Сага-фэнтези о Синдбаде-мореходе и его друге Ибн-сине - Сергей Гжатский

Шторм бушевал всю ночь и стих только к утру…

ГЛАВА 4. Корабль — призрак.

Отправив измученную команду отдыхать, Синдбад сам встал за штурвал. Он пробыл на мостике до самого обеда, и когда солнце прочно утвердилось в зените, его сменил отдохнувший к тому вре мени второй помощник по имени Мустафа.

— Держись этого курса и никуда не сворачивай! — напутствовал его Синдбад.

— Слушаюсь, капитан!

Синдбад направился в свои покои. По пути ему встретился первый помощник, командовавший вахтенными матросами.

— Слушай, Леандр, во время шторма я несколько раз натыкался на неизвестного мне матроса. Откуда он взялся на моём корабле?

Леандр шлёпнул себя ладонью по лбу.

— Прости, капитан, совсем выскочило из головы! Матроса нанял я, взамен не вернувшегося на судно Фаруха. Я оказался в безвыходном положении: пора сниматься с якоря, а у меня в команде недоком плект…

— Фарух что, заболел? — решил уточнить Синдбад.

— Да нет, капитан! Загадочная история. Я дважды посылал к нему домой гонца. В первый раз с приказом немедленно явится на судно, а во второй — разузнать, почему он до сих пор не пришёл.

— И что ответил Фарух?

— Матроса дома не оказалось. Его жена поклялась, что получив при каз, он сразу же собрал пожитки и отправился в порт. Мы прождали до вечера, но он так и не объявился. Что с ним приключилось и куда он подевался, я не знаю. Хорошо, что в последнюю минуту я встре тил на пристани этого человека и нанял его в рейс. Его зовут Мир за…

— Что ещё ты знаешь о нём, кроме имени?

— С его слов он не сдешний, приплыл издалека. Семьи нет, дома — тоже.

Перекати-поле. Это всё, что он сообщил о себе. Но как матрос он меня устраивает…

— Странная история! — призадумался Синдбад, — Приглядывай за ним, Леандр, да и ребятам скажи, что бы мух не ловили.

— Сделаю, капитан!

Синдбад прошёл в свой кабинет, где почевал Ибн-Сина и завалился на диван. Проспал он часа два, когда его бесцеремонно растолкал учёный.

— Вставай, соня, Царство Небесное проспишь, — улыбнулся он и добавил, — Обедать пора…

Синдбад почувтвовал, что действительно голоден и безропотно поднялся. Они неспеша перекусили. Повар подал им жаркое, козий сыр, пшеничные лепёшки с мёдом, фрукты, маслины и вино. Когда трапеза подходила к концу, на палубе возникла какая-то возня, послышался топот ног и раздались взволнованные крики матросов:

— Человек за бортом!

Синдбад озабоченно встал из-за стола.

— Что там происходит?

— Твои ребята кого-то увидели в море!

Друзья кинулись на палубу. По правому борту столпились мат росы. Они что-то громко обсуждали, тыча пальцами в море. Синдбад с учёным протиснулись к борту. Команда, увидев капитана и его гос тя, почтительно расступилась уступая дорогу.

— Что тут у вас? — спросил Синдбад.

— Посмотрите вон туда, капитан! — махнул рукой один из матросов.

Приятели обернулись в указанную сторону и одновременно увидели обломки кораблекрушения, которые колыхались в волнах в полу-стадии от корабля.

Шторм давно стих, волнение улеглось, видимость была прек расной. Поэтому оба хорошо рассмотрели и обломок мачты с обрыв ком паруса и перепутанными леерами, и человека, привязанного к ней. Несчастный махал кораблю рукой и слабым голосом взывал о помощи.

— Шлюпку с правого борта на воду! — распорядился Синдбад и матросы бросились выполнять приказ.

Лодка была спущена в мгновение ока. В неё село четверо мат росов — двое взялись за вёсла, один примостился на носу с багром в руках, последний уселся за руль. Гребцы дружно ударили вёслами и лодчонка стрелой полетела к обломку мачты.

Спустя несколько мгновений на корабле увидели, как несчаст ного вытащили из воды, предварительно перерезав верёвку, и уложи ли на дно шлюпки.

— Спасён! — бесстрастно констатировал Ибн-Сина и кинул в рот маслину, — Интересно, кто он? Купец или воин?

— Сейчас узнаем, — отозвался Синдбад, наблюдая как шлюпка причаливает к кораблю.

Ещё через пару минут спасённого поставили перед ним и учёным. Того пошатывало, он еле держался на ногах от перенесён ных страданий. Сердобольные матросы подали незнакомцу кружку воды и поддержали под руки. Синдбад терпеливо ждал, когда он сможет говорить. Ибн-Сина внимательно вгляделся в измождённое бородатое лицо незнакомца и вдруг громко захохотал.

— Ба-ба-ба! Кого я вижу! Кровавый Ахмет собственной персоной!

Обернувшись к матросам в шлюпке, он покачал головой:

— Зря старались, спасая эту падаль, парни! Лучше бы сразу выброси ли его за борт, так было бы спокойнее всем нам!

Матросы, поддерживающие Кровавого Ахмета, смутились и растерянно отпустили его руки. Они не раз слышали это прозвище в Багдаде, но ни разу не встречались с его обладателем лицом к лицу. Спасённый в свою очередь сильно побледнев, отступил к борту.

— Я ничего не понимаю, Ибн-Сина! — воскликнул Синдбад и в упор посмотрел на друга, — Объясни мне, кого мы спасли?

— Ты ведь знаком с Исмаилом, первым царедворцем Калифа Багдада, Синдбад?

— Конечно! Ублюдок, каких поискать!

— Так вот Ахмет — его верный слуга! Правая рука, так сказать, специа лист по всяким грязным делишкам. Головорез ещё тот! На его совес ти ни одна загубленная человеческая жизнь. Оттого и прозвище у не го: "Кровавый!". Поверь мне, будет только справедливо, если мы тут же избавимся от негодяя, бросив за борт.

Кровавый Ахмет вдруг взвыл по-бабьи и замахал руками.

— Нет! Не делайте этого, я раскаялся!

— Не верь пройдохе, Синдбад! — поморщился Ибн-Сина.

Синдбад задумался. Матросы обнажили кинжалы, зорко наблюдая то за Ахметом, то за своим капитаном. Стоит тому моргнуть и они мигом отправят разбойника на корм акулам.

Из глаз Ахмета вдруг брызнули слёзы и он затараторил быстро-быстро:

— Не бросайте меня в море! Я знаю одну страшную тайну! Она касается учёного! Обещайте сохранить мне жизнь и я открою её вам!

Синдбад насторожился.

— Говори, что знаешь!

— Не убивайте! — продолжал умолять Ахмет, — Здесь, на вашем корабле…

Договорить он не успел!

С криком: "Умри, собака!" из толпы матросов выпрыгнул новичок Мирза. Он взмахнул рукой, в которой был зажат кинжал, и по самую рукоятку всадил его в грудь Ахмета. Тот не успел даже отшатнуться. Разбойник дико вскрикнул и, обливаясь кровью, рухнул на палубу. Все на мгновение оцепенели, экипаж замер, потрясённый кровавой развязкой. На корабле воцарилась мёртвая тишина, прерываемая лишь плеском волн за бортом.

Наконец матросы опомнились. По знаку Синдбада они набросились на Мирзу и скрутили ему руки за спиной. Впрочем, тот ничуть не сопротивлялся.