Наивная для мажора (СИ) - Ра Алия

— Что это? — давясь смехом, любопытничает кто-то из парней.

— Это порно, весело, задорно. Смотри, сколько страсти во взгляде, сколько желания. А как она его «хвать»! — общий гогот неприятно отдаётся в ушах.

Я никак не могу разглядеть через толпу ту важную информацию, о которой говорят, но в голове уже звенит тревожная мысль: наверное, сегодня не зря было дурацкое предчувствие? Что-то случится…что-то нехорошее…И по этой причине так не хотелось идти в университет. Вот и случилось.

— Хм-хм! — раздается в динамик университетского радио. Неизвестный наиграно прочищает голос, якобы готовясь к грандиозной и пафосной речи.

— Срочно: самые последние и самые жаркие вести университета! Знайте, неудачники, в ваших рядах обитает великий человек: аж героиня целого поселка и звезда инстаграмма! Дама сердца Алмазова Александра, нашего выдающегося студента! Со всеми подробностями вы можете ознакомиться на стендах!

— О, нееееет, нет, нет, только не это! — рефлекторно прикрываю рот рукой, отрицательно качаю головой, отказываясь верить собственным глазам.

Как по мановению волшебной палочки несколько студентов отступают, освобождая место рядом со стендом. Теперь вся информация доступна и наглядна. Я не хочу верить глазам. Не хочу видеть на кадрах себя, смущенную и покрасневшую, на коленях у Александра Алмазова. Еще чудовищнее наблюдать теперь со стороны, от третьего лица, как моя рука лежит на самом интересном мужском месте и понимать, насколько это всё выглядит развратно.

— О, боже! — охаю во всеуслышанье.

Тотчас, будто бы разрядом тока многократно ударяет, горло спазмом сводит, дышать будто бы нечем. Пальцы впиваются в сумку, сдерживая ощущение дурноты и головокружения, потому что я уже два дня почти не ем и не в силах себя заставить проглотить хоть кусок пищи.

Сколько можно-то? Чувствую вот-вот начнётся новая истерика, и я сорвусь. Мне последней хватило с головой. Всю субботнюю ночь провалялась с мамой в кровати и проплакала. Еле пришла в себя.

— Дааа… — слышу обволакивающий шепот прямо в самое ушко, очень интимный, игривый.

Резко оборачиваюсь и узнаю того страшного парня. Камиль отвечает дьявольской улыбкой на мой испуганный взгляд. Комментирует весьма довольно:

— Какие интересные кадры, а ты — настоящая актриса, определенно наделена талантом! Красиво смотришься, сидя на…

До того, как он произнесет похабную шутку, я нервно перебиваю:

— Не смешно!

Одновременно пячусь назад подальше от неадекватного парня. Даже из-за одного его присутствия меня начинает эмоционально потряхивать. А это ненормальная реакция на человека! Я шумно выдыхаю и бросаюсь прочь. Чувствуя, как сильно пылают щеки и как боль сдавливает грудь. Нужно быстрее уйти, нет никаких сил терпеть это снова.

Я настолько быстро двигаюсь, что не замечаю, как налетаю на неизвестного парня и почти сбиваю его.

— Извините, — огибаю человека, продолжая пробираться сквозь толпу.

Пусть веселятся без меня. Не хочу слушать их обидные шутки.

— Алмаз, твоя героиня сбегает! Ей, наверное, не очень понравилось кино? А тебе как? Круто же, да? Вы теперь звезды инстаграмма! — слышу, как кто-то обращается, по всей видимости, к Александру.

Все происходящее воздействует на меня, словно проклятье. Я чувствую, где находится ОН — причина моих бед. Скольжу взглядом по его темному затылку и вовремя отворачиваюсь в тот момент, когда он поворачивает голову в мою сторону. Не желаю его видеть. Нет сил что-то доказывать и вымаливать прощение. И мои извинения ему без надобности. Это хорошо видно по равнодушному лицу. Ведь какой бы сложной и безвыходной ситуация не была, он отлично защищен высоким положением семьи и безграничной властью над человеческими умами.

Когда я продолжаю удаляться от эпицентра событий, то фиксирую странный комментарий Мами:

— Алмаз, ну что? Кто-то решил подмочить твою репутацию? Сочувствую…

— Нечему сочувствовать. Скоро я найду режиссера этой комедии и он больше никогда не сможет быть человеком!

