильме категории "В" со счастливым финалом. Только вот будет ли в этой истории радостный конец, Аргун не знал. Предстоит сложнейшая операция. Кем? Где? Сколько? Вопросов так много, что лучше не думать о них. Не пытаться ответить. Он в Бангкоке. Его давний приятель замешен в криминале. И Аргуну безразлично, какую роль играет Йонг в структуре преступной организации. Он помогает зажить по-новому. Вот главное. Тут Аргун вспомнил об иагизации и "парке 300", которые ждут его по прибытию в родную страну. Сдавило виски, давление мгновенно подскочило, темечко, казалось, раскалывается надвое. Аргун обхватил голову руками и упал на кресло автомобиля. Йонг приказал остановиться.

   -Аргун, Аргун! Ты чего?! - Йонг был напуган. Его друг свернулся, поджав колени, и рычал сквозь зубы, пуская слюну.

   -Е-е-е-д-ем, - процедил Аргун.

   -Гони! - распорядился Йонг, - держись, Аргун, скоро доберемся. Чуть-чуть осталось. Да что ж тебя так скрючило? Предупреждал бы что ли, родной. Только не вздумай загнуться, Аргунчик!

   Большое волосатое тело рухнуло на операционный стол. Медики суетились, занимая свои позиции. Четверо тайцев и один француз колдовали над телом Аргуна. Операция продолжалась четыре часа. Йонг пил чай в комнате для гостей. К нему подошёл француз, его халат был в крови.

   -Господин, Йонг. Тут такое дело. Болезнь прогрессировала, сегодня была кульминация. Ваш друг не успел. Всего один день. Мы не можем пересадить бионический гипофиз. У больного не хватит сил. Уже все варианты перебрали.

   -Вы знаете, доктор, что не все.

   -Но больной не давал согласия. Да и потом, опыты на людях были, мягко говоря, не удовлетворительными.

   -У него нет выбора. Так ведь? Я прошу вас, сделайте всё, что можете.

   Француз виновато опустил голову. Его глаза выражали крайнюю озабоченность и интерес одновременно. Идея, которая мучила учёного последнее время, могла реализоваться сегодня.