Видимость - ноль - С Чумаков

- Чую запах жареной трески. Курс по ветру. Кто за мной?

Сергей Зимин был ошарашен. Он застыл у витрины первого же продовольственного магазина. Такого в жизни он давно не видел... Вот все бы купить, набить посылку и отправить маме в Ленинград. Но тут же тяжело вздохнул. Неосуществимое желание: какая же посылка дойдет отсюда через океан? Как переберется через кольцо блокады? Он стоял у витрины, опираясь об угол стены. Отвык парень от земной тверди. Тротуар под ним раскачивало, словно палубу, голова кружилась. И вдруг неожиданный, крепчайший хлопок по плечу едва не свалил его. Обернулся, думал, кто-то из своих. А рядом стоял здоровенный детина в толстом свитере и плаще нараспашку. Детина улыбался доброжелательно.

- Русский? "Ванцетти"?

Зимин растерянно оглянулся. Увидел неподалеку своих, поджидавших боцмана, который добывал пачки сигарет из автомата. Кивнул в их сторону:

- Мы все с "Ванцетти"!

- Ура, "Ванцетти"! Субмарина - пуф! - заорал на всю набережную детина.

Матросов окружили рыбаки. Вскоре все очутились в ближайшем кабачке за литровыми кружками пива. Боцман популярно, на пальцах, показывал, как произошел бой и как он лично действовал. Потом появился возле столика канадский матрос, который представился:

- Джордж Стецько.

- Эмигрант? - в лоб спросил трезвый в отличие от всей компании Зимин. Ему по молодости лет была выдана жестяная банка с апельсиновым соком.

- Який я эмигрант? Цe мий батько був эмигрантом. Да не хвилюйся. Не в революцию тикав, значно ранише. И не з России, а з Пряшевщины. Вид злыднив тикав до Юэсей, а потим в Канаду.

Сергей, в общем, понял что парень свой, вот только кто такие злыдни, не понял, белые, что ли?

- Ну це коли ничего не мае в кишени, - хлопнул себя по карману канадец. - Ниц нема в хати, - призвал на помощь еще и польские слова, - оце злидни.

- Значит, из бедняков, - успокоился Сергей. - Будете переводить?

- А як же! В мисцевий газети вже прописано про вас, але коротко.

С помощью Джорджа Стецько разговор пошел куда оживленнее, и вскоре вся пивная перекочевала к столику.

Больше никуда не пошли в этот день матросы с "Ванцетти". Сергею с большим трудом удалось оторвать их от застолья на ботик "без пяти минут отход".

Джордж Стецько с пирса кричал вслед:

- До побачения у Галифакси! Мы разом пидемо! Двадцать шостого, о десятий години ранку-y-y!

Развеселый боцман хлопал по плечу Сергея.

- Слыхал? Черт-те откуда вся Исландия знает про нас. Как у нас на селе - в одном конце чихнешь, в другом "будь здоров" говорят.

Вахта из чувства солидарности поспешно рассовала разомлевших матросов по каютам. Лишь неугомонный боцман пошел посмотреть, "как там брашпиль". Когда он довольно успешно в сопровождении Сергея преодолевал участок палубы от трапа до якорной лебедки, рупор рявкнул:

- Боцман, на мостик!

- Ну хорош, - беззлобно протянул капитан, когда к нему поднялся боцман.

- Угощение в честь нашей победы.

- Сами, что ли, разболтали?

- Нет, весь порт знает.

- Откуда? - изумился Веронд.

- Порт все знает. И что мы с караваном двадцать шестого ровно в десять выходим, тоже знает.

- Марш отсыпаться, - нахмурился Веронд. - Учти, опохмелу не будет.

- А мне и не надо, - ухмыльнулся боцман и съехал по трапу.

Не столько развеселое настроение вернувшихся с берега обеспокоило капитана, он был готов к такой "разрядке". Поразило сообщение о точной дате выхода каравана, которую он, капитан, еще не знал по причине секретности. За кормой раздался стук моторки.

- Капитан! - заорал на весь рейд рупор. - Конференция завтра в десять, в офицерской столовой базы.

И об этом по инструкции положено было сообщать лично. В Архангельске и Мурманске инструкции военного времени выполнялись безоговорочно, и то немцы какими-то путями узнавали иногда о времени выхода караванов и даже одиночных судов, а здесь...

Наутро подошел тот же катер. В нем уже сидели капитаны других судов. Без спешки обошли еще несколько пароходов. Выгрузились и толпой, по деревянной лестнице поднялись на горку к длинному бараку. Отсюда весь рейд как на ладони. Спокойно стоят, дымят пароходы. "Тесно, как на сингапурском рейде", - всплыло воспоминание о последнем предвоенном рейсе... Подошел капитан третьего ранга Пантелеев из советского отдела перевозок в Рейкьявике. Они были уже знакомы. В то время как команда отдыхала на берегу, Веронд вместе с представителями английских и американских военно-морских властей подробно разбирал встречу и бой с подводной лодкой. Эксперты пришли к выводу, что лодка была безусловно потоплена и потому дальше не могла преследовать пароход. С ходом в пять-шесть узлов от подлодки, даже поврежденной, уйти было невозможно.

- Пока не заходите в зал, - попросил Пантелеев Веронда. - Пусть все рассядутся.

- Это по какому случаю?

- Я тоже задал этот вопрос коммодору конвоя, но ответа не получил. Он лично просил вас войти последним. Придется подчиниться. Хозяева здесь не мы.

- Лучше бы хозяева держали втайне время выхода, - проворчал Веронд. Боцман вчера все в кабаке узнал. К чему теперь конференция, не понимаю. Что, в Исландии нет ни одного разведчика?

- Если бы. Двоих недавно за работой на рации взяли. Но что делать... Война здесь проходит транзитом. Никого особенно не задевает, рыбаки продолжают селедку и треску брать.. Отсюда и беспечность.

- Но у нас и в Англии дело иначе поставлено!

- Это лишь подтверждает мои слова. С английского берега в ясный день можно "атлантический вал" увидеть. На Англию падают бомбы. А здесь воздушной тревоги не знают. Я вас прошу: предпринимайте любые меры, но не отставайте от конвоя. Немцы в первую очередь атакуют суда, вышедшие из ордера. Волчья стая и действует по-волчьи: нападает на отставших.

Как только Веронд перешагнул порог, раздалась команда всем встать. Коммодор конвоя, американский контр-адмирал, торжественно произнес:

- Господа! Я вопросил вас подняться с мест для того, чтобы приветствовать героического капитана русского транспорта и поздравить его с победой над немецкой субмариной. Этот факт исследован и подтвержден авторитетной комиссией. Кроме того, по данным английского адмиралтейства, штаб Деница с 20 января считает лодку U-553 пропавшей без вести, как исчерпавшую срок автономности. Лодка исчезла в Северной Атлантике. Мы ее не топили. Это мог сделать только русский пароход. Еще раз поздравляю. Считаю для себя честью, что "Ванцетти" будет идти в моем конвое. Как все моряки, я немного суеверен и думаю, что присутствие в ордере героического парохода принесет удачу. Прошу сесть. Приступим к делу.

Наконец и капитаны узнали время выхода. Затем была объявлена скорость каравана: восемь узлов.