i db8cd4e57c86abca - Admin

   - В этом облике ты забываешь, что ты прежде всего человек. Для тебя это слишком просто. Ты варвар - дитя природы. Обуздать тебя слишком сложно. Возможно даже опасно. Оставайся тем, кто ты есть. Вероятно, в этом твоя судьба и предназначение. И будет лучше, если так все и останется, - ответила Эмрам.

   Возможно Джутаро и хотел что-то ответить, но он продолжал слышать голос Эмрам, будто сквозь сон, сквозь пелену своих грез и мечтаний.

   - Возьми этот медальон. В нем заключена великая сила. Она убережет Ольну, когда придет время. Поможет королю Ильсуру пробудиться от волшебного сна, которым он скован вопреки своей воли. Если и есть в этом мире те, кого ты любишь, быть может, будет лучше...

   Джутаро не услышал последних слов матери. Все исчезло! Испарилось! Озеро, берег, Касилия и Эмрам. Оборотень стоял по пояс в том самом пруду, к которому и привел его светлячок. Неужели все было сном, миражом, плодом уставшего и измученного сознания? Нет, не было! Ведь в руках Джутаро сжимал медальон, который ему дала Эмрам, и он не услышал ее последних слов. Из его глаз потекли слезы: зверь плакал, как настоящий человек.

5

   Джутаро исчез, словно дымка, словно марево утреннего тумана, будто его здесь вовсе не было мгновение назад. Эмрам молчала. Капюшон ее темно-коричневого плаща полностью скрывал ее лицо и лишь ее длинные золотисто-рыжеватые волосы выглядывали из-под него. Волшебница подняла голову вверх - навстречу солнечным лучам, исчезающим в чреве грозовой тучи, которая, казалось, пожирала лазурь небес. Глаза Эмрам были закрыты, но слезы стекали по ее щекам, а алые губы волшебницы едва заметно двигались. Она что-то говорила. Однако ветер, вызванный надвигающейся бурей, лишал возможности слышать ее слова. Неподалеку сидела Касилия, но ее взгляд был устремлен в пустоту, а не на Эмрам. Девушка больше не плакала.

   - Зачем ты с ним так? Он же не зверь. Зачем же ты тогда делаешь с ним это? Делаешь это со всеми нами. Или, быть может, мы и впрямь всего лишь марионетки для тебя? И тебя злит то, что твои любимые игрушки, оказывается, могут чувствовать? Чувствовать не так, как того хочется тебе? - Касилия посмотрела на Эмрам. Ветер сорвал с чародейки капюшон и теперь ее золотистые локоны развевались на ветру, лишь временами обнажая красивые черты ее лица. Касилия печально усмехнулась и продолжила:

   - Ты молчишь. Значит, Джутаро был прав? Ты избегаешь наших взглядов. Тем не менее, хочешь управлять нашими судьбами. Забавно. И... нелепо, - сказав это, Касилия устало поднялась и медленно побрела вдоль берега озера. Сделав несколько шагов, Касилия услышала голос матери за спиной, несколько напряженный и лишь самую малость обеспокоенный:

   - Куда ты?

   - Куда же еще? Исполнять отведенную мне тобою роль, - ответила Касилия, и с этими словами удалилась, оставив Эмрам в полном одиночестве.

   Была ли волшебница Эмрам действительно безразлична к судьбе своих детей, как о том говорила ее дочь Касилия? И обвинения ее сына Джутаро действительно были правдой? Либо же Эмрам скрывала свои истинные чувства и намерения, и сама волшебница оставалась марионеткой в чьей-то непостижимой игре, в которой цена - судьба и жизнь.

Глава 4

   Не успели Аркал и эльфийская царевна Ольна проснуться, а их таинственный друг уже вернулся и сидел на том самом месте, где они видели его в последний раз, прежде чем уснуть. Они даже не догадывались, что большую часть ночи его не было рядом с ними. Что, быть может, он был также далеко, как и они в своих снах. Орк встал и потянулся, громко зевнув и издав тяжелый гортанный звук. Черный гигант осклабился и прорычал:

   - Аркал, ты случаем не забыл, что находишься в обществе благородной принцессы, а не среди полупьяных солдат.

   - Прошу прощения, Ваше Высочество, - извинился орк за свое поведение. - Я ни в коем случае не хотел Вас обидеть.

   - Не стоит извинений, Аркал. С утра мы все одинаковы - и короли, и солдаты, - принцесса ни чуть не была оскорблена. Подобное поведение могло оскорбить ее так же, как и ее собственное оскорбляло орка и оборотня. Она сладко потянулась, зевнула, прикрыв изящной ладошкой свой красивый ротик с полными и чувственными губами, и прокомментировала свои действия. - Вот видишь, Джутаро. Принцессы тоже зевают, бывают сонными и не выспавшимися, но только по утрам мы еще капризничаем, в отличие от солдат, - принцесса мило улыбнулась. - Доброе утро всем.

   - Доброе утро! - хором ответили Джутаро и Аркал.

