Обороты (СИ) - Чар София

Удача должна быть на их стороне, они исполняли волю самого Зажигающего!

И, словно в ответ на его молитвы, мужчина-кшерх поднялся с места и, что-то сказав товарке, направился к кустарнику. Соседнему с тем, за которым притаился сам Солэй. На мгновение от радости у Снейка даже дрогнула рука.

«Закончим – пожертвую на Обитель!» – жарко пообещал он себе, провожая взглядом мужчину ровно до того момента, как он скрылся из поля зрения бабы.

Ловко перехватив нож за острие, Солэй замахнулся, выждав мгновение и, едва заметив макушку кшерха, метнул нож. Тот и пискнуть не успел, тотчас свалившись в кустарник.

На шум с места поднялась женщина, но окликнуть спутника не позволил Солэй. Выпрямившись, он резко метнул нож. Пошатнувшись, кшерх свалилась на землю лицом вниз.

Только теперь Снейк обернулся назад, вскинув руку. Пора за дело. Стараясь не шуметь, он осторожно шагнул вперед, раздраженно выдохнув сквозь стиснутые зубы. Как бы хорош не был десяток головорезов, что пошли с ним, полностью бесшумными они не были. Впрочем, шорох травы и тихий треск веток не разбудил никого.

Выждав еще мгновение, Снейк обернулся к своему старому товарищу – невысокому худощавому мужчине с повязкой на глазу и коротко махнул рукой вправо. Щеголь слева, еще молодой, но уже хваткий парень получил отмашку в свою сторону.

Забой начался.

Обнажив короткий меч, Солэй медленно направился вперед, только на мгновение задержавшись у женщины, в которую попал. Что-то не давало покоя. Прищурившись, Снейк резко толкнул ее ногой, переворачивая… Чтобы тотчас получить резкий удар своего же ножа в ступню.

Крик мужчины взорвал тишину лагеря. «Спящие» путники в мгновение оказались на ногах. Беспечность охотника, в который раз, превратила его в жертву.

Вскочив на ноги, Рамина едва успела отклониться, спасаясь от размашистого удара блондина. Даже раненный, сдаваться он не спешил. Коротким движением ноги подбросив с земли кеташи, Воля ловко перехватила их. Засвистев в воздухе, удары обрушились на противника с немалой для женщины силой.

Явно удивленный, сдаваться он все же не спешил, отражая атаки противницы ловя их на клинок, или резко уводя корпус в сторону. Отшатнувшись, спасаясь от очередного удара, Рамина закружила, пытаясь заставить противника наступать на раненную ногу и едва не пропустила мощный удар секиры в спину. Чудом успев отклониться, Воля рывком развернулась, со всей силы метнув кеташи в грудь громилы за собой. Пошатнувшись, тот яростно взревел, оскалил зубы и бросился на женщину, оттесняя ее от блондина.

Выругавшись, Воля успела только перехватить оставшееся кеташи, но времени на замах для броска не было, пришлось резко отпрыгивать назад. Секира просвистела совсем рядом. Точно и не было раны, громила упрямо шел прямо на Волю.

За спиной мужчины рухнул, сраженный броском кеташи Грегуара, молодой парень, захрустел кустарник за несколькими бежавшими, но здоровяку до этого дела не было. Налитый кровью взгляд был сосредоточен на женщине, что его ранила. Умирать, так со своим убийцей.

Взревев, не обращая внимания на кеташи в своей груди, громила вскинул секиру. С легкостью тростинки вспарывая воздух, тяжелое оружие обрушилось на Волю серией ударов, оттесняя ее назад, к костру.

Вынужденная постоянно пятиться, Рамина не успевала подгадать момент для удара. Казалось, здоровяк был бессмертным, но она то знала, что это не так. Одна ошибка, ей была нужна ошибка.

И эту ошибку едва не допустила она сама.

Слишком сосредоточившись на противнике, она на мгновение забыла об окружающем мире, о жаре пламени за спиной. И один шаг назад едва не стоил ей жизни.

Дернувшись от вони паленой шерсти, Рамина зашипела, резко рванув вперед, все массой тела усиливая удар кеташи в живот противника, отталкивая его.

– Хиталь!

Короткий блеск брошенного ножа поставил точку. Дернувшись, громила рухнул точно подкошенный.

