Олимпийский лёд: Обещание (СИ) - "EvgenyaTrofims"

— Просто очень четко помню прошлую Олимпиаду. Когда ты скрывал свой перелом до последнего, до момента, когда ты не смог прыгать большинство четверных в своей программе. Я очень хорошо помню, как ты обкалывал себя обезболивающим, пил таблетки, едва мог перебирать ногами в собственном номере, а на льду блистал и улыбался. Я думал, что после произвольной программы мы тут же полетим в Россию с тобой, на обследование. Но ты остался до показательных, чистейше откатал и ту программу. А потом, через три месяца, выступал на Чемпионате Мира, сняв гипс буквально пару дней назад. Ты не мог ходить, но прыгнул шесть четверных в произвольной.

— Да, — Тимур опустил голову, ухмыляясь, — в свой день рождения. Решил, что не могу испортить себе праздник. Как Вы только согласились на то, чтобы отправить на Чемпионат Мира спортсмена в гипсе…

— Просто верил в тебя. И до сих пор верю. Никогда не видел более сильных духом людей. Ты не сломался ни под напором матери, ни под напором общественности, ни под напором собственных физических возможностей. И всё ещё остался таким же светлым ребенком.

Они помолчали. Тимуру были безумно приятны такие слова, но он никак не мог выразить свои чувства. А Денис Русланович просто смотрел на воспитанника. На мальчика, который смог изменить всю его тренерскую жизнь.

— Пойдем. Пора.

— На лёд выходит представитель нашей страны: Тимур Панкратов! Посмотрите на его прекрасную косичку вдоль головы, которая приветствует нас уже много лет.

— Тимур Панкратов, Российская Федерация!

Тимур выезжает ближе к центру, поднимая руки и приветствуя арену. Хлопающую арену. Какой же это кайф, он уже и забыл, что поддержка на Олимпиаде не сравнится с поддержкой на любом Чемпионате. Улыбка непроизвольно вылазит на лицо и он автоматически встаёт в позу.

— Удачи, Тимур.

— Ты сможешь, мой мальчик, — Денис Русланович, с серьезным лицом наблюдающий за каждым движением перед началом.

— Вперёд, — Тамара Львовна, скрестившая руки на груди.

— Дава-а-а-ай! — в унисон кричат трибуны команды России. Даже Дима поддержал эту затею.

Музыка.

Двоякая ситуация. С одной стороны, друзья Тимура, именно друзья, были на прошлой Олимпиаде. И тогда ему было спокойнее, это были сокомандники. А сейчас почти все ребята знакомы посредственно, но этот их общий крик сделал невозможное: создал настоящую атмосферу команды. Команды, которая поддержит и не осудит за ошибку. Конечно, ошибки совершать не хотелось бы.

Волнения всё ещё не было. Казалось бы: вот, Олимпиада, должны трястись коленки и потеть руки. Но ничего из этого даже примерно не коснулось Тимура. Обычный прокат, сравнимый даже не с прокатом на Чемпионате России, а с обычной тренировкой.

Тройной аксель.

Выехал под бурные аплодисменты, пребывая в некоторой сосредоточенности и своих мыслях. Впереди два четверных лутца, но если о них не думать, они получатся лучше. По крайней мере, Тимур в этом уверен.

— Даже представить не могу, что он чувствует, катаясь на второй Олимпиаде… — Даша как обычно пребывала в трансе, наблюдая за отточенными красивыми движениями Тимура.

— Да ну? — Вероника усмехнулась сбоку, — Я могу. Это дикое чувство дежавю, но на самом деле, это не так волшебно, как себе представляешь. Да, это Олимпиада, должен быть праздник, но… Просто прокат. Прокат, который может принести тебе главную награду в спортивной жизни. Волнуешься не больше, чем на Чемпионате Мира. По крайней мере, так у меня.

Даша кивнула, понимая, что Вероника единственная, помимо Тимура, способна оценить чувства от пребывания на второй Олимпиаде в жизни.

Четверной лутц.

Чуть не упал, помарка на выезде, но вторую ногу не опустил. Черт возьми! Тимур тяжело вздохнул, пытаясь собраться перед следующим каскадом. Ну что за напасть такая…

Денис Русланович сжал чехлы от коньков Тимура в руках. Соберись! Ничего страшного, сбавка не такая большая, чтобы слететь с претендентов на первое место.