   Принцесса Ольна была младшей дочерью короля Ильсура. Слухи о ее красоте волновали сердца многих знатных и титулованных особ, желающих добиться внимания и расположения принцессы. К их вящему сожалению, Ольна всегда оставалась холодна и безразлична к знакам внимания и ухаживаниям настойчивых принцев и князьков. Ее сердце принадлежало другому, тому, кто завоевал расположение любимой дочери Ильсура не дорогими подарками и пафосными речами, а преданностью королевской семье и искренними чувствами к ней, а не к титулу и прочим выгодам, и положению, которые обеспечивала связь с нею. Слухи, ходившие вокруг Ольны и наемника-северянина, были далеко не слухами. Ольна и Джутаро были дружны, и даже более того.

   Королю Ильсуру неоднократно говорили о том, что связь Ольны, принцессы благородных кровей и возможной наследницы престола Западного Королевства Совы, и Джутаро была более чем нежелательна для политических отношений с соседними королевствами и потенциальными союзниками, укрепляющими власть и позиции эльфов среди остальных народов, как союзных, так и нейтральных. Однако же, у короля Ильсура было иное мнение на этот счет. К удивлению большинства монархов, Ильсур склонялся к той мысли, что благородство - это качество, которого добивались рыцарскими подвигами и верным служением своему сюзерену. "Благородными не рождаются, а становятся", - очень часто повторял Ильсур.

   Что касалось Джутаро, то кем бы он ни был - человеком или кем-то еще - он не раз доказал свою верность и преданность, защищая Ольну и своего короля, равно как и весь эльфийский народ. Тогда как союзники и вассалы Ильсура демонстрировали, что они не более чем жадные и трусливые шакалы, своим собственным примеров доказывая, что титул и благородство - вещи совместимые лишь за редким исключением. А что касалось дочерей, то у Ильсура была еще одна дочь - старшая. Именно Алите предстояло занять его место. Союз же укреплялся с теми, для кого благородство было больше, чем красивое слово, кто принимал верные и быстрые решения даже в самые отчаянные времена. К тому же, королю Ильсуру нужен был сильный наследник его империи, у которой было много как врагов, так "друзей", которые искусно скрывали свои истинные намерения. Ольна и Джутаро могли дать Ильсуру такого наследника.

История 4

1

   Джутаро окинул взором королевский замок. Упирающиеся в небо, словно иглы на спине ежа, многочисленные башни и башенки, из бойниц и амбразур которых зорко выглядывали рыцари королевской гвардии, сами по себе казались молчаливыми каменными стражами, денно и нощно несущими свою службу. Однако ничто так не впечатляло, как исполинская башня, что стояла в самом центре и, казалось, подпирала собой небесный свод, словно колонна. Там среди бесчисленного множества залов, комнат и покоев, соединенных тайными коридорами, находился Зал Тайного Совета, и попасть туда можно было лишь преодолев магический барьер, который создал сам король Ильсур и поддерживался общими силами избранных магов и чародеев, более известных среди эльфов, как друиды. Хотя друидизм подразумевал непрерывную связь с силами природы, а не с каменными укреплениями, дворцами и мощеными дорогами, эльфам удалось невероятное: их рощи, леса и мистические своими водами пруды и колодцы, окруженные стенами, башнями и укреплениями, поразительным образом создавали для обитателей Королевства Совы ощущение и защищенности, и непрерывной связи с природой. Впрочем, немало эльфов обитало и в густых лесных чащах, непроходимых болотах и скалистых впадинах - местах, где эльфийский народ жил согласно древним доимперским традициям и представлял собой общества, объединенные в кланы. Их общины ревностно оберегали свои земли, а верность и доблесть этих воинов и воительниц порою превосходила лояльность городских обитателей, богатых и знатных эльфов, которых власть и политика изменила до неузнаваемости.

   Первое знакомство Джутаро с большими городами можно было бы назвать неудавшимся. Королевство южан процветало, а власть их правителей распространялась на многие богатые земли. И тем не менее люди везде и всегда продолжали оставаться людьми - жадными, мелочными, расчетливыми торгашами; исключение составляли лишь немногие. Другое дело - эльфы, а потому северянин был приятно удивлен тому, что города древнейшей расы отличаются от людских своей утонченностью и изысканностью. Не только дворец Ильсура и дома знатных эльфов поражали своим богатством и роскошью - каждое строение впечатляло своим великолепием. В эльфах Джутаро привлекало прежде всего то, что им удалось сохранить законы старого мира, но также они продолжали строить новый мир, пользуясь достижениями таких рас, как гномья - конечно же, не столь древней, но весьма занятной. Эльфы обладали опытом, насчитывающим тысячелетия, однако, вместе с тем они продолжали оставаться романтичными ценителями искусства, которое им удавалось замечать даже в самых простых вещах и тогда все обыденное и обыкновенное тот час же приобретало черты оригинальные - заметить которые, впрочем, мог далеко не каждый. Джутаро как варвара восхищала их любовь к природе и забота о ней; как человек он понимал, что народ эльфов мог бы многому научить северные племена варваров, либо же сделать из них рабов, как это произошло много веков назад с орками.