Глубоко вдохнув, Рамина выпрямилась, осмотревшись. Пятерка нападавших остались здесь навсегда, не успев даже углубиться в лагерь. Кеташи Грегуара, ножи Хиталь и подмога Ройни - улыбчивого невысокого кшерха, что теперь любовно полировал котелок, стали непреодолимой преградой для нападавших. Еще пятеро успели сбежать, в том числе первый противник Воли.

– Везучая шкура… – пробормотала она, рывком выдергивая вначале кеташи из массивной туши, а после и нож, пробивший глазницу их шумного гостя.

Осмотревшись, Рамина прищурилась, проверяя все ли в порядке, напряженно прислушиваясь. Гомон голосов мешался с треском костров, но ничего опасного в этих звуках уже не было. Взбудораженные путешественники обменивались впечатлениями, кто-то уже насвистывал.

Кшерхи оставались кшерхами.

Осмотревшись, Рамина выпрямилась.

– Идем дальше. Отдохнем у края перед спуском, – громко и четко проговорила она.

Не возражая, кшерхи принялись собирать вещи, точно не им только что пришлось оберегать свою жизнь сталью. Точно это были самые обычные сборы в дорогу, точно не было тел нападавших.

В поднявшейся сумятице Рамина не сразу отыскала взглядом Хиталь, которая как раз шла к ней. На кукольном лице прелестной блондинки застыло обеспокоенное выражение. Невольно нахмурившись, Рамина шагнула навстречу ей.

– Кто-то ранен?

Но Хиталь только качнула головой, невесело взглянув на нее.

– Нет, Воля, но этот мир всегда был добр к нам и вот… – не договорив, она огорченно покачала головой.

Невесело улыбнувшись, Рамина протянула ей нож.

– Ничто не стоит на месте. Сегодня нельзя быть уверенным во вчера, а завтра в сегодня.

– Песий хвост…

Лицо Тарда выражало крайнюю степень удивления. О кшерхах ходило множество слухов, но славы великих воинов за ним не водилось.

Оглянувшись на него, Лейви приподняла бровь.

– Что-то не так?

Покачав головой, проводив взглядом Старика, единственного седого мужчину среди кшерхов и Грегуара, что вместе несли одного из нападавших, парень обернулся.

– Где он? – не заметив принца, тотчас напрягся Тард.

Впрочем, Лейвина только пожала плечами, махнув в сторону ближайших кустов.

– Кажется ему плохо, может съел что-то не то.

Хмыкнув, Тард не стал ничего говорить, да и не нужно было. Точно почувствовав, что заговорили о нем, принц показался из-за кустарника. Мертвенно-бледный и взъерошенный, он шатался, то и дело мотая головой. Запах дыма, смятой травы и, что хуже всего, крови, мешались, то и дело вызывая новый рвотный позыв.

Только закончив прикреплять кеташи за спину, Лейви обернулась на звук шагов и тотчас изумленно развела руки в стороны.

– Святые Небеса, ты в порядке?

Поморщившись, принц вяло отмахнулся, придерживаясь за гибкую ветку кустарника.

– Вид человеческой крови не все переносят стойко. В первый раз, – хмыкнув, заметил Тард.

Удивленно взглянув на парня, Лейви нахмурилась, пытаясь понять его, но только растерянно покачала головой.

– Это же просто кровь, как у животных.

Теперь настал черед парней удивленно взглянуть на нее.

– Это же люди… – хрипло протянул Ошер, осторожно выпрямившись.

Немилосердно шатало, смотреть вправо, к тем двум кострам, у которых разгорелась короткая, но кровавая схватка, сил не было. Но даже это не спасало. Дым связывал железный запах крови, что оседал горечью на языке, постоянно вызывая желание сплюнуть.

Снова пожав плечами, Лейви наклонилась, чтобы подхватить сумку. Кшерхи не ночевали на месте смерти.

– Люди они до тех пор, пока не угрожают нам. Когда человек нападает – он становится бешеным зверем. А бешеных зверей нужно убивать.

На мгновение опешив, Тард поперхнулся воздухом. Он не удивился бы, услышав такое от ее матери, Грегуара, хмурого Маака, одного взгляда на которого было достаточно, чтобы уверовать в том, что головорез он отменный, но от Лейви…

Не менее удивленно на девушку взглянул и Ошер.

«Дикий народец…» – только и успел подумать он, прежде чем раздался пронзительный свист, которым Грегуар обычно привлекал внимание кшерхов.