Шахшанор - Александр Рудазов

Дорогу он не спрашивал, по сторонам не смотрел. Креол сверлил спину эг-мумии мрачным взглядом и напряженно думал – как потом оправдываться перед дедом?

Отец по этому поводу ничего не скажет – вполне возможно, что он и не подозревает о демонах, запертых в подвале. Креола-старшего не интересует ничто, кроме природных элементов. Увидев прекрасную девушку, он не любуется ей, а подсчитывает, из чего она состоит. Сколько в этом теле металлов, сколько воды, сколько первостихий…

Но Алкеалол… Алкеалол может прибить непутевого внука на месте. Этот Мдзгрвеш все-таки его имущество. Его собственный демон. Он его ловил, усмирял, сажал под замок… а какой-то сопливый юнец явился и выпустил?!

– Дедушка будет в ярости… – пробормотал себе под нос Креол.

– Наверняка, – хихикнул отлично все услышавший Мдзгрвеш. – Когда он вернется домой и обнаружит пустую клетку… не завидую я тебе, детеныш, ох и не завидую…

Поднявшись на крышу, эг-мумия накинул на лицо капюшон и пару минут стоял неподвижно. Жаркий ветер хлестал по прозрачному балахону, но демон не обращал на это внимания. Не тревожила его и пыль, уничтожившая самую возможность дышать.

– Ну что там? – окликнул Мдзгрвеша Креол, стоящий на лестнице.

Эг-мумия ничего не ответил.

– Эй! – повысил голос Креол. – Где ты там?!

По-прежнему молчание.

– Отвечай мне! – быстро начал терять терпение ученик мага. – Ты можешь это исправить?!

– Могу, – коротко ответил Мдзгрвеш, спрыгивая вниз.

Креол попятился, хватаясь за стену. Он никогда не был пугливым, но очень уж неожиданно появился бескожий демон.

– Ты это специально?.. – проворчал юноша, глядя исподлобья на эг-мумию.

– А?.. Ты что-то сказал?.. – покосился в его сторону Мдзгрвеш.

– Ничего. Так ты можешь развеять эту бурю?

– Могу. Я могу даже отразить ее и натравить на того, кто ее вызвал.

– Это было бы замечательно, – широко улыбнулся Шамшуддин. – А, брат?..

– Да, это было бы неплохо, – кивнул Креол. – Приступай.

– Детеныш, ты все-таки не забывайся, – покачал головой Мдзгрвеш. – Я тебе помогу, но помогу по доброй воле. Потому что пообещал. И потому что у меня сейчас хорошее настроение. Но думать забудь мне приказывать. Тебе нужно еще лет пятьдесят учиться магии, прежде чем ты сможешь приказывать кому-то вроде меня.

Креола аж перекосило от злобы. Шамшуддин посмотрел на искаженное гневом лицо побратима и вздохнул.

– Мне кое-что понадобится для работы, – заявил Мдзгрвеш. – Немного розмарина, базилика, елея, измельченной древесной коры и шерсть животного. А еще нужно какое-нибудь оружие с лезвием.

– Какое именно?

– Все равно. Кинжал, меч, топор… Любое. Только берите ненужное – после окончания ритуала оно исчезнет.

Розмарин, базилик и елей нашлись на кухне. Кору и шерсть Креол отыскал в лаборатории деда. В качестве оружия послужил обычный кухонный нож.

– Теперь приступим, – произнес Мдзгрвеш, смешивая все ингредиенты, и выкладывая из них узор на лезвии ножа. – Молчите, детеныши, и не прерывайте заклинания, иначе будет плохо.

Ихна! Ихна!Поклон на запад!Поклон на восток!Кто проклятие наслал,тот о том пожалеет.Это намеренье злое,на него же обрушится.Как у земли мертво страданьето страданье мертвее мертвогокак у мертвого то страданьебудь мертво у проклинающегопроклятие.Это проклятие я усмиряю,в руки беру и на свободу пускаю.Да поднимется в воздух оно,да пойдет на восток,да пойдет на запад,да вернется к проклинающему,да обрушится ему на голову.Ихна! Ихна!