— Господи… — Даша зажала рот руками.

— Давай, до конца!

В жизни не поверите, кто это крикнул и насколько это было громко. Тимур сам не поверил, находясь во вращении и слыша голос собственного брата. Он его… поддерживает? Ухмылка на лице не успела появиться, нужно было брать разгон для каскада.

Вдох.

Выдох.

Под ногами лёд, лезвия режут его. Этот спорт — не часть его жизни. Этот спорт и есть его жизнь. А значит, что все подвластно только ему.

Четверной лутц.

Не так приземлился, да черт возьми!

Тройной тулуп.

Что прицепил, то прицепил. Вроде бы, было не так уж и заметно. Даже красиво выехал. Только не слышал, как Денис Русланович сматерился, но в итоге тренер ведь остался довольным. Как и непривередливый взгляд зрителя. Главное, что выкрутился и ушел в плюс.

— У него же?..

— Риттбергер там был. Да.

— Ну теперь тулуп, что поделаешь.

Тимур заканчивал свой прокат, улыбаясь и вставая в конечную позу. Не все получилось, но все-таки он был доволен прокатом. Без падений, выкрутился с тулупом. Да и тем более: это же командный турнир. Ничего страшного, у него все равно запас в короткой программе есть небольшой.

— Тимур Панкратов!

Его объявили ещё раз и парень начал кланяться во все стороны. Да ему не жалко, поклон — его любимая часть!

— И это был наш спортсмен — Тимур Панкратов. Не все было идеально, но мы безумно рады видеть его на второй Олимпиаде в его жизни!

Ева тяжело выдохнула, стараясь успокоить ненормальный пульс. Этот парень её в могилу сведет! Просто в могилу!

— Эй, ты спокойно, — Артём положил на её плечо руку, слегка поглаживая, — Все хорошо, он сделал все, спокойно.

— Ещё оценки, — голос непроизвольно охрип, а девушка откинула голову, чтобы ещё больше продышать.

Тимур подъехал к выходу со льда, сразу же принимая в руки чехлы для лезвий. Не дай бог затупятся, точить еще не хватало. Следом на него надели кофту. А потом уже и объятия. Хотя он думал, что будет подзатыльник за нервы с тулупом.

— Поздравляю с первым прокатом, — Денис Русланович прошептал это ему на ухо, а Тимур не смог сдержать улыбки.

— Спасибо.

В КиК направились вместе, по пути Тимур пил воду и пытался отдышаться. Команда страны тоже стояла в КиК, прямо за Тимуром была Даша, весело теребящая его по плечам. Ева сплела руки между собой, зажмурив глаза. Непроизвольно вспомнила, как она обнимала его после проката на прошлой Олимпиаде, но это тут же отошло на второй план. Тимур Панкратов, её молодой человек, прямо сейчас сидит и ждет оценок. А она даже не может быть с ним в этот момент.

Арена аплодировала, Тимур весело помахал в камеру.

— Сейчас все будет понятно, — пробормотал Тимур за пару секунд до того, как высветились результаты.

Секунда.

Вторая.

— Есть! — Артём резко закричал, Ева открыла глаза, впившись в экран. Господи, все хорошо. Все хорошо!

Денис Русланович взял руку Тимура, поднимая её вверх. Арена ещё больше закричала, радуясь оценкам Панкратова.

105.56

Первый на данный момент.

Тимур повернулся назад, ища глазами брата. Дима стоял недалеко, рядом с Катей. А рядом и Вероника. Даша прям за ним. Как все близко. Смотря прямо в глаза Димы, повернувшегося на него в нужный момент, Тимур будто бы сказал всем участникам команды, но на деле посылал это ему:

— Вы следующие.

Часть 7

— Ты сам видишь, куда ты летишь?! Ты видишь, куда ты летишь?! Почему ты не можешь направить корпус? Какой смысл тебя тренировать, если ты не можешь корпус поправить, как мы учили?!

Дмитрий уткнулся в ноги руками, тяжело дыша и едва находя силы, чтобы слушать тренера. И по совместительству мать. Тренировки перед произвольной программой командного турнира были невыносимо изнуряющими. Видимо, парень оказался не готов к ним. А также к тренеру, которая будет пилить его и не давать продыху. Когда время на льду было не их, его доставали в зале, заставляли бегать на улице. Были опасения, что сил на сам прокат не останется совсем.