Измена. Расплата за верность (СИ) - Мур Амелия

Глава 18

— Кирилл? — Округлила я глаза от удивления, — как? Как это произошло?

От действий мужа у меня голова шла кругом. Я просто не понимала, что у Кирилла на уме! Извиняется, хочет вернуть, но берет Машу на работу! Клянется все исправить, но сам признается Жене в измене с его же собственной девушкой! Уму непостижимо! В этот момент мне страстно захотелось узнать, что же в голове у Кирилла.

Раньше мне всегда казалось, что я понимаю его хорошо. Знаю, что он хочет и что думает. Мне казалось, он тоже знает, что думаю я. Понимает меня, как родственную душу. А теперь контакт между нами совершенно нарушился. Причем внезапно. Теперь Кирилл казался мне совершенно чужим человеком! Я окончательно запуталась!

— Вот так, — Вздохнул Женя, — просто позвонил и все рассказал. Сухо извинился, но что-либо объяснять отказался. Сказал, что у всех бывают ошибки, и он все исправит. Но оправдываться за них не будет.

— Это в его духе, — вздохнула я, — Кирилл всегда был очень гордым.

— Мне от его гордости ни холодно ни жарко, — как-то жестко сказал Женя, — моя жизнь рухнула. Голова тяжелая от этого всего.

— Я тебя понимаю, — горько покачала я головой, поджала губы, — у меня в голове точно то же самое.

— Спасибо, — ответил он, помолчав, — я знал, что ты поймешь меня. Только ты и можешь понять.

Я была согласна с Женей. Наверное, в этой ситуации не было никого, кто мог бы понять его лучше меня. Мы оказались двумя жертвами одной и той же мерзкой измены.

— Алис?

— Ммм?

— Можно попросить тебя погулять со мной немного? Мне плохо оставаться одному. А поддержки сейчас совсем нет. Может, — он сглотнул, — может, сходим вместе в парк? Проветрим наши головы?

Признаться, в первые мгновения, когда я услышала его просьбу, мне не очень хотелось гулять с Женей. Я чувствовала себя еще немного разбитой после того, что произошло вчера. Но Женя вызывал у меня жалость. Мне была сложно ему отказать, и я решила, что, наверное, это и правда неплохая идея. Нужно немного пройтись, проветриться. Возможно, это даже лучше, чем весь день лежать под одеялом, как я хотела поступить с самого начала.

***

Погода сегодня была чудесной. Сентябрь уже походил на осень, однако было тепло и солнечно. Поднявшийся ветер подхватывал желтоватые опавшие листья.

К парку мы приехали на такси. Пошли гулять по широким улочкам. Купили горячий кофе в небольшом ларьке, что расположился в парке. Женя угостил меня шоколадным пончиком.

Мы ходили, гуляли, болтали ни о чем и даже смеялись. Однако между нами то и дело возникали неловкие паузы. Время от времени разговор принимал неприятный оборот, когда Женя заговаривал про Машу и Кирилла.

Ситуация была странной. Когда я была со Святом, он никогда не поднимал неприятных разговоров. Всегда был весел и прост. С ним я легко перенимала его хорошее настроение и быстро забывала о своих проблемах.

С Женей же мне уже мне приходилось принимать роль "опоры" на себя. Я пыталась его веселить, шутить и создать простую и приятную атмосферу. Это давалось мне сложно. Тогда я поняла, насколько я еще разбита внутри. Что просто не могу поддерживать кого-то сама. Ведь поддержка была нужна мне.

Однако, через силу я продолжала изображать хорошее настроение из жалости к Жене.

Через, примерно, час, когда я уже подводила к тому, чтобы завершить нашу прогулку, небо потемнело. Ветер пригнал откуда-то дождевые облака. Начал срываться дождь, который стремительно набирал силу.

— Давай переждем у… — Замялся Женя, — у меня в квартире! Тут же пять минут пешком! А ты, пока дождешься такси, вся промокнешь!

Я понимала, почему он осекся. Квартира, в которой жили Женя с Машенй, принадлежала мне и Маше. Я помнила, что Маша сейчас не жила с Женей, и потому нехотя, но согласилась. Думал, и правда быстренько переждать ливень и уехать домой.

Когда мы добежали до подъезда, дождь пошел так сильно, что мы все же промокли.

— Не переживай! — Сказал мне Женя, — отпою тебя дома чаем!

