Лиля меняет пароль (СИ) - Фотева Райна

Решив, что надо обязательно как следует поблагодарить мужчину за подарок, Ольга поставила вазу на стол и взяла телефон.

Ольга 201: Олег, добрый вечер! Ещё раз благодарю вас за букет, цветы очень красивые. Ольга.

Сочиняя это короткое сообщение, Оля не единожды стерла его, исправляя слова, меняя фразу, пытаясь не быть навязчивой. Она собиралась даже извиниться за свою реакцию, но никак не могла подобрать слова так, чтобы остаться довольной. Сам факт, что она написала ему первой, уже пугал, и осознала Оля его только после отправки. Моментально появились две серых галочки — значит, сообщение уже доставлено. Пару минут женщина сидела, глядя в экран, ожидая, что он моментально ответит ей. Затем, пытаясь управлять своими эмоциями, она вернулась к уборке посуды.

Двадцать минут спустя, когда кухня блестела чистотой, а полотенце аккуратно висело на ручке от духовки, ответа от соседа ещё не было. Этого времени как раз хватило, чтобы Оля пятьсот миллионов раз придумала другую, более уместную фразу, разыграла в воображении несколько продолжений сегодняшнего вечера, мысленно перечеркнула все свои мечты и не единожды пришла к решению, что писать мужчине первой было ошибкой. И, когда она расстроенно бросила телефон на диван гостиной, словно в ответ на грубость, раздался сигнал входящего сообщения.

Сосед Олег: Вы ещё красивее!:)

Оля буквально замерла на месте, получив такой ответ.

Сосед Олег: Добрый вечер!

Сосед Олег: Моё приглашение на кофе всё ещё в силе.

Пока шокированная Ольга удивленно моргала, снова перечитывая свои слова и его ответ, добавилось новое сообщение:

Сосед Олег: Хоть сейчас.

Быстрый взгляд на часы (половина десятого), удивление — о каком кофе может идти речь в такое время? — Это просто невозможно. О чем, тщательно подбирая слова, пытается написать Оля, не перейдя границы вежливости и сохраняя дистанцию.

Сосед Олег: Если для кофе уже поздно, согласен заменить его чаем. Вы уже освободились?

Стирая написанный, но еще не отправленный и уже не актуальный текст, Ольга прекращает сопротивление. Вдруг захотелось отпустить контроль, чем бы это ни закончилось.

Ольга 201: Да, я освободилась.

Сосед Олег: Мы могли бы сходить в кафе через дорогу…

Сосед Олег: или я могу просто спуститься к вам:)

Ольга 201: Приходите.

Так просто: «приходите». И ведь он придет, Оля знала это точно, не пройдет и пяти минут. И страшно, и волнительно, словно ждешь полуночи, чтобы наконец-то вскрыть подарок под новогодней елкой. Покусывая нижнюю губу, откладывая телефон на полку, Ольга быстро идёт в спальню, чтобы привести в порядок волосы и посмотреть на себя еще раз. Может быть, надо переодеться или наоборот не делать ничего, чтобы не путать саму себя: это не свидание, он не ухажер. Просто сосед. Олег.

Звонок в дверь. (Четыре минуты спустя).

Стоит на лестнице: классического цвета джинсы и серая футболка с широким горлом и каким-то южным пейзажем на груди в желто-оранжевом исполнении, на ногах темные носки и резиновые шлепанцы. Улыбается. Оля нерешительно улыбнулась в ответ и пошире открыла дверь, чтобы гость мог войти.

— Здравствуйте, Оля, — ласково говорит мужчина, проходя в квартиру. — Вы простите меня за настойчивость: жизнь научила не упускать ни единого шанса.

— Вы видите в этой встрече некий шанс для себя? — вежливо и максимально корректно спросила Ольга, не до конца понимая или отказываясь понимать, что он имеет ввиду.

— Да, я вижу, — с широкой улыбкой ответил Олег.

Смело пройдя на кухню, первым делом он подошёл к раковине и помыл руки, ни о чем не спрашивая, вытерся полотенцем, висящим на ручке духовки, не сдвинув его и на сантиметр. Затем занял место у окна, лицом к двери. На столе стояла ваза, полная роз, и, рассмотрев их, Олег перевел взгляд на Ольгу. Она как будто была продолжением всей этой картины из цветов. Словно очнувшись от мужского взгляда, хозяйка поправила подол платья и подошла к плите подогреть чайник.

