Одинокое сердце - Сьюзен Гейл

Майк молча застегнул куртку.

– А как же ужин? – спросила Джесси.

– Съешьте его сами.

– Но вы же и не обедали!

Ее длинные густые волосы, разделенные на прямой пробор, обрамляли нежное лицо. Нет, ему с собой не совладать. Против своей воли Майк протянул руку и заправил прядь ей за ухо.

Мягкие как шелк – именно такими и должны быть женские волосы. В ее карих глазах появилось какое-то странное выражение.

Майку захотелось взять ее волосы в руку. Изрезанные онемелые пальцы отказывались повиноваться. Прежде чем он успел отпрянуть, Джесси подняла свою руку и дотронулась до тыльной стороны его ладони.

– Не прикасайтесь ко мне, – буркнул Майк и, оттолкнув ее, вышел в коридор.

Глава 4

Майк завел двигатель грузовика и дал ему несколько минут поработать вхолостую, а сам тем временем размышлял, куда поехать. Однако в горах выбор дорог ограничен. Вдруг до него дошло, что направление не имеет никакого значения, поэтому он включил передачу и нажал на газ. Из-под колес веером полетели камешки, мимо замелькали деревья. Грузовик дико мотало. Левой рукой Майк повернул руль, машина вошла в колею и пошла ровнее. Съехав с проселка, он вырулил на шоссе и направился к городу.

На протяжении двадцати двух миль Майк встретил лишь одну машину, она ехала ему навстречу. Радио плохо принимало программы, поэтому, покрутив неловкими пальцами ручку настройки, он просто его выключил и остался наедине с басистым урчанием двигателя и собственными мыслями.

Образы прошлого преследовали его, мелькая в сознании с той же скоростью, с какой проносятся огни взлетно-посадочной полосы во время посадки самолета. Сосредоточившись как следует, он мог даже слышать рев реактивного двигателя, чувствовал, как под ногами покачивается палуба авианосца, ощущал соленый привкус морской воды на губах. Он продолжал вспоминать, воспринимая окружающий пейзаж как скопище теней, которые на мгновение высвечивались фарами машины, а потом исчезали в кромешной тьме ночи. Майк сильнее надавил на педаль газа, и грузовик рванулся вперед. Если бы это был самолет, он бы взвился в небеса и добрался до самых звезд. Его руки крепче сжали руль.

Внезапно правую руку пронзила боль. Пальцы – изрезанная хирургами бесчувственная плоть, которая отказывалась сгибаться, – соскользнули с гладкого пластика. Образы прошлого мгновенно испарились из сознания. Майк сразу почувствовал, что ночь холодна, а он один и едет в грузовике неизвестно куда.

Он и не попытался справиться с приступом горечи, а продолжал смотреть вперед. В пальцах пульсировала боль. Лишь въехав в небольшой городок и остановившись возле бара, он спросил себя, что же ему делать дальше.

Бегство с ранчо было ошибкой, но он, конечно же, не вернется. Потому что там его встретит Грейди со своими нотациями и эта женщина – Джесси. В ее глазах он увидел жалость. Она стала свидетельницей его тщетных попыток научиться писать, его неспособности сделать такую простую вещь, как дотронуться до женских волос.

Майк откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Но вместо Джесси с ее сочувственным взглядом он увидел юношу, вернее, мальчика, смотрящего на него виновато.

– Нет, – громко произнес Майк, не желая вспоминать тот день, то мгновение.

Однако память была неподвластна ему, и он увидел прошлое, причем очень отчетливо, словно все произошло вчера, а не полгода назад. Он все еще лежал в госпитале, его рука все еще была обмотана бинтами. Новость, принесенная доктором, не обнадеживала. Тим Эванс, парень, из-за которого он стал калекой, стоял в центре палаты и бормотал извинения.

Майк поднял здоровую руку и потер переносицу, но это не помогло избавиться от воспоминаний. Он изо всех сил старался изгнать из памяти события того дня, но все равно помнил, какое лицо было у Тима, когда он велел ему убираться прочь. Он взмахнул забинтованной рукой и заорал, что извинения не помогут ему снова сесть за штурвал.

Дверь бара распахнулась, и оттуда в обнимку вышла парочка. Мелькавшие красные и синие неоновые огни вывески то освещали влюбленных, то скрывали их в тени. Девушка была очаровательной блондинкой. Лицо парня показалось Майку знакомым. Каждому чуть больше двадцати. Возможно, молодой человек работает на ранчо в строительной бригаде, решил Майк, впрочем, ему это было безразлично.

За несколько секунд, пока была открыта дверь, Майк успел увидеть в ярком свете толпящихся в баре людей. Возможно, выпивка – как раз то, что ему нужно.

Когда он вылез из грузовика, парочка поравнялась с ним. Майк взглянул на девушку. Та тоже подняла на него глаза и улыбнулась. Раньше бы он, не колеблясь, улыбнулся в ответ. Теперь же он отвернулся и пошел к бару.

Внутри грохотала музыка. В толчее Майк почувствовал себя одним из множества безымянных посетителей. Он заказал неразбавленный скотч и кружку пива, затем устроился за столиком в углу, искалеченной рукой к стене. В противоположном конце зала под музыку из музыкального автомата танцевали пары. Оглядев их, Майк отвел глаза: одну из женщин он принял за Джесси.

«Забудь о ней», – сказал он себе и опрокинул в рот виски. Алкоголь огненным шаром спустился по пищеводу и наполнил желудок приятным теплом. Забыть обо всех. Возможно, он никогда не вернется. Он будет сидеть здесь и пить, пока...

– Ты занял наше место, приятель.

Майк поднял голову и увидел возле столика крупного мужчину. На его руке повисла дешевого вида рыжеволосая девчонка.

– Да ладно, Билли. Сядем за другой столик, – высоким и неуверенным, как у ребенка, голосом сказала она.

– Это наше место. Двигай отсюда, мистер.

Майк посмотрел на свое пиво, затем на Билли. Ростом около шести футов и четырех дюймов, он был тяжелее Майка фунтов на шестьдесят. Судя по красным пятнам иа отвисших щеках, он уже порядком набрался.

– А ты попробуй заставь меня, – заявил Майк, недоумевая, с чего это, ради всего святого, у него вдруг возникло желание покончить жизнь самоубийством.

– Нет, – простонала рыжеволосая. Билли выглядел довольным.

– Что ты сказал?

Майк сделал большой глоток пива и улыбнулся, потом встал и приблизился к Билли.

– Я сказал: «Попробуй заставь меня».

– Ты сам об этом попросил. – Билли отвел правую руку. Прежде чем черный туман обволок его сознание, Майк успел подумать, не забудет ли Грейди обрядить его в белую форму перед похоронами.

– Там я и оказался. На запретной части острова, с угрозой ареста за нарушение закона и без штанов. – Грейди замолчал, словно ожидая чего-то.

Джесси заставила себя улыбнуться.

– И что же вы сделали? – поинтересовалась она, продолжая поглядывать на часы, висевшие над плитой.