По их диалогу я понимаю очередную ужасающую правду. Похоже, меня используют ради унижения Александра. Неужели действительно считается постыдным парню заинтересоваться такой, как я? Я настолько невзрачная? Никогда не считала себя такой, а теперь мне постоянно указывают на тот факт, что я какая-то не такая. Другая. Отличаюсь от них. Недостойная. И должна знать своё место. Вероятно, скоро я поверю их мнению и приму, как последнюю истину, не подвергающуюся сомнениям. Как странно, медленно удаляясь, я вдруг слышу собственный голос:

— Я в предвкушении от новых знакомств, новых побед и от жизни в вашем прекрасном городе…

Оборачиваюсь. На видео транслируют мое выступление. Мою эмоциональную речь с признанием в любви этому городу. Всего несколько дней назад я правда надеялась подружиться со всеми, а теперь, вижу, как они смеются над моей вдохновенной речью, над теми словами и чувствами, которые рвались из самой души.

Сердце больно сжимается. Слезы всё-таки выступают на ресницах, и я тороплюсь побыстрее покинуть это злосчастное место.

Я морально устала. Выдохлась. Хочется бросить всё и больше не думать ни о чем. Так и делаю. Ухожу с пар и отправляюсь в парк, о котором так мечтала. Разрешаю себе не думать о случившемся. Выключаю тяжелые чувства, просто пью кофе и с лавочки наблюдаю за стаей голубей, беззаботно клюющих крошки хлеба на асфальте.

Домой после пар я иду жутко потрепанная эмоциями и испытывающая безмерное чувство вины перед мамой. Из-за моих неудач все ее старания последних лет за один вечер обесценились. И что нам теперь делать? Как оплачивать многочисленные кредиты без стабильного заработка? Кажется, мы обречены снова вернуться в наш маленький поселок Ясный Свет. Теперь я как никогда соглашусь насколько прекрасно отражает всю суть название нашего поселка, где было светло и хорошо. А здесь мрачно и холодно.

Одним словом, я захожу домой крайне подавленная, полностью разочарованная городом, которым недавно так восхищалась. Я потеряла веру в него и уже не жду от жизни здесь чего-то хорошего, кроме очередных проблем.

Чувствуя горечь и огромную вину, снимаю верхнюю одежду и заглядываю на кухню, чтобы увидеть родного человечка, будущее которого испортила. Но что я вижу? В изумлении приоткрываю рот, на одном выдохе спрашиваю:

— В честь чего праздник?

Дело в том, что маленький круглый стол накрыт белоснежной скатертью, в центре стола прекрасный аппетитно-зажаренный и невероятно ароматный цыпленок табака. По бокалам разлито красное вино. А еще краем глаза замечаю коробку торта на столешнице. Для чего подобные траты!?

Мама поворачивается от плиты, и я могу увидеть, как медленно ее лицо освещается счастливой улыбкой.

— Мы не уволены. Эдуард Константинович отменил наше увольнение!

Я с визгом, криком и объятиями бросаюсь к матери. Так крепко и долго обнимаю, что пальцы вскоре немеют. У меня слов нет, чтобы описать, какое счастье и облегчение испытываю в этот момент. Словно тяжелая ноша и безмерное чувство вины упало с плеч. Я снова могу спокойно дышать и просто жить. Жить!

Главное: маму не уволили с работы, а остальное я в состоянии выдержать. Только это для меня важно! Когда эмоции успокаиваются, и мы позволяем себе насладиться ужином, мама снова повторяет слова благодарности:

— Какой же все-таки Эдуард Константинович великолепный мужчина, в отличие… от… от… — она всячески старается сдержаться и не высказаться об Александре, скорее всего только из-за уважения к его отцу. За всё это время, прошедшее после званного вечера, единственный раз она позволила себе забавное замечание:

— Да…Хочу сказать: в этом конкретном случае яблоко от яблони ооооочень далеко упало!

Глава 6

Длительное пребывание в глубоком стрессе и постоянных переживаниях забирает слишком много сил, опустошая душу, убивая веру в себя и в светлое будущее. Моя самооценка стремительно летит вниз, я чувствую себя маленькой беззащитной девочкой из деревни. Недостойной, не имеющей право встать на один уровень с остальными людьми, которые наслаждаются простым человеческим счастьем, радуются жизни, достигают высот. Но становится немного легче дышать, когда ситуация с работой разрешается. Я принимаю решение сконцентрироваться исключительно на учебе и помощи маме. Долой, мрачные мысли, небходимо приложить все усилия, чтобы достичь наивысших результатов.