— У вас сегодня были гости? — спросил Олег, видя куски разных пирогов на одном блюде, полную вазочку конфет и опрокинутые на полотенце для просушки фарфоровые чашки от чайного сервиза, три штуки. Значит, не свидание, подумал он. Даже если бы кого-то привели к ней для знакомства, никаких признаков этого не было: ни других цветов, ни коробки конфет или подарков.

— Да, ко мне приходил брат с подругой, — улыбнулась Оля, вспоминая, как рада была увидеть их вместе. — У него долго никого не было, по крайней мере, он меня не знакомил, а сегодня вот… настоящий праздник для меня.

— Подарок на именины.

— Хороший подарок, — мечтательно добавила она.

— Это ваш старший брат или младший?

— Старший. На самом деле мы с ним двойняшки, но он все равно родился раньше, поэтому я младшая сестра.

— Да вы что, двойняшки! — удивился Олег, — Я никогда не знал лично никого из близнецов или двойняшек, для меня это необычное явление. Как его зовут?

— Брата зовут Руслан. А вы один в семье, или есть другие дети у ваших родителей?

Разговаривая, Ольга второй раз за день накрывала на стол: раскладывала чайные пары, выставляла сахарницу и пиалу с вареньем, подавала ложечки и угощение, разливала заварку и кипяток. Олег наблюдал за её движениями, как за магическим действом: истинная женственность, грациозность и утонченность рождали уют и тепло настоящего дома. Изящные женские руки с тонкими запястьями и длинными пальцами творили чудеса, от которых он уже так отвык, но когда-то знал и любил, потому что у бабушки всегда было на кухне именно так.

— Я у родителей один. Поздний ребенок. Маме было тридцать пять лет, когда я родился, а папе почти сорок.

— Сколько же им сейчас? — спрашивает Оля, усаживаясь за стол.

— Папе недавно исполнилось семьдесят восемь, маме семьдесят три. — По сосредоточенному и отстраненному лицу хозяйки, Олег понял, что она пытается быстро посчитать, сколько лет ему самому. — Мне тридцать восемь, — с улыбкой говорит он, спасая её от случайных ожогов из-за невнимательности к чаю. Оля поднимает на него глаза, и он видит в них легкий испуг. — Не обращайте внимания на мою седину, это генетика, я уже лет десять такой. В нашей семье это нормально.

Пару минут они пьют чай в молчании, Олег угощается пирогом из ягод, Оля разворачивает шоколадный батончик, не сводя взгляда с цветной обертки.

— Я один живу, — вдруг говорит мужчина. — С собакой. Не женат, детей нет. — А затем с улыбкой добавляет: — Не судим, не привлекался.

Оля давится чаем и зажимает рот рукой, чтобы не выглядеть неопрятно. Удивленно смотрит на своего ночного гостя.

— Почему вы мне это рассказываете?

— Чтобы вы чувствовали себя в безопасности. Незнакомый мужчина на вашей кухне. Вы ничего не знаете обо мне, как и я о вас.

— Как ваша фамилия?

— Белобородов.

Олег видит, как красивые глаза хозяйки наполняются слезами, а полные губы сжимаются плотнее. Она смотрит на него так, как будто сейчас взорвется, разлетаясь на части. На секунду он даже испугался, не случилось ли чего, но в следующее мгновение она сглатывает и закрывает лицо руками, сотрясаясь от беззвучного смеха. Между пальцами появляется один серо-зеленый глаз, затем второй, и наконец она убирает руки, но широкую улыбку спрятать не в состоянии.

— Извините за мой смех, — говорит Оля.

— Смешно, что с такой фамилией я совершенно седой? Борода у меня, кстати, черная растет.

— Нет — нет, что вы, — продолжая улыбаться, но уже искренне пытаясь успокоиться, парирует Ольга. — Вы тут даже не при чем, на самом деле. Дело в том, что моя фамилия до замужества была Белоусова, и почему-то стало так смешно, — на последних словах она снова от души смеется. Олег улыбается в ответ, больше наслаждаясь видом счастливого женского личика.

— Значит, вы замужем? — спрашивает он, вдруг обратив внимание на ее прежние слова.

— Уже нет. Когда-то была. Я уже столько лет в разводе, что про замужество можно и не вспоминать.