Завершив заклинание, Мдзгрвеш издал тонкий воющий звук и поднял нож над головой. Тот взмыл в воздух, узор на нем засветился красным… и нож со свистом улетел вдаль.

А следом за ним двинулась и песчаная буря. Громадный пыльный кокон, окружающий Шахшанор, медленно разомкнулся, свернулся тугой воронкой и понесся туда, откуда пришел.

Креол и Шамшуддин смотрели со стены на песчаную бурю, пока та не скрылась за горизонтом. Мдзгрвеш тоже смотрел, явно гордясь своим успехом.

– Надеюсь, вы довольны моими стараниями? – поинтересовался демон.

– Проваливай, а то вдруг еще дедушка вернется… – проворчал Креол, глядя в другую сторону.

Он уже начал жалеть, что освободил Мдзгрвеша. Песчаная буря исчезла, словно ее и не было. Теперь Креолу стало казаться, что он и сам без труда бы с ней справился – надо было просто немного постараться.

– Хорошо, хорошо, я ухожу, – ухмыльнулся эг-мумия, поднимая руки над головой. – Может, однажды еще встретимся, детеныш.

Бескожий демон задрожал всем телом, его прозрачный балахон заколыхался, словно на ветру, ладони медленно сомкнулись… и он исчез. Только тихий хлопок возвестил о его уходе.

– Убрался в Лэнг, – мрачно произнес Креол.

– Да уж… – задумчиво кивнул Шамшуддин. – Интересно, как там сейчас Мешен’Руж-ах…

– Надеюсь, ему сейчас плохо, – растянул губы в улыбке Креол. – Очень надеюсь.

– Хорошо, что этот демон сдержал слово. Мы здорово рисковали, брат.

– Да… Но слово он сдержал… Похоже, Лэнгу можно доверять…

– Не говори так, брат, – забеспокоился Шамшуддин. – Ты знаешь, что происходит с теми, кто доверяет Лэнгу.

– Отстань, сам знаю…

Шамшуддин несколько секунд подождал, а потом медленно кивнул и пошел успокоить рабов. Прогулявшийся по Шахшанору демон их сильно всполошил.

Креол посмотрел ему вслед и задумчиво произнес:

– Но слово он все-таки сдержал…

На следующее утро в Шахшанор явился ужасно разгневанный жрец. Лысый, безбородый, безбровый – так в Шумере ходят только жрецы и рабы-евнухи. Никакой одежды – только длинный кусок ткани, обернутый вокруг тела по спирали. На груди ожерелье из крупного жемчуга.

– Услышьте! – воскликнул жрец вместо приветствия. – Я пришел донести до вас гнев Господина, Чьи Слова Неизменны!

– Энлиля, что ли? – пробурчал Креол, протирая глаза. Его подняли прямо с постели. – И чего ему надо?

– Проявляй уважение, когда говоришь о боге, дерзкий отрок! – злобно прошипел жрец. – Или желаешь познать гнев Владыки, Определяющего Судьбы?!

– Мир тебе, божий служитель, – низко поклонился ему Шамшуддин. – Не желаешь ли ты разделить с нами трапезу и поведать, что тебя беспокоит?

– Желаю, – одобрительно кивнул жрец. – Что у нас на завтрак?

Креол пихнул Шамшуддина в бок. Вот еще не хватало – приглашать к столу первого встречного! Тем более жреца. Всем известно, сколько эти обжоры лопают.

Но было уже поздно. Не проявляя и тени смущения, жрец Энлиля умял целую свиную шею, огромную рыбину, большую миску бобов, корытце ячменной каши, щедро приправленной горчицей и кунжутом, и в один присест выхлебал пива больше, чем Креол и Шамшуддин – за три дня.