В квартире было как-то пусто, на удивление чисто. Не по-мужски чисто. Хотя, кроме, Жени сейчас здесь и правда никто не жил. Я даже не видела ни одной вещи Маши.

— Посиди тут, в зале, на диване, — сказал Женя, — а я пока сделаю чаю.

Послушавшись его, я присела на диван. Включила телевизор. Через десять минут Женя вернулся с двумя чашками чая и поставил их на журнальный столик. Сам присел рядом, на диван. Причем присел он слишком близко ко мне. Мне даже пришлось слегка отодвинуться. И, если честно, мне было в этот момент странно и неприятно. Захотелось уйти.

— Знаешь, Жень, — сказала я тихо, — наверное, мне уже пара. Давай я вызову такси.

— Да подожди ты, Алиса, — удивленно посмотрел на меня Женя, — дождь еще идет, а ты даже не обсохла. Вон, волосы мокрые, а губы посинели.

При этих словах Женя попытался тронуть мое лицо, но я отмахнулась. Тогда он насел. Придвинулся ближе, схватил меня за бедро. Стал шарить свободной рукой по талии.

— Ты что творишь?! — Испугалась я.

— А что? — Он тяжело задышал, попытался поцеловать меня в шею, — им можно, а нам нельзя?!

Когда Женя навалился на меня и принялся облизывать шею, я вскрикнула, почувствовала, как его рука лезет к моей груди, под футболку.

Глава 19

Женя силой завалил меня на диван. Сам оказался сверху и привалил меня своим худым телом. Как ужасно! С виду он казался таким слабым, но сейчас, как бы я ни пыталась, не смогла сбросить его с себя.

Сердце колотилось так, что стук глухо отражался в ушах. Адреналин подскочил. Тело горело, меня колотила дрожь. Я хотела вскрикнуть, но пересохшее горло смогло издать лишь какой-то хрип. И Женя тут же закрыл мне рот рукой. Приподнялся, пытаясь поцеловать в губы. Его холодная потная ладонь уже больно мяла правую грудь.

Я в панике, я шарила руками вокруг: по спинке, дивану, за головой. Вдруг в какой-то момент, я нащупала, на деревянном подлокотнике дивана, похожем на полочку, маленькую вазу. Не задумываясь, схватила её. Саданула Женю по голове.

— Ммм! — приглушённо застонал он и отпрянул.

Перед собой я увидела сморщившееся от боли, покрасневшее, разгорячённое лицо жениха моей сестры. Извернувшись, я добавила ему коленом в промежность. Женя ухнул, выкатил красные от капилляров глаза.

Когда он перевалился набок и зажал пах руками, я смогла выбраться. Не теряя времени, тут же, в чём была, вылетела из квартиры.

Меня колотила жуткая паника. Глаза жгли слёзы, а ком в горле стоял такой, что я едва могла дышать. В тот момент я забыла обо всём: о лифтах, осеннем пальто и полусапожках, что остались в квартире. Вниз по лестнице я бежала прямо в комнатных тапочках.

Весь мир будто бы застелила одна сплошная пелена. Меня преследовал только стук собственного сердца.

Когда я вылетела на улицу, под дождь, то бежала куда-то сломя голову, пока не промокла до нитки. Остановившись в каком-то открытом подъезде многоэтажки, что была за несколько домов от квартиры Жени, заплакала навзрыд.

Я обняла свои плечи и теперь, в совершенном забытье залилась слезами. Шок медленно проходил, а я ревела. Через некоторое время мысли стали потихоньку приходить в порядок. Когда я бежала, их не было. А теперь они появились.

Что же это такое?! За неделю второй раз кто-то пытается изнасиловать меня! За что мне такое?! Чем я так провинилась, что всё это валится на мою голову?!

Я просто не могла успокоиться. Обняв плечи, я прислонилась к стене спиной и сползла вниз. Рыдания снова взяли надо мной верх, и я спрятала лицо в ладони. Заплакала, но теперь тихо, так, чтобы никто вдруг не услышал.

В себя я пришла только через несколько минут. Встала, вытерла обратной стороной ладони опухшие глаза. Сжавшись от холода, вышла из подъезда.

С собой у меня не было ничего: деньги, телефон, верхняя одежда — всё осталось у Жени.

Когда дождь утих, я просто пошла. Холодный ветер продувал мокрую ткань одежды насквозь. Обжигал нежную кожу.